Чтение онлайн

– Госпожа, – окликнул её Тайсвен, когда та схватилась за ручку двери, – вы уже дали ей имя?

Матушка нахмурила тонкие брови, едва заметно пождала губы и сухо бросила:

– Сюльри.

Тайсвен вскинул кустистые брови и еле слышно пробормотал:

– Вот, значит, как.

Матушка больше не произнесла ни слова, она отворила дверь и бесшумно скрылась, оставив измученную девочку Тайсвену, который с нескрываемым любопытством вглядывался в её лицо.

***

Дверь тихонько скрипнула. Матушка подняла глаза от бумаг, которые аккуратными стопками высились на тёмном деревянном столе, и с удивлением вопросила:

– У тебя есть ко мне дело, Тайсвен? Не помню, чтобы разрешала тебе войти.

– Прошу прощения за вторжение, – учтиво поклонился Тайсвен, – но возникли небольшие трудности в лечении ребенка, ради которого вы меня сюда и вызвали.

Матушка смерила Тайсвена быстрым взглядом, отложила в сторону желтоватый листок помятой бумаги и, слегка откинувшись на кресле, жестом руки указала жрецу продолжать. Тот кивнул и размеренно начал, непроизвольно повышая голос, будто не мог довольствоваться только одной тональностью:

– Видите ли, это создание не поддаётся моему лечению. Я использовал на ней все известные мне и лично опробованные на кенканах снадобья – никакого эффекта. Её руки постоянно кровоточат, а боль столь нестерпима, что мне приходится давать малютке успокоительное и обезболивающее в бесчисленном количестве. Впервые встречаюсь с подобным. Может быть…

Тайсвен замялся, Матушка приподняла брови, её бледно-зелёные глаза обдало холодом, и жрец торопливо закончил:

– Может, если бы вы рассказали мне подробнее о происхождении этого дитя, мне бы удалось понять, в чём причина столь странной реакции юного организма кенкана на искусное врачевание.

Матушка свела в задумчивости брови и надолго притихла. Тайсвен, не решаясь прервать её молчания, мялся у двери и натянуто улыбался.

– Я и сама многого не знаю, – сдержанно начала она. – Это создание бегало по улицам Эфриса, воровало еду и дважды попалось. В первый раз девочка лишилась одной кисти, во второй – лишилась ещё одной, но, удивительно, осталась жива и продолжала досаждать торговцам. Я вырвала её из рук лавочника, который собирался отрезать ей язык за излишнюю болтливость, и привела сюда. Ей повезло, что никто не проведал об её истинной природе: продали бы на забаву бродячему цирку или какому-нибудь храму в Дагании, где за радость приносить в жертву тех, кто служит Солнечной империи.

Тайсвен тихо хмыкнул, Матушка резко подняла глаза и холодно осведомилась:

– Что именно показалось тебе смешным в моём рассказе?

– О, ничего-ничего, – быстро опомнился Тайсвен, – просто мне показалось, что вы, госпожа, знаете гораздо больше, чем хотите показать. Но, ваше право, со своей стороны я сделал всё, что мог, прошу не судить строго мои скромные таланты и передать Ха Яркелу, что в сложившейся ситуации моей вины нет. Засим откланиваюсь.

Тайсвен почтительно поклонился и, не поднимая головы, направился к двери, но металлический голос Матушки остановил его:

– Твоя наглость переходит всякие границы, Тайсвен. Мне следует напомнить Ха Яркелу, как следует обращаться со своими игрушками.

– Господин Ха Яркел не относит своих подчиненных к вещам, госпожа, поэтому он вряд ли внемлет вашим словам, – бросил, не оборачиваясь Тайсвен. – Я пойду.

Но выйти ему не дала деревянная чернильница, которая с грохотом врезалась в дверь, пролетев мимо его кучерявой головы.

– Вы, смертные, – озлобленно выплюнула Матушка, – получив благословение богов, забываете своё место. Кто ты такой, чтобы разговаривать со мной подобным тоном?

Тайсвен нагнулся, поднял чернильницу и медленным шагом двинулся к столу Матушки.

– Я помню, кем являюсь, госпожа, – вкрадчиво проговорил Тайсвен, с глухим стуком опуская чернильницу на стол. – А вот вы, похоже, забыли, что давно утратили своё бессмертие. Я был с вами вежлив из уважения к своему господину, но, как погляжу, кроме напускной гордыни и затаённого страха в вас ничего не осталось, и моего уважения вы не достойны.

Матушка гневно дышала, глядя на то, как жрец с простодушной улыбкой играет короткими пальцами с резной чернильницей.

– Вам не стоит вести себя подобным образом со мной, госпожа. Я хочу помочь этому дитя, только и всего, – тихо добавил Тайсвен с тёплой улыбкой.

Матушка от переполнявшей её ярости не нашлась, что ему ответить, она лишь злобно буравила Тайсвена взглядом, пока тот молча уходил прочь.

– Если вы всё же измените своё мнение, – добавил он на пороге, – вы знаете, где меня найти.

Жрец осторожно захлопнул дверь за собой, и устало вздохнул:

– Боги, как же с ними тяжело.

Он отряхнул со своей шёлковой рясы прилипшие медовые волоски и размеренным шагом прошествовал по сумрачному душному коридору, напевая под нос.

***

– Ну вот, смотри! Никаких склизких комков, только вода и травы, ничего более! – Тайсвен безрезультатно пытался напоить девочку лекарством. Она съежилась в углу кровати, укрывшись за пеленой волос, и тихо скулила от боли.

– Что за непослушный ребёнок! – громогласно воскликнул Тайсвен, отчего девочка только сильнее вжалась в спинку кровати. – Я же тебе помогаю, а не мучаю! Тебе что нравится ходить с этими обрубками? Какая же ты упрямая!

Тайсвен шумно выругался и взмахнул руками, задев склянку с едко пахнувшими травами, она со звоном разбилась об пол, и по комнате пополз запах маринованного тухлого мяса.

– Ну что за невезение! – ругался Тайсвен. Он нагнулся и принялся вытирать неприглядного вида лужу тряпкой, непрестанно ругаясь. Но он застыл на месте, когда заслышал тихий смех, больше похожий на свист или шипение. Тайсвен поднял голову и встретился взглядом с девочкой, которая тут же спряталась от него за волосами.

– Ха! – вскричал он. – Так тебе нравится, когда ругаются, я угадал? Привыкла к ругани, когда скиталась по улицам? Вот же озорница!

Девочка слегка выглянула из-за слипшихся от грязи прядок волос, её синий глаз блеснул, отразив огонёк настольной лампы.

– Вот что я тебе скажу, кроха, – таинственно начал Тайсвен, присев на кровать, – тебе придётся здесь жить, так что будь аккуратной, особенно с Матушкой. Следи за тем, что говоришь и, может быть, сумеешь прожить в этом месте долгую и спокойную жизнь. Кто знает, как бы сложилась твоя судьба, останься ты в Феданских горах.

Девочка безмолвно следила за ним, тихо дрожа от боли и усталости, но глаза её при этом оставались ясными, словно существовали отдельно от тела.

Внезапно девочка опустила свою голову ниже и совсем зарылась в волосах. Тайсвен недоуменно вскинул брови и протянул к ней свою ладонь, которая застыла в воздухе, стоило ледяному голосу раздаться за его спиной.