Чтение онлайн

Я привязала к себе все ипостаси Елисея. Ему стало слишком тяжело находиться на крепкой привязи. Нужна иногда свобода. Особо ощутимо давление привязи стало после заключения семейного договора, завершённого первой ночью. Он ушёл после трёх ночей страстной любви.

Он ушёл, открыв портал в аудитории во время занятий. Ушёл он не от меня, не от обязательств перед Академией. Он шёл для исполнения долга. Но уйти он решил, обернувшись Соколом, отринув свои ипостаси.

Вот коса, заплетённая мною в четыре пряди. Вот узлы, которые я завязала. Елисей, находясь в Академии, должен будет почувствовать возвращение ипостасей. Но сможет ли он освободиться от Сокола, чтобы принять их?

Слёзы лились непрестанно, пока я причитала, расплетая косу Елисея. Причитала на своём, родном русском языке, который уже начинал забываться. Я знаю, теперь он вернётся совсем, весь, со всеми ипостасями.

Эту часть причёта я произнесла на местном языке.

Я отпустила фантом Елисея, и он исчез. Встала, сделала шаг в сторону кровати и потеряла сознание.

Очнувшись, обнаружила возле себя Таню.

— Что со мной? — посмотрела во встревоженные глаза сестры.

— Мне тоже интересно, что с тобой? — ответила Таня. — Ты чем тут занималась? Даже мы в библиотеке почувствовали, что с тобой что-то неладное. Испугались, что ты тоже в Сокола обратилась. Прибегаю, а ты в обмороке. У тебя явное нервное истощение. Извелась вся. Ты о ребёнке думаешь? Он же скоро зашевелится. Мы Веренею вызвали.

— А где все? — тихо спросила я.

— Девочки вон, за дверью сидят. Мужики в коридоре столпились. Ольх с Радимом примчались. Вообще, побелели от переживания, так твоё состояние чувствуют.

Пришла Веренея. Она вышла замуж за Вакулу и теперь тоже ждала маленького, но только на втором месяце.

Веренея посмотрела на меня, покачала головой. Положила ладонь на мой, слегка выпирающий, живот, прислушалась, улыбаясь.

— Ну, рассказывай! — велела. — Чем ты тут занималась, что сознания лишилась? — повторила она вопрос Тани.

— Я узлы развязала, Елисея отпустила, но не совсем.

— Не поздно ли ты, голубушка, хватилась? — с укором покачала головой Веренея. — Им Сокол владеет, цепко в когтях держит.

— Успела я. Должен появиться. Я его ипостасей отпустила, а сердце к своему привязала. Не могу совсем отпустить.

— Коли любишь, отпусти.

— Веренея, я крылья потеряю, если отпущу. У Девы-Лебеди крылья муж бережёт. А кто будет мои крылья беречь, если я мужа отпущу? Я и так их выпустить не могу, потому что Елисея нет рядом. А чтобы мои девочки тоже крылья обрели, мне свои выпускать нужно, летать. Кольцо-то не снимается. Он меня крепко окольцевал, сказал, что ни с кем делить не будет, и ни кому не отдаст. Значит, ему можно меня на привязи держать, как пленённую, а мне нет? Он сейчас здесь появится, вот и объяснимся, наконец. Сокол ему деток почувствовать не даёт.

— Каких деток? — спросила Таня.

— Наших. Двойня у меня, девочки.

В спальню вбежал Елисей.

— Что у вас тут происходит? В коридоре парни толпятся, в покоях — девы.

Посмотрел на меня с тревогой.

— Что случилось?

— Ни чего страшного, — ответила Веренея. — Мы сейчас все уйдём, а вы тут сами разбирайтесь.

А мне стало легко. Отпустил Сокол моего мужа. Теперь я уже сама всё налажу.

Но не тут-то было….

Я присматривалась к Елисею, отыскивая в родных чертах ответ на мои ещё не заданные вопросы.

Елисей к чему-то прислушался, и оторопело посмотрел на меня. И я тот час услышала ЕГО голос.

— «Елисей, тебе вернули твои обличья, Сокол отпустил тебя. Ты свободен».

— «Я не свободен», — возразил Елисей. — «Моё сердце привязано к сердцу Анны. Я слышу, как под её сердцем бьются два маленьких. Чья она жена?».

— «Твоя. Ты сам поспешил, лишил себя выбора и свободы. Ты поспешил с обручением, лишив выбора её. Ты поспешил с заключением семейного договора. Куда ты спешил? А жена, она на всю жизнь одна. Другой у тебя не будет. Сердце своё ты сам с её связал, сделав женой».

— «Прости, Триединый, прости, Отец мой небесный, — вмешалась я в их разговор. — Дай нам самим разобраться».

Елисей посмотрел мне в глаза и опустил голову.

— «Разбирайтесь, — согласился Триединый. — Только, если что не так, я заберу тебя к себе в Правь. Будешь отсюда помогать взрослым детям своим, приёмным, Роксоланью править. Я буду внучек тетешкать, новых богинь растить. А ему свободу дадим, полную. Пусть уходит в Миры Космоса».

— «Нет. Я не согласна! Если только он сам так решит, коли больше не люба я ему, не желанна».

На том закончился наш разговор с Триединым.

Я видела, что Елисей страдает.

— Прости меня, любимый, что не развязала узлов раньше. Может быть, не было так больно сейчас обоим. Но что об этом говорить, после времени.

— Прости, Анна! Аня! Анюта! Прости меня! Но ты, действительно, моя Истинная. Потому и спешил, что боялся, другого или других выберешь. Ещё и Оракул со своим Предсказанием …

— Не вини Оракула, Елисей. Он во многом прав оказался, только сам кое-что напутал. Он советовал спешить собирать друзей. В них моя Сила, моё Могущество. Счастье моё и радость в двоих, что во мне живут. Двадцать лет я буду с радостью и счастьем скакать по жизни. Двадцать лет двое будут со мной жить, а я с двумя. Но это не мужчины. Это дочери наши. Двадцать лет я буду опираться на двоих — это Ольх и Радим. Рядом будут всегда, даже когда будут заняты своими делами государственными. Один — брат, другой — преданный друг.

А вот тебе места в Предсказании Оракул не оставил специально, чтобы ты его сам определил. Я подожду, когда ты определишься. С кем тебе быть — со мной или Этной.

— Причём здесь Этна? Я не видел её с того дня, как она была здесь.

Тут я почувствовала в животе два сильных толчка. Радостно засмеялась, положила на живот ладони.

— Вот оно, моё Счастье и Радость, — сказала Елисею. — Присоединяйся к этому счастью или уходи. Только крылья мне верни. Мне без них плохо, счастье будет не полным.