Чтение онлайн

– Шмель кивнул.

– Хорошо. Вы с Прыгунцом первые.

Глядя на другую пару, Голубка подметила, как хорошо Пестроцветик выполняет новый прием. Она отлично держала равновесие и навалилась всем своим весом на Прыгунца, прежде он успел отпрыгнуть назад.

– Очень здорово, Пестроцветик!
– сказала она своей соплеменнице.
– А ты должен быть немного быстрее, Прыгунец.

Прыгунец кивнул.

– Я работаю над этим.

Когда настала очередь их со Шмелем, Голубка почувствовала, что на этот раз они тоже очень хорошо выполнили этот прием. Но подняв голову, она с удивлением увидела, с каким презрением смотрит на нее Пестроцветик.

– Шмель все сделал хорошо, а вот Голубке еще нужно поработать, - мяукнула она.
– Ты не умеешь пользоваться лапами. А про хвост ты вообще забыла. Если ты не знаешь, он нужен для баланса.

Голубка что-то тихо пробормотала себе под нос, смущенная такой критикой. Она чувствовала, что вот-вот сгорит от стыда.

– Пестроцветик бы на сказала такого, если бы ты не выбрал меня в качестве партнера, - прошептала она Шмелю. Пытаясь подавить в себе злобу, она добавила.

– Мне жаль, если я сделала для вас что-то плохое.

Шмель утешительно положил хвост на плечо Голубки.

– Не волнуйся, ты здесь не при чем, - мяукнул он, глядя через поляну на сестру.

– Думаю, на сегодня хватит, - объявил Ежевика.
– Все возвращайтесь в лагерь и выберите самые вкусные куски из кучи с добычей. Сегодня вы это заслужили.

– Ты должен пойти сейчас с Пестроцветик, - пробормотала Голубка, когда группа котов тронулась с места.
– Родственники важнее, чем дружба.

Шмель остановился и долго смотрел на нее.

– Я надеялся, что между нами что-то большее, чем просто дружба, - мяукнул он наконец.

Голубка уставилась на него, не зная, что сказать. К ее облегчению, Шмель и не требовал от нее ответа. Он просто опустил голову и побежал догонять Пестроцветик и коснулся носом ее уха.

Дальше Голубка пошла одна. Мгновение спустя к ней подошел Прыгунец.

– Что происходит между тобой и Шмелем?
– спросил он задорно.

Голубка почувствовала, как встает ее мех, но она заставила себя опустить его.

– Шмель очень хороший кот, - ответила она спокойно.

Пока она говорила, образ Когтегрива пришел к ней в голову: блеск его зеленых глаз, когда он просунул свою полосатую голову из зарослей папоротников. Но она решительно выбросила его из головы. Это совсем не то.

"Я больше не должна о нем думать, - решила она.
– Когтегрив не может быть частью моей жизни... но Шмель может."

Воробей направился в лагерь сразу после восхода солнца. Холод спал, когда он отправился назад от Лунного Озера, и теплый солнечный свет припекал поляну. Когда он пришел, лагерь был пуст, и Воробей понял, что все воители и оруженосцы ушли в патрулирование. Он поплелся к своей пещере, когда услышал голос Кисточки:

– Воробей! Подойди сюда, пожалуйста.

Воробей пошел через поляну и в палатке старейшин обнаружил лишь одну старую кошку.

– Где Пурди?
– спросил он.

– Остролистая взяла его на прогулку в лес, - ответила Кисточка.
– Я не захотела с ними идти. Мои ноги сильно болят.

– Мы можем исправить это, - заверил ее Воробей.
– Пойду и принесу тебе ромашковых листьев.

– Я позвала тебя сюда не за этим, - сказала ему Кисточка.
– Речь идет об Остролистой.

Воробей от удивления застыл на месте, когда Кисточка описывала сцену, происходившую этим утром.

– Тогда Ежевика сказал всем, что сам лично видел, что произошло, - мяукнула она.
– Это Уголек напал на Остролистую, а сам случайно упал в ручей. Я сидела прямо здесь и все слышала.

Она сделала паузу, и Воробей почувствовал, как ее взгляд буквально прожигает его шкуру. В голове у него все шло кругом. Что все это значит? Что будет дальше, теперь, когда каждая кошка думает, что знает всю правду? Что произойдет, если все узнают о том, что на самом деле случилось?

– Ты ведь сразу все знал, не так ли?
– спросила проницательно старая кошка.

Воробей кивнул.

– И ничего нам на сказал?

– А какой смысл? Остролистая все равно ушла, а ситуация была намного сложнее, чем просто угрозы Уголька. Знай, что он тоже мне угрожал.

Кисточка подняла голову.

– Значит, ты тоже рад, что он умер.

– Это хорошо для всего племени, - ответил Воробей, смущенный таким откровенным разговором со старейшиной.
– Уголек хотел отомстить каждой кошке.

– Я не буду говорить, что не было никакого вреда, - прохрипела Кисточка, - потому что это не так. Для Уголька, для Остролистой, для Ежевики, для тебя. И теперь ты хочешь, чтобы племя забыло про все это и зажило как прежде?

Воробей лизнул переднюю лапу, обдумывая ответ.

– Я думаю, что сейчас есть проблемы, из-за которых нужно волноваться, чем смерть одного кота много лун назад.

Кисточка фыркнула и погрузилась в молчание. Воробей уже собрался уходить, когда она снова заговорила.

– Приближается тьма, верно?

Воробей почувствовал, как поднимается каждая шерстинка на его теле.

– А ты откуда знаешь?
– спросил он хрипло. Может Кисточка и есть та четвертая кошка из пророчества? Самая старшая?

– Я не знаю ничего, что бы могло помочь нам, - призналась Кисточка. Ее голос был мрачным.
– Но мои сны уже долго не дают мне покоя, - устало продолжила она.
– Вот уж не думала, что доживу до конца жизни племен.

Воробей наклонился к ней.

– Никакого конца не будет, - мяукнул он.
– Пока я жив, все племена будут в безопасности.

Он продолжал, пока Кисточка, сидящая рядом с ним, не погрузилась в сон, что-то бормоча себе под нос. "Она такая старая, - подумал он.
– Понимает ли она сама, о чем говорит?" Когда он поднялся и направился к своей палатке, его не покидала мысль о том, что Кисточка сказала об умалчивании правды об Угольке и Остролистой. "Но племена должны двигаться вперед, - сказал он себе.
– Не нужно оглядываться на то, что уже не изменить."

Прежде, чем о успел дойти до своей палатки, Воробей услышал шаги кошек, пробирающихся через колючий ежевичный туннель, также послышался голос Пурди.

– Это была лиса, и она пробиралась через мой сад. И что, ты думаешь, я сделал?

– Даже не знаю, Пурди, - ответила Остролистая.
– Эй, подожди, перед тобой терновник!

– Я и сам вижу, - пробормотал Пурди.
– Пускай я уже не молод, как ты, но у меня все еще есть глаза. Итак, - продолжал он, - я спрятался прямо под кустом остролиста, рядом с моим забором...