Чтение онлайн

— Конечно, я помогу! Вы взрослые совершенные неумёхи в допытывании правды. Этот Ючке от нас просто так не отделается!

Заслышав своё имя из уст мальчишки, которое тот произнёс с нетерпением и волнением, Ючке усмехнулся и приподнял изящную чёрную бровь.

— Вот и отлично, — улыбнулся Пирт. — Рад, что ты всё же согласился помочь мне.

— Для начала спроси у него, откуда он родом и как здесь оказался. Затем надо выяснить, что он скрывает и почему молчал так долго. А ещё мне всегда было интересно, почему Ючке ничего не ест и не пьёт. Раз он не кенкан и ни ещё какая-нибудь тварь, то вода и пища ему необходимы, — затараторил Дилфо.

— Ючке так ничего и не ел с утра, когда мы виделись последний раз? — удивлённо спросил Пирт.

— Ни крошки, — замотал головой Дилфо. — Даже сейчас на пиру Ючке отдал мне свою порцию.

Пирт на это лишь промолчал, но в его глазах проблеснула настороженность, которая, впрочем, быстро исчезла.

— Ну, хорошо, раз уж мы с тобой обо всём договорились, надо найти место побезопаснее и начать допрос, — Пирт потрепал мальчишку по волосам и обратился к Ючке. — Ситка янсе имке. Миансе.

Пирт протянул руку в сторону Ючке и замер в ожидании. Ючке слегка нахмурился, но всё же передал Пирту меч эфесом вперёд. Пирт схватился за рукоятку, и по всему его телу пробежала колючая дрожь — она оказалась невероятно холодной.

Жара стояла невыносимая: солнце, похоже, не собиралось возвращаться на свою привычную траекторию и таращилось на нас во все глаза. Или глаз — ничего не понимаю в анатомии огненных сгустков. Не знаю, о чём там думает Бо Юкан и другие верховные боги, но такое поведение солнца для смертных сродни концу света. Боюсь представить, что сейчас чувствуют фанатично верующие селяне и горожане. Они наверняка устроили всеобщее поклонение богам с богатыми жертвоприношениями и подношениями, от которых, впрочем, мало толку, ведь нам ни к чему людская пища. Вот если бы они затеяли вакханалию или масштабное кровопролитие, или же начали войну — боги были бы благодарны. Но, к сожалению, смертные особым умом не отличаются и идут на такие серьёзные шаги только тогда, когда боги их сами ненавязчиво к ним подталкивают. В итоге боги остаются довольны, но неприятный осадок в таком случае всё же имеется: какой толк в подарке, если ты сам для себя его выпросил.

Мы шли уже несколько часов пешком по пустынной дороге, оставив дохлую клячу мухам и червям. Солнце нещадно палило наши спины и затылки. Я обливался потом, рубаха прилипла к телу, а босые ноги обжигала раскалённая земля. Душно, нечем дышать и безумно хочется пить. Эх, вернуться бы ненадолго в те времена, когда я вспоминал о том, что у меня есть тело только, если оно требовало подпитки из живой души для дальнейшего существования. А сейчас что? Каждое мгновение это бесполезное смертное тело требует к себе пристального внимания, при этом ничего не предлагая взамен. Да, для людей тело — сосуд для души и сознания, скрепляющий элемент. Однако для богов, которые этой самой души не имеют, тело лишь бремя, что оставили нам старые, давно почившие боги. Чтоб их всех! Надеюсь, они там мучаются в этом своём вечном забвении.

Я поднял голову и гневно зыркнул на солнце, ещё один подарок от умерших богов, и мысленно обругал его, на чём свет стоит. Внезапно меня озарило, и я решился задать вопрос той, кто имела непосредственное отношение к этой палящей штуке в небе:

— Слушай, может, отправим сообщение в Юдоль Бессмертных? У тебя ведь ещё остались духовные силы? — спросил я у Ючке, которая плелась где-то позади меня и безмолвствовала всю дорогу. — Они, я уверен, забыли, что эта штука на местном небе должна двигаться. Нам необходимо вежливо напомнить твоему высокопоставленному отцу, что нарушать привычные правила в мире смертных чревато массовым умопомешательством.

— Что ещё за Юдоль Бессмертных? — не обратила она никакого внимания на мой вопрос. — Так её зовут смертные, нам следует называть её Небесной твердью или на крайний случай — Небесным царством.

— Всё верно, сударыня, — кивнул я, и на мгновение у меня всё поплыло перед глазами. Жуть. Не хватало ещё от жары и жажды в обморок грохнуться. — Но сейчас мы смертные и живём в мире смертных, поэтому должны следовать заведённому у них порядку. Привыкай, солнышко, если хочешь прижиться здесь.

Ючке ничего не ответила. Она молча плелась за мной, а до моего слуха доносились лишь её тяжёлое дыхание, лязг металла и шарканье ног по пустынной земле.

Неожиданно я вспомнил, что в отличие от меня, одетого в лёгкую крестьянскую рубаху, Ючке была по всем военным правилам закована в парадный доспех солнечных богов. Её смертное тело наверняка уже в нём сварилось, но странное дело — она ни на шаг не отставала от меня, не жаловалась и ни разу не попросила остановки на отдых. Когда я уже выл от изнеможения, Бо Ючке лишь слегка запыхалась, судя по её дыханию. Она точно в первый раз смертная? Какая-то неправильная богиня, честное слово.

— Слушай, может тебе стоит снять доспех? В такую жару далеко не уйдёшь в этой громадине, — решил посоветовать я. Обернувшись, я заметил, что Ючке выглядела спокойной, её усталость выдавало лишь нахмуренное выражение лица и капли пота, что обильно текли по лицу. Я без каких-либо сомнений, выглядел гораздо хуже, чем она, а я, напомню, одет лишь в лёгкую крестьянскую рубаху и уже давно скитаюсь по миру смертных.

— Мне нежарко, — уверенно ответила Ючке, — доспех пропускает воздух, и его тяжесть совсем не чувствуется. Да и что ты можешь предложить мне взамен? У тебя есть одежда на смену?

Она подняла на меня глаза и усмехнулась. Вот же! Думаешь, умнее меня и можешь иронизировать? Ещё и тысячи лет не исполнилось, а уже строит из себя умудрённого опытом мудреца. Какая наглость! Хотя, с другой стороны, мне это даже нравилось: общаться с самоуверенными существами намного интереснее, чем с теми, кто раболепно ползает перед тобой, едва заслышав твоё имя. Помню я таких богов, что подхалимничали рядом со мной — омерзительные существа. Но как только я оступился, как только меня обвинили во всевозможных преступлениях, даже в тех, которые я не совершал, эти лебезящие божки тут же переметнулись на другую сторону, твердя, какой я отвратительный. С такими, как Ючке поспокойнее: они сразу смотрят на тебя как на отрепье. Неприятно, конечно, но зато честно.

— Одежды у меня для тебя нет, но можно подыскать что-нибудь по дороге, — произнёс я, когда пауза между её вопросом и моим ответом несколько затянулась. Я притворился, что не заметил иронии в её словах. Если начну её поощрять, она вполне может взять такое обращение в привычку.

— Не стоит утруждаться, — покачала головой богиня, — веди меня сразу к городу, это сейчас гораздо важнее.

— Но нам всё же придётся сделать остановку в ближайшей деревне, по моим расчётам, до неё ещё пару часов ходьбы.

— Зачем? — вопросила Ючке.

— Твоему телу необходима вода и пища, не забыла? Нужно будет набрать припасов в дорогу, да и отдохнуть не помешает. Ты ведь только что с небес свалилась, а уже в путь пустилась, устала, наверное? — я, конечно, сказал именно это, но мне, если честно, было всё равно: устала она или нет. А вот состояние моего тела меня сильно беспокоило. Если я сейчас свалюсь с ног от усталости и жары прямо посреди дороги, то что обо мне подумает эта новосверженная богиня? Нет, опускаться до такого позора я не намерен, поэтому прежде чем отправиться в столицу, мне нужно как следует отоспаться и отъесться.

Ючке не стала со мной спорить, и я мысленно поблагодарил её за мою незапятнанную гордость.

Мы продолжили свой путь.

Пейзаж вокруг совершенно не менялся: все кусты казались одинаково чахлыми, холмы равномерно песчаными и каменистыми, а воздух везде был спёртым и душным. Да ещё и это солнце, чтоб его! Мне вдруг начало казаться, что я иду, не сдвигаясь с места, словно застыл в одном липком и жарком мгновении без возможности из него вырваться.

Именно поэтому я решил нарушить молчание, чтобы хотя бы словами попытаться сдвинуть с мёртвой точки движение своего тела в пространстве: