Чтение онлайн

Неожиданно враг отступил, впереди замаячили черно-белые знамена Дангрисиды. Рог Мстислава возвестил о подходе основного войска. В рядах Вольмара началась паника, рыцари побежали, бросая на произвол судьбы ошеломленную пехоту. Самострелы били в спину бегущим достигая каждым выстрелом отступающих. Под Вольмаром пала лошадь, его пересадили на другого скакуна, и принц помчался в сторону родного Тульгана, унося с собой последнюю надежду на победу.

****

– Как ты мог просрать победу?!!! Она же сама упала тебе в руки!!! – орал багровея от гнева Ульфдар.

– У них самострелы, которые извергают раскаленный металл… – начал оправдываться Вольмар.

– И что?! Самострелы… Мне все рассказали! Их было всего-то четыре штуки! Четыре!!! – перебил сына Ульфдар.

– Отец ты не видел на что они способны. Эти самострелы могут бить как цельно литыми, так и полыми железными сферами с множеством мелких шариков внутри. У меня половина рыцарей покалечено, я уже не говорю о лошадях. Так жалко скакунов. К тому же у них новая тактика, и грозовые арбалеты, они их называют блискавицы. Эти штуки бьют маленькими шариками, но с такой силой, что ни один доспех, даже откованный в Куватре не выдержит.

Принц хлопнул в ладоши, в зал вошел барон Ирга Куанен, рыжий бородач. Рыцарь, склонив голову нес на вытянутых руках кирасу. Не доходя до короля пять шагов, барон опустился на колено и положил искалеченный доспех на каменные плиты наборного пола. Ульфдар не отрывая глаз от гнутой пластины подошел к барону. Глаза короля расширились, дыхание сбилось, монарх толкнул носком туфли кирасу, точно желая убедиться, что это не мираж. Металл скрипнул и половины доспеха с грохотом рассыпались по полу. Оплавленные края огромных пробоин, в которые свободно влезло бы копыто тяжеловоза поразили воображение короля. Бросалось в глаза, что пуля вошла через нагрудник в области живота, а вышла у поясницы пробив доспех насквозь. Бурые пятна красноречиво говорили о судьбе владельца брони.

– Чья эта? – придушенным голосом спросил Ульфдар.

– Вон Пинга, его разворотило до самого седалища. Пришлось пеленать, чтобы довезти в имение, к родным.

– Чем его так?

– Пуля из арбалета, мы один такой успели отбить. – Суман!!! – прокричал Вольмар.

Из-за дверей показался молодой парень, доверенный слуга. В точности следуя движениям барона, он поднес принцу арбалетное ложе, на котором покоилась сложная конструкция.

– За счет чего он стреляет, я не вижу дуг и тетивы, – смущенно поинтересовался монарх.

– Его приводит в действие молния, если приложить эту булавку вот сюда, – не успел Вольмар коснуться ажурной булавкой выемки, что пристроилась в основании двух стальных направляющих, с удивительной точностью уложенных на деревянном ложе, как с сухим треском вспыхнула молния.

– Если сюда поместить железную бусину, то мы получаем стреляющий раскаленной сталью арбалет.

– Дайка сюда, – заинтересовался Ульфдар.

– Вот, – сын вручил отцу блискавицу.

– А где бусины? – король осторожно прикоснулся к выемке, вспышка ослепила Ульфдара, и он закрутил головой пытаясь вернуть четкость зрению. – Как они из него стреляют? Молния слепит, ничего не видно.

– У них очки, с дымчатыми стеклами, – но мы не смогли захватить никого из новых стрелков.

– А сколько их всего?

– Сложно сказать. Но не меньше семи тысяч, мои рыцари не смогли прорвать их каре. Они точно бессмертные, на место павших тут же встает новый стрелок или пикинер.

– Немало. При такой мощи, не удивительно что нас опрокинули, – задумчиво проговорил король. – Сезар, тебе придется изучить новый арбалет, найди мастеров и сделай достойную копию. Мне нужны такие стрелки.

– Да сир, – отозвался граф Сезар Дегалини.

– Не печалься Вольмар. Сын мой, мы обязательно вернем тебе узурпированный престол. Главное, чтобы дангрисидские жрецы не сбежали. Я слышал, что Мстислав назначил своего архижреца, а нам нужно сохранить избранного нами. Пусть Тлаиман ни в чем не знает нужды.

Сезар склонил голову показывая, что услышал приказ короля. Принц бегло улыбнулся, и приблизился к отцу так, чтобы их никто не слышал.

– Отец, а что мы будем делать с боярами-предателями. Они не надежны. Может используем их в предстоящих переговорах. Скажем, Мурлозовы родственники последнего короля, их жизни не мало стоят. Как ни посмотри, а везде выгода. Отдадим родственникам, получим немало золота, а если Мстиславу Узурпатору, то можно попробовать выторговать, что-то для себя.

– Нет, бояр оставим в Тульгане, пусть будут при нас. Придет час, и они первыми пойдут возвращать свои вотчины, и восстанавливать справедливость, а мы им поможем. Они теперь с тобой связаны, ты их король, пути назад нет. Родственники беглецов вряд ли будут приветливы. Князь Мстислав крут нравом, и потому любой, кто посмеет сомневаться в его праве на трон, будет изничтожен. У Мурлозовых и других опальных бояр выбора нет, или они откажутся от родственников-перебежчиков, или лишатся всего.

– Угу. Ну тогда подождем.

****

Прилично повозившись Довруж все же приладил штуцер, отдуваясь старик хлопнул крышкой капота, и оперся на окрашенную в синий цвет сталь. Металл нагрелся и приятное тепло пошло от ладоней вверх по рукам. Он внимательно разглядывал белую кожу заднего сидения через лобовое стекло. Элементы роскоши, давно забытые в его мире. Мысли вновь вернулись к прошлому.

****

Весть о чудотворце разнеслась в мгновение ока, сам Мстислав заинтересовался необычным алхимиком. Особенно когда появились послы Тульгана, просившие мира и торговых прав. Новое оружие и способы производства породили серьезные изменения в обществе. Земледельцы попали в еще большую зависимость, крепостное право усилилось, породив новых аристократов – дворян. Служилая знать быстро расчистила себе дорогу во власть. Короткая война, получившая название «Боярский мятеж», закончилась жесточайшим избиением последних и полным переделом наследных владений потерявшей актуальность элиты. Вотчина исчезла, ее сменило поместье, и полная зависимость дворянина от царской воли. За сто последующих лет новые знания, и школы, на которых особо настоял Сантар, изменили облик аристократии и горожан. Ширились мануфактуры, росло промышленное производство, которое снабжалось приписными крестьянами. Жречество скрепя сердцем приняло волю нового царя и отказалось от монополии на знание, отдав образование в руки мирян. Взамен оно обрело значительные земли и имущество с огромным количеством храмовых пахарей. Участь последних оказалась еще более печальной нежели их собратьев в дворянских имениях. Жизнь бедолаг протекала в неустанных трудах на благо служителей Марзы. Царь получил статус божьего избранника, осененного благодатью всевышнего.

Случай с раненными вызвал много вопросов у архижреца и жреческой коллегии. Служители бога долго решали, как воспринимать удивительные способности алхимика, пока не случилось то, что перевернуло историю Дангрисиды. Сантар подарил царю и особо приближенным дворянам бессмертие. Лимом корил Сантара за его неосмотрительность. Воевода видел, как ширится круг чудес, захватывая все больше участников, и такое положение дел не могло привести к хорошему. Архижрец согласился, что способности алхимика ниспосланы Марзой, но лишь после того, как царь дал согласие на дарование всей жреческой коллегии бессмертия. Обделенные благостью Сантара начали роптать, и чем больше представителей дворянских родов, оставшихся без дара, забирала смерть, тем настойчивей становились требования аристократии поделиться бессмертием.

Тем временем Куватра, творчески переработав научные достижения соседа, принялась активно развивать промышленное производство. В короткие сроки город-государство превратился в центр притяжения, а король Арнен Скупой стал жертвой прогресса. В новом центре промышленных городов, на трон взошел император, потомок удачливого гильдийца Туне Сапожника. Императорский род и впрямь вел свою историю от сапожника, но к моменту восшествия на трон, Туне владел сетью сталелитейных заводов, и являлся крупнейшим производителем оружия. Его предки вовремя подсуетились и пристроившись к известному ростовщическому дому Чиволини, сумели сколотить состояние сначала на торговле с Дангрисидой, а немного погодя и на перекупке и краже промышленных секретов соседа. В свою очередь Чиволини и еще несколько Банковских домов, после экономической войны, которая зачастую перерастала в настоящую, пришли к договору о распределении сфер влияния. И с этого момента начинается взлет крупного, промышленного производства. Оборотистые купцы, состоятельные гильдийцы представлявшие крупные ремесленные объединения, воспользовались льготными ссудами перестраивая производство на промышленные рельсы. Огромные состояния дали им власть, но старая аристократия не желала уходить, и тогда банкиры, промышленники и владельцы крупных торговых объединений пошли на хитрость. Деньги в обмен на происхождение. Браки между представителями капитала и отпрысками аристократии стали нормой, но не все согласились с новой ролью денежных хозяев жизни. И тогда возник заговор, который и возглавил Туне, а после случился мятеж, получивший его имя. Никто не планировал смерть короля, но сторонники старого порядка взяли монарха в заложники и действовали от его лица. В итоге после поражения сил роялистов, народ потребовал голову короля. Так Арнен Скупой оказался на плахе.