Забытое царство Согд
Шрифт:
– У ворот охранников нет. Еще узнала, где на базаре оружейные мастерские. Ну что, пошли?
Фаридун кивнул головой, добавив:– От тебя мы будем держаться в десяти шагах. Это на случай, если нас схватят, то ты останешься в стороне.
– Не говори так: эта мысль страшит меня, без вас я пропаду.
– Если беда настигнет нас, то до Согдианы ты будешь добираться одна. Мой отец – правитель города Панча. Для тебя он сделает все, что пожелаешь. Все-таки ты моя невеста.
– А если окажешься в Бухаре, – добавил Шерзод, – то обратись к моему отцу, дихкану Кишвару, правителю Рамитана. Там будешь, как в родном доме. И еще лучше.
Исфандияр тоже напомнил о своем отце, знатном купце из Самарканда, который примет ее, словно родную дочь. От таких речей у девушки полились слезы, и она молвила:– Спасибо вам, но знайте, я не брошу вас, своих братьев, – и обняла каждого.
Когда в шумной толпе беглецы дошли до мастерских, Фатима осталась в сторонке, возле обувной лавки. Из мастерских доносился лязг металла. Кузнецы стояли под навесами. В мокрых рубахах и фартуках, они ударяли тяжелыми молотками по раскаленным мечам или копьям. Перед мастерскими были выставлены длинные лавки с товарами оружейников: кольчугами, шлемами, мечами, копьями и щитами. Скоро война, и товар не задерживался. Благодаря таким войнам многие арабы вырвались из бедности. Беглецы стали выбирать себе мечи. Торговец всячески расхваливал оружие, а затем показал его силу в деле. Он поставил кость быка на пень и ударил по ней с размаху, и она сломалась надвое.– Мы берем, крепкое железо, – деловито произнес Фаридун. – Еще три кольчуги и шлем. Только хочу сказать, что мы будем расплачиваться золотыми украшениями. Не против?
Продавец средних лет добродушно ответил:– Кто же будет против золота? Это истинная разменная монета. Вот ваши доспехи, сделаны из лучшего металла, уж поверьте мне, истинному мусульманину.
– Верим, верим.
– Примерьте шлемы, к ним еще полагаются шапочки. Шлем должен сидеть плотно.
Затем Фаридун попросил еще один комплект доспехов:– Это для нашего друга. Сейчас он занят и не смог прийти. Он ростом меньше меня и намного худее.
– У нас есть и меньшие размеры. Вот один нашелся.
Чтобы расплатиться, Фаридун раскрыл мешочек, который висел на поясе, и вынул оттуда перстень, который Фатима получила за учебу заложников.– О, оказывается, вы небедные люди. Этого перстня с таким красивым камнем мне хватит. Я советую вам еще купить себе лошадей. Иначе будете в пеших войсках.
Затем юноши с помощью торговца там же стали надевать доспехи. Теперь беглецов было не узнать. В толпе Фатима последовала за друзьями, пока не вышли за ворота базара. Рядом находился другой базар, огороженный дувалом. Там шла торговля живым товаром: конями, ослами, верблюдами, а в другой ее части – коровами, быками и овцами. Фатима не стала туда входить и задержалась у стены. Беглецы подошли к лошадям и стали разглядывать их. Каждый хозяин расхваливал свой товар. Им казалось, что эти молодые воины плохо смыслят в таких делах. Даже рабочих лошадей пытались сбыть этим чужакам. Но в подобных делах согдийцы были очень опытны. Потому юноши купили отличных скакунов. У выхода их встретила Фатима, котррой приглянулся один из них, и, погладив его морду, она сказала: «У него добрые глаза, как у человека».– Смотрите, рабов ведут, – сказал Шерзод. – Среди них есть и зороастрийцы: у них цветные пояса кушти.
Они обернулись. Совсем рядом от них провели молодых мужчин в выцветших одеждах. Их было человек тридцать, связанных одной веревкой.– Судя по платью, это персы из Ирана, – сказал Исфандияр. – Их купцы не раз гостили у нас дома. А куда их ведут?
Фатима пояснила:– Рядом базар рабов. Как-то раз я с мамой была там, мы купили двух служанок.
Фаридун возмутился:– Когда я стану править Панчем, то у себя в стране отменю рабство. Я на себе почувствовал, как ужасно быть рабом.
Исфандияра поразила наивность друга.– Если рабы не станут обрабатывать твои поля, то ты обеднеешь. Тогда другие дихкане изберут себе нового правителя, более богатого и могущественного. Ты этого хочешь?
– На моих полях будет работать только наемный люд.
– Однако им нужно будет платить дирхемы, и тогда твои доходы резко упадут. Без рабов ты не станешь первым. Да и наши рабы – это пленные кочевники из степи, которые грабят наши земли. Чего их жалеть, сами виноваты. Не отпускать же их на волю.
– Он мыслит верно, – согласился с ним Шерзод. – Без рабов нельзя.
На это Фаридун промолчал.– Давайте заглянем на базар рабов?
Они вошли туда, ведя своих коней под уздцы. Большая площадь была огорожена забором, вдоль которого тянулись навесы из соломы и мешковины. Рабы с поникшими головами сидели прямо на земле. Проходя мимо, беглецы с жалостью смотрели на них. Большей частью это были юноши и средних лет мужчины. Если кто приближался к ним, то торговцы, сидя в сторонке, кричали на них:– Ну-ка, поднимите головы, люди желают глянуть на товар!
И если покупатель замедлял шаги, то торговец подбегал к нему и расхваливал своих рабов: «Глядите, какие они молодые, крепкие». Рабы смотрели на людей бесцветными глазами. В одном месте беглецы увидели скопление девочек и мальчиков, их ноги были связаны общей веревкой. Они о чем-то шептались, казалось, рабы уже смирились со своей участью.– Видимо, их родителей уже продали, – с тоской молвила Фатима. – Смотрите, какие они светлые, может, они из ваших краев? За что им такая судьба, какая вина лежит на них? Может, поговорить с ними по-согдийски?
Фаридун остановил ее, взяв за руку:– Нет, не надо. Когда эти несчастные услышат родную речь, то их вновь охватит ужасная тоска. А так дети слегка утешились.
Более всего юношей удивили негры. Ранее им не доводилось видеть столь черных людей. Было их человек двадцать, в белых штанах и рубахах, с цепями на ногах. Торговец решил, что эти молодые воины желают купить рабов и начал расхваливать свой товар: «Пусть вас не пугает их чернота, – говорил тот. – Зато они так сильны, что могут работать без устали два дня подряд. Единственный их недостаток – много едят», – сознался пожилой торговец с белой бородой. Чтоб отвязаться от назойливого торговца, беглецы ускорили шаг. А тот вслед все хвалил товар. Уже на выходе Фатима рассказала, что в прежние годы, когда шла война, на этом базаре не хватало мест, и часть рабов стояла на улице. Когда беглецы укрылись в узком проулке за базарной стеной, на Фатиму надели кольчугу и шлем. Теперь она была совсем не узнаваема, и ни один охранник Саида не признал бы в ней дочь хозяина. После юные воины зашли в харчевню, где запах горячей пищи вскружил им головы. В тяжелых доспехах они сели на кошму, и укутанная в покрывало женщина расстелила перед ними скатерть. Далее отец и сын подали воинам чашки с бульоном и блюда с кусками мяса. При виде столь вкусной еды глаза беглецов загорелись. И все же юноши кушали не спеша, помня о своем благородном происхождении. Когда юношам подали чай, Шерзод сказал:– Зря мы сбежали. Надо было потерпеть. Если арабы готовятся к походу на Согд, то Саид продал бы заложников новому наместнику Хорасана.
– Верно говоришь, скоро наши друзья будут дома, – с сожалением произнес Исфандияр.
Стало тихо, все погрузились в раздумья. Фаридун почувствовал себя виноватым.– Я не звал вас с собой, – вырвалось у него.
– Мы не держим на тебя обиду, – стал его утешать Шерзод. – Я сказал это просто так.
– Вы еще можете вернуться в дом Саида! Он простит вас: сейчас ему выгоднее продать вас, чем убить. И с остальными ребятами вас отправят на родину.