Чтение онлайн

Гвидон и Гордий живут в той же деревне с тёткой по матери.

Школы в деревне нет. В соседней есть пятилетка. У всех ребят только пять лет обучения.

Пока был жив дед Любомир, их не трогали. В деревню особая дружина Герда не заглядывала. Потом стали приходить и собирать с жителей «плату на имущество».

На прошлогоднюю «Спортокиаду» ребята тоже приходили пешком, посмотреть на Дев из Пророчества. Вели группу в двадцать человек видящие Дорогу Игорёк и двадцатилетний парень.

После возвращения домой, они не встречались. А когда нынче Игорь стал собирать группу, чтобы сходить на спортивный праздник, старших ребят не нашёл. Теперь он знает, почему. После распутья они шли в разные стороны по одному, два, три человека, и их вылавливали. Нынче выловили бы и их группу.

У деда Любомира есть потайное место, где стоит небольшой дом. Игорёк хотел увести ребят к себе в это место, а сам пойти искать Нюру. Место это охраняет лесная чудь Путаница. Игорёк с ней дружит, поэтому может разобрать любой запутанный след.

– Игорёк, а какая она – Путаница? – спросила Таня.

– Она как лиса, только меняет свой окрас, чтобы её не могли увидеть. У неё большие круглые зелёные глаза и уши большие. Пушистый хвост. Она носиком так потешно крутит! – стал объяснять особенности Путаницы Игорёк. – Путаница потому, что запутывает человека в лесу так, что он не может найти путь. Если она хочет человеку показаться, то становится рыжей, как лиса.

– А кто те Пантеры, которые ребят вылавливали? С ошейниками, – спросила Маша.

– Это Особая дружина Герда, – пояснил Борис.

– А чем живут лесные жители? – поинтересовалась я.

– У нас там большие липовые леса и поляны с душистыми травами. Жители пчёл держат. Колоды делают для пчёл и три – четыре раза мёд берут. Почти весь мёд отправляют в столицу. Ещё немного на ярмарку вывозят, чтобы деньги были платить за имущество. А себе мало что остаётся, – объяснил Гвидон.

– Игорёк, а ты от кого узнал о Нюре? – спросил Елисей.

– Когда дед Любомир ещё был живой, к нему приходил слепой дед, весь белый, с гуслями. Он и спел нам про Нюру.

По залу прошёл лёгкий шумок.

– А ты спеть можешь? – спросила Лада.

– Могу. Только гусли надо, – согласился Игорёк.

Лада встала, подошла к Игорьку.

– Проходи, садись вот тут на ступеньки, сейчас дам гусли.

Прошла за кулисы и вынесла гусли.

Игорёк взял в руки инструмент, присел на верхнюю ступень эстрады, пристроил умело на коленях, тронул струны, прислушался к звучанию. Согласился с услышанными звуками, прикрыл глаза и запел ещё не совсем устойчивым низким тенором.

Как во Княжестве то Белоярском

Да Лес Великий широко раскинулся.

А у края того Леса Великого

Стоит Терем каменный, Зачарованный.

А и ходу нет ко тому то Терему

Да не пешему, да не конному.

А и живут во том Тереме Зачарованном

Да двенадцать Дев диковинных.

Да и у тех то Дев крылья белые.

Да и белее летучего облака,

Да и белее снега сыпучего.

А и глаза у Дев-то тех Ладоньи,

Да и во лбу у каждой звезда горит.

А и служат Девам тем десять Ладонов,

Десять Ладонов могучих, друзей преданных.

А и старшей-то у Дев тех

Дева Нюра Златовласая.

А и Сила Девы той немеряна,

Мудрость Девы той неоспоримая.

Да и служит Дева та

А и самому Триединому.

Он для Девы той родный батюшко.

Сама Леля ей сестрица старшая.

А и приходят к Деве той,

Да и ко Нюре Златовласой

Со Нуждою своей неизбывною.

Обогреет, обласкает она каждого

Неизбывную Нужду развеет по ветру.

Да и пойдёт человек из Терема,

Да из терема Зачарованного

С сердцем праведным, с душою чистою.

А и станет Девам тем другом преданным,

Да и защитником смелым, отчаянным.

Умолк певец, отзвучали струны гуслей, а мы все сидели, боясь разрушить очарование былинного звучания. Игорёк встал, положил гусли на сцену, и только тогда по залу прошелестел вздох, и на парня обрушился шквал аплодисментов.

– Ну, Дед, ну, Вековун, устроил нам славу на всю Роксолань! – воскликнула я, когда стихли аплодисменты. – И где это видел он Дев со звёздами во лбу, да Нюру Златовласую?

– Ань, это же аллегория, приукрашение, преувеличение для красоты слога, – заступилась за Деда Таня.

– Ничего не преувеличение, – возразила Лана. – На свадьбе у кого звезда во лбу сияла? А когда Анна луч пускает, вы лицо её видели? У неё же на середине лба сияет солнышко размером с маленькую монетку – «звёздочку». И у остальных тоже. А сегодня во время работы с Зеркалом, у неё волосы на солнце золотом отливали. Так что из песни слов не выкинешь. Да и не надо. Всё в ней, правда. А то, что сказано, будто Триединый ей «родный батюшко», а Леля «сестрица старшая», так это для полновесности.

Речь Ланы сопроводили дружными аплодисментами.

Да-а-а… попала я в местный фольклор. Уже песни слагают. Старается Дед-Вековун, известность мне создаёт, словно без него не обойдутся.

– Игорёк, – обратилась я к пареньку, – так зачем тебе нужна была Нюра?

– Как зачем? Я же сказал, чтобы ты мне силу дала и смелость, – удивляясь беспамятности Нюры, проговорил Игорёк.

– Но ты и так очень смелый. Вон как за друга заступился! На такого здоровенного мужика кинулся! – с восхищением сказала будущая его тётушка Таня.

– Игорёк, ты очень смелый и сильный, – добавила я. – Только сила твоя не в кулаках, не в крепком теле. У тебя другая сила. Сила в твоём духе. А это важнее любой другой силы.

А потом в спальне я, действительно, очень понадобилась мужу. Он мне тоже. Мы разжигали друг в друге пламя Леля, полыхая ничего не воспламеняющим, кроме нас самих, огнём.

Триединый, разве можно не любить этого мужчину?! Мой! Мы сливались в любовном пламени и раскатывались в стороны. Потом снова устремлялись друг к другу, отдаваясь и беря, впитывая возлюбленного всеми порами тела и фибрами души, становясь единым целым.