Чтение онлайн

Влияние орфизма на культуру Древней Греции трудно переоценить. После смерти Орфея прошли столетия, а под впечатлением от его идей продолжали оставаться самые выдающиеся умы Европы, от Пифагора и Платона до Аполлония и Плотина. Но как бы иронично это ни прозвучало, кажется, больше всего был впечатлен идеями Орфея один раввин, живший в первом веке н. э., по имени Иисус.

В орфических мистериях, посвященных богу вина, Дионис говорит: «Я есмь лоза, а вы мои ветви», подразумевая, что он есть вечный ствол, мировой дух, из которого произрастают все души, «ветви» индивидуальных сознаний, я и вы в том числе. Удивительно, но в Евангелии от Иоанна, гл. 15, стих 1, Иисус слово в слово цитирует Орфея. Любой человек, живший в первых веках нашей эры и прочитавший эти строки, немедленно понял бы, что Иисус явно и недвусмысленно ассоциирует себя с Дионисом, «Всеобщей Душой», из которой берут свое начало отдельные души.

Незадолго до распятия Иисус основал собственную мистическую религию, вдохновившись определенными орфическими ритуалами. Тайная Вечеря была создана вовсе не в подражание еврейской Пасхе, на которой люди едят жертвенное животное. Она была создана на основе орфического ритуала, на котором съедается «сам спаситель».

Иисус открыто заявляет: «Вино есть Кровь Моя, хлеб есть Тело Мое – пейте и ешьте». Эта церемония напрямую заимствована из орфических мистерий, переиначивших на мирный лад древние дионисийские ритуалы. Иисус взял на себя обе традиционные роли Диониса – он был и «Сын Божий», и «Божественный Жених». Даже умение Диониса превращать воду в вино было приписано Иисусу.

Меня всегда очень интересовали ранние христиане, которых затем объявили еретиками. Для них ритуал Святого Причастия, который впоследствии превратился в благочестивую торжественную церемонию, был прежде всего поводом напиться, наесться и заняться сексом. (В первом Послании к коринфянам, гл. 11, стих 21, даже святой Павел сетует на обильные возлияния, которым предавались последователи Иисуса во время Причастия.) Как только я осознала наличие связи между Иисусом и Дионисом, все встало на свои места. Некоторые из ранних христиан столь буквально восприняли ассоциацию между Иисусом и Дионисом, что отмечали Причастие как дионисийскую оргию!

Проходило время, но связь между Иисусом и Дионисом сохранялась. Исследователи отмечают, что в раннехристианских катакомбах Иисус изображался во фракийских одеяниях и с лирой в руке, т. е. в образе самого Орфея! Более того, согласно древним традициям, Орфея называли «добрым пастырем» и «ловцом». Эти образы также были позаимствованы и целиком, без всяких изменений, перенесены на Иисуса. И, кстати, если верить Талмуду, древнему своду религиозных положений иудаизма, Иисус, как и Орфей, несколько лет обучался в Египте. (Даже в Библии говорится о том, что в детстве Иисуса увезли в Египет [2] .)

Наконец, как и Орфей, Иисус вернулся из мертвых. В том же, что касается их учений, они совпадают по целому ряду пунктов: откажитесь от насилия; живите просто; все мы связаны друг с другом, как виноградины на лозе, и все мы произрастаем из единого ствола Святого Духа.

«Я есмь дитя земли и неба. Но дом мой на небе» – гласит надпись на орфическом похоронном амулете, обнаруженном археологами. Орфей вернулся из Египта, чтобы рассказать своим соотечественникам и соотечественницам о свойствах их внутреннего «Я», о котором мало кто из них задумывался. Неудивительно, что древние греки, а за ними и римляне прославляли его как одного из величайших спасителей человечества.

В последующие века другие греческие мудрецы продолжили дело, начатое Орфеем, изучая таинства жизни – начиная с загадки возникновения космоса и природы физической реальности и заканчивая структурой души и свойствами Единого Бога. Отвлеченная мистика их не удовлетворяла. Им нужен был ответ, истина, которую можно было постичь разумом. Как и их собратья в Индии, Персии, Египте и Палестине, греческие мудрецы пытались одновременно проникнуть в тайны и физики, и метафизики. В следующей главе вы познакомитесь с одним из первых греческих ученых, самым прославленным в первом поколении древнегреческих мудрецов.

На протяжении многих тысячелетий в недрах древнейших культур Ближнего Востока, Индии, Египта и Китая зарождались и развивались научные дисциплины, поразительно опережавшие свое время; технологии, поражающие наше воображение даже сегодня; философские школы, которые мы с огромным интересом изучаем до сего дня. Но в Европе… в Европе чтото пошло не так.

Сами древние греки признавали, что у персов были маги, у вавилонян – халдеи, у индусов – йоги, а у египтян – жрецы. Даже у «нецивилизованных» кельтов были друиды. Но где же мудрецы, ученые и историки доисторической Греции? Сейчас мы не можем найти даже намека на их существование. Мы лишь знаем, что в Средиземноморье существовали развитые культуры, наподобие минойской, но между 1200 и 800 гг. до н. э. цивилизация, существовавшая на юге Европы, начала стремительно деградировать. Научные достижения были утеряны, грамотность сошла на нет.

Ученые до сих пор ведут дискуссии о возможных причинах этой катастрофы. Затяжные засухи, поставившие все население на колени? Войны? Мор? Возможно, вулканическое извержение, подобное знаменитому извержению на острове Тира в Эгейском море, положившее конец минойской цивилизации? Землетрясения и цунами? Я бы предположила, что речь шла о сочетании всех этих факторов, ибо необходимо было нечто большее, чем разовое событие, чтобы вся мудрость первых поколений европейцев оказалась столь безвозвратно утеряна.

Древние греки отчаянно цеплялись за поэмы Гомера и Гесиода, будто малые дети за материнскую юбку. Воистину осиротевшая культура, безуспешно пытающаяся вспомнить собственное прошлое. Исчезли жрецы и сказители, передававшие из поколения в поколение священные знания, а вместе с ними исчезла и вся мудрость веков, которую нетронутой унаследовали остальные индоевропейские народы: история, астрономия, ритуальная магия, техники медитации. Жизнь в уцелевших греческих храмах теперь поддерживали лишь волонтеры, которых, увы, никто не обучал.

Грекам необходимо было воскресить свою культуру. Им предстояло либо возродить свои традиции, вновь обретя утраченную мудрость, либо влачить жалкое существование в пустыне невежества и анархии.

Итак, около 600 года до н. э. греки начали все «с нуля». И за знаниями они начали обращаться к Учителям, побывавшим в странах, которые не были затронуты сотрясавшими Южную Европу катаклизмами, а значит, сохранили нетронутыми мудрость веков. Одним из самых выдающихся таких учителей стал Фалес Милетский.

На тот момент Дельфийский оракул был центром духовной и культурной жизни греческого мира. Здесь, в храме, посвященном Аполлону, пилигримы могли получить совет, исходящий прямо от бога света и вложенный в уста великой жрицы. В один прекрасный день к жрице пришли сразу две крайне обеспокоенные делегации. Одна представляла город Милет, расположенный на западном побережье Малой Азии. Вторая делегация была с острова Кос. Положение было отчаянным, оба народа собирались начать войну, если только оракул их не рассудит. А дело было вот в чем.