Чтение онлайн

Арсентий продолжает растить и воспитывать Мефодия, будущего Смотрителя Заповедного Леса, и Ореха. Тот ещё зелёный, но этакий коренастенький крепыш двадцатисантиметрового роста.

Майя свела дружбу с Эрастом, и он выращивает двух кедровых Смотрителей. Они ещё совсем крохи, но из кармана уже выбрались. Эрасту помогают два старших сына.

В Дарвении два бездетных Лесовика пришли к Тане. Она дала им имена и помогла обрести по два сына.

Опыт с реликтовыми растениями удался. Магические Академии вплотную занялись выращиванием и распространением этих растений, точнее их студентки дриады из Великого Леса и эльфийки.

В Айзване произошла «революция». Борцы за возвращение Силы женщинам, возглавляемые старшим сыном Баграта Таримом, ведут тяжёлые бои. Победа даётся нелегко, но уже ясно, на чьей она стороне. Пять лет кровопролитных столкновений. Баграт строго-настрого запретил сыновьям появляться в Айзване, что бы ни случилось. Они единственные прямые наследники Горданиэля по крови.

Потомки Горданиэля лишились престолонаследия в связи с малолетием единственного наследника — прадеда Баграта. Власть узурпировал его дядя по матери. С тех пор истинные наследники вынуждены были жить, как простолюдины.

И сейчас, когда в Айзване идут жестокие сражения за возрождение Силы женщин и восстановление власти прямых наследников Горданиэля, задача Гората и Брагата — получение знаний магических и «новых».

Брагат несколько дней назад обернулся в Ладона. Оборот прошёл гораздо легче, чем у Гората. Но бороться за своего Ладона ему тоже пришлось, как и Горату, встречая восходы и провожая закаты Сурия.

Шестой год учатся наши первые подопечные.

Второй месяц, шестого учебного года, стожарень.

Миримиэль пригласил меня поприсутствовать на экспериментальном занятии. Решали одну из довольно сложных задач с совмещением магии, химии и физики. Потребовалось моё благотворное влияние на мыслительный процесс. Это было довольно странное занятие, которое вели одновременно пять преподавателей: Миримиэль, Елисей, Варя, Маша и Таня. На доске выстраивалась абсолютно не понятная для меня формула. Каждый из них что-то вычерчивал, вписывал, заключал в скобки, возводил в степень и извлекал корень, сопровождая все эти действия такой же не понятной тарабарщиной.

Я сидела и получала какое-то сказочное удовольствие от мыслительного процесса моих друзей. Нет, я не читала их мысли. Я видела их ауру, которая искрила вокруг голов. А от меня к ним летели золотые искорки и вливались в ауру. То же самое происходило и со студентами. Я увлеклась красотой этого зрелища.

Вдруг в ауре Гората и Брагата вспыхнули красные точки, запульсировали, начали расти и чернеть. Братья сидели, сначала напряжённо к чему-то прислушиваясь, затем заволновались. Я мысленно послала Елисею сигнал тревоги. Елисей отвлёкся от доски и посмотрел на меня.

— «Что случилось?».

— «Приглядись к братьям. У них беда».

Елисей стремительно подошёл к братьям. Те сидели бледные, растерянные. Извинившись, мы вчетвером вышли из аудитории.

— Отец погибает, — выпалил Брагат. — Тарим тоже ранен. Нам надо туда.

— Нет, вам туда нельзя. Даже не спорьте, — заявил Елисей. — Ваше дело учиться. Отец возлагает на вас большие надежды. Ведь вы будущие правители Айзваны. Мы с Анной отправляемся туда немедленно и спасём вашего отца.

И мы шагнули в Терем. Я вызвала Ольха и Илью. Они нам понадобятся. Ольх явился через несколько минут, следом появился с саквояжем Илья, и мы шагнули в Айзвану, в местонахождение Баграта.

Баграт, весь израненный, почти искорёженный, лежал без сознания на плоском камне, истекая кровью. Возле него суетились два шамана. Вокруг ползали змеи.

Я попросила Елисея вырастить из камня ванну, а Ольха наполнить её водой. И пока я хожу за живой и мёртвой водой, раздеть Баграта полностью. Представив себе местонахождения родников, шагнула. У меня в руках появились два кувшина. Вот это место. Из холма бьют два родника, один с мертвой, другой с живой водой. Набрав той и другой воды, вернулась к Баграту.

Провела руками вдоль тела Баграта, диагностируя состояние организма и перечисляя внутренние и явные повреждения, останавливая кровотечение. Ввела частично в стазис, чтобы Илья мог заняться пациентом с минимальными болезненными ощущениями для того. Я помогала Илье магически, так как он ещё слабо владел магией. Налила мёртвой воды в наполненную ванну и велела поместить в неё Баграта на пять минут после того, как Илья закончил операцию. Затем Ольх сменил воду, я налила живой воды, и Баграта положили в ванну на полчаса.

Через полчаса Баграт сам поднялся и вышагнул из ванны, оделся в чистую одежду. По совету Елисея, Баграт связался с сыновьями, успокоил их.

Потом мы нашли Тарима. Раны его не были смертельны, но многочисленны. Некоторые Илье пришлось зашивать магическими нитями. Я смочила живой водой наиболее крупные раны, навела питьё с живой водой и напоила Тарима.

Тарим совсем не похож на отца с братьями. Видимо пошёл в мать. Ростом он уступает им на голову. В чертах лица, в форме головы отсутствуют эльфийские признаки. Хорошо сложен, умные карие глаза, «ястребиный» нос, широкие скулы, квадратный волевой подбородок, жёсткие упрямые губы.

Мы сделали своё дело, нам нужно возвращаться. Баграт попросил взять его с собой. Хочет повидать сыновей, посмотреть их Ладонов. Не виделись с тех пор, как он был у нас. Что ж, мне не трудно. Я могу водить любое количество людей.

Мы встали тесной группой, я представила двор Терема и … всё. Мы на месте.

Похоже, мы с Елисеем ошиблись в том, что будущее Лады связано с Багратом. Скорее всего, мы неправильно поняли промелькнувшую картинку моего видения пять лет назад. Троица: Лада, Горат и Брагат — продолжала оставаться неразлучной. Но при внимательном взгляде на них, было заметно предпочтение Лады. Всё её существо тянулось к Горату. Если Брагат просто оберегал Ладу, по-братски заботился о ней, то Горат проявлял более нежные чувства. Это было заметно во взглядах, в прикосновениях.

При знакомстве с Ладой пять лет назад, Баграт всё понял правильно. И он, действительно, переживал за сына, когда сказал: «Рождённый ползать — летать не может».

По истечении пяти лет Баграт снова встретился с сыновьями и Ладой. Он с восхищением разглядывал Ладу в обличии Девы Лебеди, а затем с восторгом наблюдал полёты неразлучной троицы. А когда Лада предстала перед Багратом Единорогом, тот преклонил колено и склонил перед ней голову. Потом он, уединившись с сыновьями в библиотеке, долго с ними беседовал.