Чтение онлайн

Моему удивлению не было предела. Нет, конечно, я привык к тому, что меня всегда обвиняют во всех мирских счастьях и несчастьях, но если в тех наговорах была хоть какая-то толика правды, то в этих нет абсолютно никакой. Как бы я ни хотел это отрицать, но сейчас я беспомощный, жалкий смертный, какой с меня спрос, горги их всех дери!

Именно этот момент я и решил прояснить у Ейрхы, который, о, я был уверен в этом, с ухмылкой наблюдал за мной из темноты.

– Ты в самом деле считаешь, что я, абсолютно бесполезный дохляк, причастен к гибели Шо Лонвая и Бо Ючуна? И что именно я должен нести ответ за призыв Войны Лунным Пантеоном, который вышвырнул меня при первой возможности из Небесной Тверди? – театрально изумлялся я, прямо-таки ощущая, как корчится в брезгливой гримасе лицо Ейрхы. – Поведай мне, о, «всезнающий», каким образом мне удалось всё это провернуть? Меня обычный крестьянин с копьем в руке одолеет, где мне с богами равняться?

Последняя фраза далась мне с трудом. Тяжело признавать собственную беспомощность, но если это спасет мой зад от парочки золотых и серебряных стрел, то я готов пойти на эту жертву.

– Хватит прибедняться! – раздраженно воскликнул Ейрха. М-да, а раньше он не позволял себе говорить со мной в таком тоне. Что его так изменило за прошедшие сотни лет? С какой шайкой он связался на этот раз? – Мы с тобой оба знаем, на что ты способен, если захочешь. Втянуть очередного отпрыска солнечных богов в очередную передрягу для тебя проще простого. Использовать в своих целях всех, кто под руку попадется – твой единственный талант.

Ах, вот мы как заговорили, значит. Интересно, давно он обо мне такого мнения? Тщательно же Ейрха скрывал свои чувства под маской глубокого почтения и раболепного восхищения. Кто тут из нас ещё талантливый манипулятор, я ведь и вправду верил, что он безнадежно глуп.

– Да в чём конкретно ты меня обвиняешь? – воскликнул я, потихоньку распаляясь: не люблю недосказанность и скрытность, если уж кого и поливать дерьмом, то лучше это делать из ведра с помоями, а не из золоченной чаши. – Кого это я в передрягу затянул? Ючке? Да я даже не знаю, кто она такая. Я впервые увидел её всего пару месяцев назад! Кто кого ещё куда затянул. Это я тут невинная жертва.

– В самом деле? – послышался густой тягучий бас из недр тьмы.

Этот ещё мне. Встревает куда не надо, кто вот его просил вмешиваться в нашу светскую беседу.

– Не вижу места для иронии, – спокойно заметил я. Сам удивился своей хладнокровности, умею же иногда. – Укажите же мне, мастер, как вам удалось так изящно впихнуть её сюда.

Но меня бесстыдно проигнорировали. Даже Ейрха утих, и моё саркастическое замечание повисло в пряном воздухе деревянной камеры.

– Она давно должна была рассказать тебе, в чём обстоит дело, скрывать подобное – бессмысленно, для этого нет стоящих причин, – растянуто начал незнакомец. В голове возник образ тучного мужчины, эдакого воителя, ушедшего на покой после тяжелого ранения, полученного в бою, который закинул ногу на ногу и уютно расположился в глубоком кресле на берегу молочного озера, чьи спокойные воды освещает свет холодных мутных звезд.

М-да, что-то я разошелся. И пока я лицезрел в своём сознании непонятно откуда взявшиеся поэтичные образы, незнакомец продолжал:

– Не заблуждайся, Ма Онши, твоё священное орудие абсолютно верно мыслит: в сложившихся обстоятельствах есть и твоя доля вины. Каков её размер решать не мне, но тем, кто пострадал от неосторожных действий младшего бога Войны, Ма Онши. Но не мне говорить с тобой об этом. Я и так довольно глубоко влез в божественные дрязги, зачем погружаться в них ещё глубже.

Воздух деревянной камеры будто потяжелел от густого плотного баса незнакомца. Дышать становилось труднее, нос забился от запаха свежесрубленного сырого дерева, горечи смолы и нечто неуловимого, кисло-сладкого, аромат которого улетучивался стоило едва принюхаться. Хоть у меня и не было духовных сил в это мгновение, но я был уверен – от незнакомца исходит неимоверная духовная энергия, которая способна придавить даже смертного, нечувствительность коего к сферам духа сравнима с чуткостью камня. То, что Наркю и Ейрха притихли, только подтверждало мои догадки: аура незнакомца глушила и давила на их собственные фантомные тела, которые вряд ли могут легко сопротивляться столь сильной энергии.

Кто же, горги его подери, этот незнакомец такой? Столь мощное существо, которое способно вторгнуться в тело бога и управлять им по своему велению, сидит в темнице вместе с духовными орудиями и свергнутым богом и даже не пытается сбежать, сидит себе преспокойненько, рассуждает о мироустройстве. Не многие расы могут похвастаться такой выдержкой и мощью, превосходящей богов, однако самой ключевой особенностью таких рас является то, что они давным-давно вымерли.

– Поверь, друг мой, – с улыбкой в голосе вымолвил незнакомец, отчего по телу дрожь прокатилась, – мне тоже интересно, почему она решила хранить все в тайне. Но, видимо, долгая и монотонная жизнь во дворце матери ей настолько наскучила, что решение поиграть в мире смертных, развеять скуку спектаклем – было лучшим исходом. Она всегда была хорошей лгуньей, превосходной актрисой, но кто мог подумать, что однажды она превзойдет в мастерстве своего отца и сможет обвести вокруг пальца меня.

Что? Мы сейчас об одном существе говорим или я неожиданно утратил суть беседы? О ком идет речь вообще?

– Простите, конечно, – выдавил из себя я, сметая навеянный гипнотическим голосом незнакомца морок, – но, Бо Юкан – лгун? Никогда не слышал о нём столь громких слов. Насколько мне известно, а поверьте, о солнечных богах мне известно многое, Бо Юкан предпочитает лишь скрывать правду в своих интересах, нежели придумывать новую.

Следующий вопрос незнакомца окончательно сбил меня с толку, но, признаюсь честно, нечто подобное ожидалось, чувствовалось в атмосфере темного и давящего пространства тюрьмы:

– А кто сказал, что Бо Юкан является её отцом?

Сказал, как отрезал тонкую нить, которая соединяла меня с убежденностью в том, что мне все доподлинно известно в этом мире.

– Она сама мне об этом и сказала, – наивно, даже слишком наивно произнёс я, и незнакомец вкрадчиво, будто младенцу разъяснил:

– Несомненно, в её силах сказать нечто подобное, и мы снова возвращаемся к сказанному ранее – она отличная лгунья. У Бо Юкана нет дочерей, – уверенность в тоне незнакомца не оставляла сомнений: так оно, в сущности, и есть, о чем спорить. – Бо Илхюз был последним ребенком, которого Бо Юкан зачал с третьей женой. Верховный бог Солнца трепетно чтит запрет пятисотлетней давности о создании новых богов. Это единственное правило, которому Бо Юкан следует неотступно. Родителями нашей юной подруги являются иные боги, которые также сурово чтят законы Небесной Тверди. Это дитя было зачато в любви и согласии в то время, когда богам ещё были свойственны эти чувства, и ничто не запрещало их распространять.

Погодите, что? Чтят запреты? Значит ли это, что Ючке старше, чем я думал сначала? Если она родилась до моего свержения, которое обрушилось на меня четыре сотни лет назад, тот почему я её совсем не помню?

– Мать твою, давайте без подробностей! – резким плевком разорвался густой воздух от возмущения Ейрхы. Его подобные темы всегда выводили из хрупкого духовного равновесия. – Меня сейчас мало волнует, кому именно пришлось потрахаться, чтобы зачать очередную солнечную богиню. Опустим животрепещущие факты из личной жизни богов и перейдем к сути: надо думать, как отсюда выбираться. Мы с Наркю и так слишком задержались, разгребая ваши проблемы, нас ждут дела.