Чтение онлайн

К слову, я тоже преодолевала себя каждый раз, когда приходилось это делать.

Было видно, как через мгновение он узнал меня, причем не просто начал копаться в голове, пытаясь вспомнить, где до этого мог меня встретить, а сразу воскресил в памяти и маршрутку, и сдачу, и своё смущение.

Мы узнали друг друга, но не находили повода, чтобы объявить об этом.

Поэтому парень безмолвствовал, а я уже раскрыла бумажник и пыталась найти деньги для размена.

Родители щедро профинансировали меня, собирая в долгое странствие, так что – я сама удивилась, что смогла быть ему полезной, – я отсчитала 5 бумажек по тысяче рублей каждая и протянула парню.

Он по всей видимости слабо надеялся на то, что у сопливой девчонки могут водиться такие суммы, и задал мне свой вопрос скорее из вежливости. Однако, как это часто бывает, помощь пришла оттуда, откуда её меньше всего ждали.

С изумлением юноша принял деньги, отдал мне крупную купюру, собрал волю в кулак и продублировал уже единожды сказанное мне "спасибо".

Было бы уместно пошутить на тему того, что уже второй раз за неделю я выдаю ему деньги, что я, как финансовая богиня, предстаю перед ним в нужный момент, обмахивая его зелёным веером; можно было придумать и что-нибудь поостроумнее, но ситуация была слишком стрессовая для нас обоих, слишком много требовалось волевых принуждений, а муза, в том числе муза юмора, не терпит, как мы знаем, даже малейшего насилия.

Поэтому мальчик снова замолчал и сделал первый шаг к деревянной двери, а я оказалась загнана в угол и всё-таки инициировала беседу с продавцом о порошке "Крот".

В принципе, мне было уже всё равно: напряжение вперемешку с чувством неловкости во время объяснений с всё-ещё-незнакомцем достигло пороговых значений, за чем последовал лавинообразный обвал, по телу разлилось противоестественное тепло, и я была готова свернуть горы.

Понятно, чем – нет, кем были заняты мои мысли по дороге обратно – они были рады вернуться на проторенную дорожку и стали целенаправленно скользить, как конькобежцы на трассе. Я утомилась и уже не смела им мешать.

Вечеринка ''кому за …''

"Душа моя, вставай!" – несколько противоестественно назвала меня тётя Ная, войдя в комнату и ухватившись за мягкие некрасивого цвета охры шторы. Сквозь мизерную щель между шторами хлынул напористый поток яркого света, и я увидела, что тётя Ная была без своих фирменных очков и с чем-то кремообразным на голове. Поздоровавшись с тётей и поблагодарив её за своевременный "уэйк-ап колл", я зевнула и ощутила запах аммиака.

"Это я волосы крашу," – предвосхитила мой вопрос тётя Ная,-

"завтрак уже готов, приходи на кухню, а я буду собираться на День рождения тёти Аллы".

Я во второй раз за только что начавшийся сегодняшний день поблагодарила тётушку, села на кровати и начала обдумывать свои планы.

Ещё позавчера тётя Ная показывала мне подарок для своей старой знакомой с работы по имени Алла и предлагала с ней вместе пойти к ней на День рождения.

Тётя Ная говорила, что у Аллы есть внучка Оля, которая также, как и я, учится в восьмом классе, явно намекая на то, что нам нужно познакомиться.

В этом-то и была причина моих сомнений. Если бы это была обычная вечеринка с участием взрослых, я бы, скорее всего, на неё пошла. Безусловно, там было бы скучно, но я бы на несколько часов сменила обстановку, посмотрела, как живут нефтекамские аборигены, поела бы пирог домашнего изготовления, возможно, вкусный. Поучаствовала бы в опросе, посвященном моей скромной персоне, вызвала бы в тёте Нае чувство гордости, в сущности, несколько незаслуженное, за мои успехи в учёбе и за праведный образ жизни. Когда опрос кончился бы, я бы имела полное право уткнуться в телефон или вообще уйти на прогулку.

Но эта Оля… Ничего хорошего я от неё не ждала. Когда мама и папа знакомили меня с детьми своих друзей, это всегда было пыткой.

Пока родители хохотали от души и не замечали, как пролетают часы, я с ощущением камня на душе наблюдала, как тянутся минуты.

Дети эти все как на подбор были или неинтересными, или стервозными, и хорошо, если мы были дома и могли разойтись по разным углам и играть каждый в свои игрушки. Куда было хуже, когда мы встречались в кафе или в парке: в таком случае раза по 4 мы слышали от родителей удивлённое: "Почему вы не общаетесь?".

Один раз было совсем смешно: мама пошла в гости к своей подруге и взяла меня с собой. У подруги, тёти Лены, был сын Андрюшка, на 2 года меня старше. Они называли его не "Андрей", а именно "Андрюшка", что, на мой взгляд, ему очень подходило, потому что он был вредный до безумия, и, когда я оказывалась рядом с ним, мне в первую же минуту становилось стыдно. Андрюшка изрыгал пренеприятнейшие ругательства и с завидной периодичностью издавал неприличные звуки. Его вечная брань вводила меня в полное замешательство: её было так много и она, казалась, произносилась в таком хаотичном порядке, что вскоре я вообще переставала понимать, на кого он сердится, и не адресованы ли эти тошнотворные словечки лично мне, что, наверное, стоило бы проверить, ибо в таком случае мне было бы правильно обидеться и обозвать его в ответ.

Честно говоря, то и дело на досуге я придумывала, как бы я могла оскорбительно назвать Андрюшку, и такие мысли доставляли мне даже некоторое удовольствие. Кроме того, в школе в спортивном зале у нас висит боксёрская груша, и нередко, чтобы разогреть руки перед уроком физкультуры, я бью эту грушу, представляя себе, что это не груша, а… Да, как ни крути, а такой противный мальчишка, как Андрей, до безобразия хорошо подходит на роль козла отпущения.

Андрюшка, в свою очередь, тоже не питал ко мне большой симпатии, и однажды, как только меня препроводили к нему в комнату, а мама с тётей Леной ушли на кухню болтать и смеяться, он сказал: "Я, короче, сейчас другу позвоню, и мы пойдем гулять. Ты, если хочешь, поиграй в мою железную дорогу. Только не сломай! И в пластмассовую коробку не лазь".

Я была счастлива – лучшего поворота сюжета и придумать было сложно, разве что, если бы мама вдруг забрала меня совсем от тёти Лены с её Андрюшкой.

Мы оба боялись, что мамы заметят уход Андрюшки, и вернут его в комнату – это был единственный эпизод в нашей совместной биографии, когда интересы обоих вдруг совпали.

К счастью, мамы так бурно веселились, что Андрюшка после кратких переговоров с Ромой, жившим неподалёку, беспрепятственно улизнул во двор, а я наслаждалась одиночеством и катала своих Барби, Скиппи и Шелли на превосходном поезде, отправляя их поочерёдно на разные курорты.