Чтение онлайн

Если еще на стадии «зависаний» понять, что с мозгом что-то не так, можно избежать усугубления ситуации, начав правильно использовать его возможности. Из этой книги вы как раз и узнаете, как обнаружить первые «тревожные звоночки» и исправить ситуацию.

Мозг каждого человека имеет свои индивидуальные особенности. Условия жизни у всех людей тоже разные. Нельзя сделать вывод о состоянии чьего-либо мозга, зная только то, что у человека случаются «зависания». Более того, необходимо тщательно изучить проблему, приняв во внимание и другие возможные ее причины помимо ухудшения работы мозга. Чтобы осветить проблему с разных сторон, в этой книге я приведу примеры из реальной жизни и рассмотрю следующие случаи:

Все эти истории содержат в себе ключевые вопросы. Может быть, какие-то из приведенных проблем показались вам знакомыми. Возможно, вы еще больше узнаете в героях этих историй себя, когда прочитаете подробности. Мы живем в такое время, когда вопрос снижения интеллекта уже в той или иной степени касается каждого.

Конечно, я не могу приводить реальные случаи своих пациентов и описывать лечение в точности, как оно проходило на самом деле. Но некоторые случаи, о которых я расскажу в книге, основаны на реальном клиническом опыте, а остальные максимально приближены к реальным. Ведь мой опыт дает мне возможность анализировать и предполагать, какие симптомы могут возникать на раннем этапе ухудшения мышления.

Давайте снова проведем параллель с компьютером. Если он зависает редко, то это не доставляет пользователю особого дискомфорта. Но когда это происходит постоянно, хозяину приходится искать причину и принимать меры. Так же и с мозгом.

Я бы хотел, чтобы благодаря этой книге еще больше людей задумалось о том, в каких условиях оказывается их мозг. Я был бы рад, если она подтолкнет вас к тому, чтобы пересмотреть свой подход к использованию его ресурсов.

Сначала я бы хотел немного рассказать о своей практике лечения когнитивных нарушений. Это поможет вам осознать, что «зависание мозга», с которым многие сталкиваются в повседневной жизни, само по себе гораздо безобиднее, чем снижение интеллекта. Но иногда оно может вылиться в серьезные проблемы.

Раньше я был практикующим нейрохирургом в больнице при университете. Сейчас я продолжаю работать нейрохирургом, но уже не провожу операции. Эти обязанности я передал лучшим из молодых врачей. Активно концентрироваться на лечении снижения интеллекта я начал именно тогда, когда еще проводил операции.

Нейрохирурги часто слишком оптимистичны в своих прогнозах. Они склонны считать, что самое главное – это успешная операция, а после нее пациент постепенно вернется к нормальной привычной жизни. На самом деле так происходит не всегда. Я очень остро ощутил это, когда стал заведующим отделением нейрохирургии в Третьей больнице Китасинагава.

Обычно в больницах за состоянием пациента следят после операции и во время реабилитации. Я говорю не только о плановом обследовании. Помимо него врачи приглашают пациента на приемы, справляются о его самочувствии, иногда проводят беседы с семьей, убеждаясь, что все в порядке и что болезнь не вернулась. Однако у некоторых людей, перенесших операцию, все равно начинается снижение интеллекта.

Я знаю, что иногда из-за повреждения одной части мозга другие его функции тоже начинают ослабевать. Как свитер, который начинает постепенно распускаться, когда в нем появляется дырка. Поэтому я особенно серьезно подходил к реабилитации тех, у кого возникали проблемы, прикладывая все силы для того, чтобы предотвратить деменцию. Но иногда слабоумие начинало развиваться у пациентов, состояние которых после операции, по мнению хирургов, совершенно не вызывало беспокойства. Конечно, члены их семей волновались и приходили ко мне с просьбами о помощи: «Доктор, что происходит? Сделайте что-нибудь, пожалуйста». Именно эти просьбы подтолкнули меня к тому, чтобы всерьез заняться лечением когнитивных расстройств.

Скорее всего, состояние пациентов ухудшается потому, что нейронные связи утрачиваются, превращаясь в бессмысленный набор отдельных клеток. Об этом я уже упоминал в начале книги. Но, поскольку сами нейроны никуда не пропадают, медицинская визуализация не выявляет патологий (хотя с помощью нее можно увидеть, что области, отвечающие за проблемные функции, уменьшились в размере, или что какие-то сосуды сузились). Считается, что самый эффективный способ лечения таких пациентов – заставлять их постепенно задействовать нужные функции мозга, чтобы утраченные нейронные связи восстанавливались (конечно, если необходимо, параллельно с этим проводится терапия для улучшения кровообращения мозга или другое лечение). Но для этого нужно точно знать, какие именно функции мозга ослаблены, поэтому в первую очередь я сосредотачивался на проведении функциональных проб.

В терапии (хотя точнее было бы назвать это комплексом упражнений) я старался применить все способы восстановления мозговой деятельности, которые считались эффективными. Именно в тот период я на собственном опыте убедился, что чтение вслух и упражнения на счет, о которых так часто говорят в последнее время, хорошо помогают восстанавливать некоторые функции мозга. Эти усилия принесли плоды, и все больше пациентов лучше восстанавливалось после операции. Однако меня очень интересовали причины возникших нарушений. Я хотел понять, почему умственные способности людей без физических повреждений мозга начинают слабеть.

Беседуя с семьями пациентов, перенесших операцию, я начал замечать, что у всех ситуаций есть кое-что общее. Изменения начинались извне. Обстановка, в которой пациенты жили до операции, кардинально отличалась от той, в которой они оказывались после.

Операция на мозг – неординарное событие, которое может сильно повлиять на жизнь человека. Когда перенесшие ее пациенты возвращаются к обычной жизни после реабилитации, все вокруг начинают относиться к ним очень трепетно. Вернее, слишком трепетно. Особенно если человеку больше 50 лет и все видят, что он уже слабеет физически. И на работе, и дома окружающие стараются оградить его от лишних трудностей. Из-за этого человек перестает заниматься привычными делами, и его мозг начинает «слабеть», как слабеют мышцы, которыми не пользуются.

Сначала изменения практически незаметны. Например, человеку становится сложнее собраться с мыслями или слушать длинные рассказы собеседников. Ему может надоесть разговаривать с окружающими, которые так или иначе осторожничают с ним. Это как раз тот этап, о котором пойдет речь в этой книге: «зависание» мозга.

Мозг по своей природе ленив и устроен так, что стремится максимально облегчить себе жизнь. Это желание существует на уровне инстинктов и чувств. Человек, перенесший операцию, может исключить из своей жизни какие-то привычные занятия, которые у него стали получаться хуже, если без них в принципе можно обойтись. А переставая упражняться, он постепенно теряет навыки. В этот момент окружающие оказывают ему медвежью услугу, беря на себя все обязанности, с которыми он больше не справляется сам. В результате его мозг начинает работать еще хуже…