Чтение онлайн

Замок Гринбиров охраняло чуть и, наплевали на приказ лорда-правителя и остались помогать своим лордам. Но даже учитывая их возраст, расправиться с ними оказалось тяжелее, чем Ниллсу представлялось.

Один из них сообразил, что отряд под предводительством верного слуги Редгласса прибыл не просто так, и успел увести Гринбиров, тех, до кого отряд Экрога не успел добраться. Второй же отчаянно вдохновлял стражников умирать за своего лорда и сражался подобно раненному буйволу.

Но пусть сир и мог одолеть нескольких бойцов за раз, численный перевес оказался на стороне Магистра. Пожалуй, после такой встречи, слуга Редгласса с легкостью подтвердил бы слова Рорри — один рыцарь может одолеть десять воинов, а при лучших условиях и применении военной хитрости и два десятка. Разумеется, не стоит забывать о том, что сиры обучались военному искусству с детства, их доспехи и оружие, оплаченное королевской казной или казной лордов-правителей были значительно лучше, чем у обычных вояк, в то время как большая часть воинов чаще всего представляла собой бывших землепашцев, конюхов, мясников, изредка, кузнецов или горняков, отличающихся физической силой просто из-за свой профессии.

К моменту, когда Магистр со своим отрядом смог перебить всех защитников и пробился к лестницам замка, они потеряли двадцать семь человек из семидесяти, восьмерых отправили к Богам рыцари. Учитывая, что лордов застали врасплох, потерять стольких для Ниллса было почти личным оскорблением — абсолютный непрофессионализм.

— Ищите лордов! Слуг, которые не оказывают сопротивление вяжите и тащите вниз, остальных убивайте. Детей лорда Гринбира и молодых леди уводите, все остальные нам не нужны.

— А что с остальными делать? — молодой воин лорда Редгласса, всего два года назад заслуживший доверие и уважение, достаточное для таких вылазок, с готовностью сражался с рыцарями, не боялся убивать рядовых бойцов, но когда сверху на поднимающихся двое слуг начали сбрасывать все, что у них нашлось под рукой и непострадавшие люди Редгласса рванули вверх и зарубили сопротивляющихся захвату, он ужаснулся и попятился.

— Убивать.

— Всех? — в голосе воина Ниллс чувствовал страх.

— Да. Кроме детей.

— Но ведь они ничего…

— Всех! Ролд, принимай командование. У меня здесь есть еще дела. Вы четверо, за мной!

Ниллс и его помощники отправились в противоположную от покоев лорда сторону, к Башне Мудрости — все ценные бумаги, те, что не найдут воины в покоях лордов, отыщутся в башне.

Письма, записи и учетные книги кастелянов замка — все это добро и правда оказалось там — но еще одна находка поразила видавшего очень многое Магистра.

Пока нежелающие сдаваться на милость победителей и предавать приютивших их у себя лордов лекари и ученые истекали кровью, за шторкой в одном из помещений Ниллс обнаружил женщину.

За руки и за ноги веревки удерживали ее на кровати, ее одежды из дорогих и качественных тканей украшали символы малой Ветви Вархелп — две оранжевые горы.

Искаженное гримасой боли и страха лицо, пусть и постаревшее за эти годы, Ниллс узнал. Женщина оказалась той самой леди Вархелп, что обвинила его семью в изнасиловании.

Магистр убрал меч и достал кинжал. О, он очень много лет мечтал вонзить его в это гнилое сердце.

— Расплата… Да, расплата меня нашла. Я говорила им, я видела, как расплата приходит ко мне. Я говорила им всем, но они не верили. Они не верили! Позови их, пусть они увидят. Да, пусть увидят, что я не лгала!

Жаждущий мести Ниллс поумерил свой пыл. Глаза женщины, ее подергивания головой, весь ее вид и голос, то, как она то шептала, то начинала кричать, говорили о ее болезни. Душевнобольная. Убить ее скорее проявление сострадания, чем месть.

— Выносите все, проверьте погреба и ищите золото и украшения. Я скоро к вам присоединюсь.

Воины подхватили книги и бумаги, прихватили с собой все склянки и мешки с травами, что могли унести. Один из них оказался смышленым и подхватил две клетки с воребами — ценными птицами-гонцами раскидываться нельзя.

— Я видела тебя во сне! Ты говорил мне, что придешь…, — не унималась леди, — я говорила им, но они не верили. Не верили мне, не верили, не верили…

— Ты узнала меня? — слуга лорда Редгласса успел повзрослеть и возмужать, больше половины жизни прошло уж с тех пор.

— Конечно! Конечно, я помню. Тебя казнили из-за меня и вот ты здесь, чтобы отомстить. Я понимаю, твои дети тоже могли умереть. Я все понимаю, делай что должен. Но ты пришел только за мной? А его ты уже забрал?

Леди Вархелп однозначно была не в себе. Ниллс не сразу понял, что она перепутала его с отцом. Неужели, он теперь похож на него? С каждым годом образ отца стирался из памяти, он забывал, как тот выглядел. Сначала черты казались размытыми, а теперь он не смог бы описать его, даже если бы постарался.

— Кого?

— Лорда Экрога Редгласса.

— Что ты несешь?

— Ты должен забрать и его! Все должны понести наказание. Да, все! все! Я не хочу брать на себя все грехи, я не должна.

— Если ты хочешь, чтобы ты не страдала… — что ж, играть в эту игру можно. Сначала необходимо понять чьи грехи леди не желает взваливать на себя и при чем тут лорд-правитель Династии, — Покайся.

Глаза леди вращались, она не сосредотачивалась надолго на одном объекте, даже после того, как Магистр подошел к ней, она не смотрела на него дольше пары секунд за раз. Но после предложения раскаяться, ее взгляд остановился на мужчине.

— Это все он, все лорд. Он пришел тогда ко мне, после всего… Это сделал его кузен, он и его друзья. Это он! Он обесчестил меня, он избил меня, он все это сделал!

— И почему же ты не рассказала правду? Милорд Редгласс тогда наказал бы виновного, а не нас.

— О, этот милорд хотел обвинить тебя. Он хотел, чтобы ты умер. Он хотел и не мог, потому что его люди бы не поняли такого. Это все он. Он пришел к моей семье и заплатил. Он очень много заплатил моей семье, чтобы я назвала твое имя. Он хотел твоей смерти, а не я!

Больная женщина то говорила тихо, то срывалась на крик, то плакала, то причитала и бурчала себе под нос «это все он. Он, а не я».

Внизу раздались женские визги и мужские крики. Ниллс насторожился и повернулся к двери, готовый обнажить меч, пока его собеседница продолжала бурчать. Но никто так и не поднялся, шум этажом ниже утих.

— Я не верю тебе. Зачем это все милорду? Защитить своего кузена? Он мог выбрать и других людей, которых можно обвинить. Мой отец верно служил милорду.

— Да, твой отец и его отец. И ты. И твои сыновья могли бы послужить… Но это все он. Поверь мне! Поверь! — леди Вархелп перешла на шепот, словно ее могли услышать и за это наказать, — Я слышала, много раз, от леди Редгласс, что, когда ты покидаешь замок, твоя жена наведывается к лорду Редглассу.

— Она — что? — Ниллс опешил. Его мать, та, что помнилась ему, казалась всегда недостижимым идеалом, ни одна из его женщин не походила на добрую, ласковую и заботливую, безмерно преданную только своему мужу и детям, благочестивую женщину, которой всегда виделась братьям мать. Даже допустить мысли об одной измене отцу выше его сил, а уж неоднократные посещения не укладывались в голове.