Чтение онлайн

– Входите. Приятных выходных!

Соня послушно вставила ключ в замочную скважину и повернулась к Дмитрию:

– Ещё раз спасибо, что подвезли.

– Мне было не трудно.

Он развернулся и легко сбежал по лестнице вниз. Вскоре Соня услышала, как внизу щёлкнула магнитным замком входная дверь.

После спонтанной поездки с шефом к ней домой, Соня ещё долго не могла прийти в себя. Её терзали вопросы, на которые она не находила ответов. Что заставило человека, относящегося к ней с явной антипатией вдруг вызваться подвезти её? Ладно, до метро, – в такую погоду – это акт милосердия, но до дома?! Соня от кого-то слышала, что директор живёт совсем в противоположном конце города, где-то в районе Московского проспекта. Хотя, может, ему и правда было по пути, может, у него дела неподалёку. Соня задумчиво достала из шкафчика и положила на кухонный стол свёрнутую упаковку с остатками молотого кофе, налила воду в «турку» и поставила её на слабый огонь. Что за странный человек! Сегодня, к своему удивлению, она узнала, что он может быть обходительным и даже довольно приятным. Но, чёрт возьми, что заставляет его вдруг стремительно меняться и уже в следующую секунду начать выискивать в ней какие-то недостатки? С какой стати он вообще переходит на личности, говорит приказным тоном, и ведёт себя как заблагорассудиться! Можно подумать, в нерабочее время она ему чем-то обязана! Соня вспомнила мимолётное прикосновение к своей руке, когда он задержал её в машине, и от этого воспоминания её вдруг обдало жаром. Ещё чего не хватало! Девушка раздражённо фыркнула. И почему он постоянно таращится на неё своими чёрными глазищами, словно она повинна во всех смертных грехах мира?

– Да какое мне вообще до него дело? – воскликнула вслух Соня. – Пусть лучше копается в недостатках своей невесты!

Она сняла с конфорки закипевшую «турку» и только тогда поняла, что забыла насыпать в неё кофе…

4.

К счастью, в последующие дни Соня была избавлена от необходимости бороться со ставшим уже привычным чувством неловкости при встрече с директором, поскольку тот с командой руководителей уехал в командировку, принимать какой-то очередной строительный объект. Этого времени вполне хватило, чтобы её мысли и чувства понемногу начали приходить в порядок. В конце концов, что такого произошло? Совершенно ничего особенного! Подвести своего сотрудника в непогоду до дома вполне нормально, ненормально продолжать столько времени думать об этом эпизоде! Соня сама не могла себе объяснить, почему в своих мыслях она всё время возвращалась к событиям того вечера. И почему при этом её сердце начинало биться чаще? Ей казалось это очень странным и нелогичным, потому, что никаких предпосылок к тому не было и быть не могло! Поэтому, в конце концов, решила девушка, ей нужно как можно скорее оставить это малозначительное событие в прошлом, чтобы продолжить спокойно жить дальше своей жизнью…. В какой-то момент, Соне даже показалось, что возвращение Дмитрия Викторовича уже не сможет нарушить достигнутого ею душевного равновесия и это, несомненно, её обрадовало.

Но как оказалось, радовалась она рано! Стоило Соне в один из дней вновь увидеть своего шефа уверенно шагающего по офисному коридору, как всё её тело словно прошило током разрядом в 220 вольт! Запаниковав, она пулей влетела в первый попавшейся кабинет. В ответ на немой вопрос одновременно уставившихся на неё трёх пар глаз сотрудников планового отдела, она пролепетала что-то вроде: "А Марь Иванны здесь нет? Ладно, пойду, поищу"…

"Да что же это со мной?" – в отчаяние думала Соня, вернувшись на своё рабочее место. Она до боли прикусила губу и ещё долго пыталась усмирить учащённое сердцебиение. Ей категорически не нравилось то, что с ней происходит! Её пугала собственная реакция, на малопонятного ей мужчину и ужасно бесило, что она никак не могла совладать с собой! Все её попытки заставить себя не думать о Дмитрии пошли прахом, едва она его увидела! Соня не собиралась мириться с этим наваждением, поэтому, чтобы избежать провокаций, начала предпринимать максимум усилий, чтобы совсем не попадаться директору на глаза. Когда всё же, встреча становилась неизбежной, она нарочито принималась изображать тотальную занятость своими служебными делами. Поэтому, когда однажды Дмитрий Викторович нагнал её в коридоре, и пошёл рядом с ней, она была застигнута врасплох.

– Соня, вы меня избегаете? – негромко спросил он. Шокированная его прямотой, она не сразу нашлась что ответить:

– Что? Кто, я? Нет, конечно! С чего вы взяли?

– Хорошо. – Дмитрий помолчал. – Значит, мне показалось.

Он остановился, глядя на неё долгим изучающим взглядом. Соня постаралась придать своему лицу максимально непроницаемое выражение.

– Как вы, после той бури, не простудились? – спросил Дмитрий.

"Зачем он напоминает об этом?!" – с ужасом подумала Соня, но вслух ответила:

– Нет, благодаря вашей своевременной помощи, я ведь не промокла.

– А как…

– Дмитрий! Ты не занят? Я к тебе, у меня есть вопросы по проекту в Новосибирске, – к большому облегчению девушки их едва начавшийся разговор неожиданно прервал Станислав Юрьевич, финансовый директор фирмы. И внешне и по характеру он был полной противоположностью Дмитрию – обаятельный говорливый блондин, про таких, как он говорят: "балагур, душа компании". Правда, иногда его излишняя весёлость казалась Соне несколько наигранной. По разговорам коллег, Соня знала, что, оба директора были друзьями детства и когда-то вместе заканчивали один университет где-то за границей.

– Да, что ты хотел? – Дмитрий развернулся к Станиславу, затем снова взглянул на девушку:

– Идите к себе Софья Олеговна, работайте…

Соня сидела за своим столом, бессмысленным взглядом уставившись в монитор компьютера и прижав ладони к вискам. Почему он заговорил с ней о той поездке? Не о делах в компании, отчётах или проектах, а о том, о чём знают только они двое. Он что, не понимает, что тем самым пересекает тонкую грань, переводя их общение в нечто личное? Зачем он это делает? Что ему надо? Она тоже хороша: " Благодаря вам, я не промокла"… Что за слащавая банальность! И почему снова, при встрече с ним, её бросает то в жар, то в холод, сердце начинает стучать, как отбойный молот, а мысли становятся тугими и путаются, словно мохеровые нитки в клубке? Это нормально? Он, что… он… нравится ей?! От внезапно озарившей разум догадки у Сони потемнело в глазах. Она снова интенсивно начала растирать виски и со стоном прикрыла глаза.

– Голова разболелась? Сегодня магнитные бури обещали, – встрепенулась сидевшая за соседним столом пухленькая миловидная Надя, с которой Соня прекрасно сдружилась. – Погоди, сейчас дам тебе таблетку. Где-то они у меня были… Очень хорошие…

Пока Надюша в благородном желании спасти ближнего, с энтузиазмом рылась в своей сумочке, Соня с тоской смотрела в окно, на зелёную тополиную листву, едва колышущуюся от лёгкого дуновения ветра. Знала бы Надя, какие бури бушевали у Сони в сердце…

В другой раз случайная встреча девушки с директором произошла, когда она решила спуститься вниз, на первый этаж к автомату за свежевыжатым апельсиновым соком. Автомат в тот день, по-видимому, был сильно не в духе, Соня несколько минут боролась агрегатом, пытаясь скормить ему несильно помятую купюру, но тот всякий раз, упрямо выплёвывал её обратно. Соня уже хотела сдаться, когда за её спиной прозвучало:

– Вы позволите?

Услышав знакомый голос, Соня вздрогнула и оглянулась. По-видимому, у Дмитрия Викторовича была какая-то скрытая суперспособность появляться рядом с ней из ниоткуда, когда она меньше всего этого ожидала. Директор протянул руку и приложил свою банковскую карту к карт-ридеру. Автомат, безропотно повинуясь безусловному авторитету руководителя, тут же послушно выкатил в специальную ячейку крупный апельсин и начал выполнять свою работу по отжиму. Ещё через несколько секунд Дмитрий достал стаканчик с соком из отсека для выдачи и протянул его девушке:

– Угощайтесь! – просто сказал он.

– Спасибо! – Соня приняла стаканчик из рук директора и почувствовала, как её щёки непроизвольно заливаются румянцем.

Директор неторопливо направился к лифту, нажал кнопку вызова и оглянулся на Соню:

– Вы едете? – спросил он девушку, придерживая открытые двери.

– Я… да… то есть, нет! Мне нужно… – Соня неопределённо покрутила в воздухе рукой и соврала: – Я тут жду кое-кого….

– Понятно. – Дмитрий зашёл в лифт, нажал на кнопку, и, сунув руки в карманы брюк, продолжал буравить девушку хмурым взглядом, пока двери лифта не закрылись. Только тогда Соня смогла перевести дух. Почему рядом с ним она всякий раз теряет половину своего словарного запаса и начинает блеять что-то невразумительное? Соня была ужасно зла на себя! Каждый раз, когда она твёрдо решала взять в себя в руки, чтобы вернуть былую уверенность, с ней происходили эти нелепые ситуации! Принимая из рук Дмитрия стаканчик с соком, их пальцы на долю секунды соприкоснулись, и она тут же покраснела как девочка. Соня от досады на себя едва сдержалась, чтобы в сердцах не топнуть ногой! Она же не барышня девятнадцатого века, что с ней происходит?!

А потом, спустя всего несколько дней, после всех этих инцидентов, Соня была сослана на принудительные работы в кладовку, вследствие чего и благодаря невероятному стечению обстоятельств, между ней и директором случился тот роковой поцелуй в архиве. С этого момента, Рубикон был пройден, и вся дальнейшая история взаимоотношений главного руководителя со своей подчинённой стала ещё более запутанной и неопределённой!

Пребывая в полном смятении и не находя ни себе, ни Дмитрию оправдания за случившееся, Соня теперь, без особой надобности, старалась совсем не выходить из своего временного убежища. В попытке избавиться от раздирающих её противоречивых эмоций, она решила максимально сосредоточиться на работе над стенгазетой. Это получалось у неё с переменным успехом. Соне никак не удавалось сконцентрироваться на деле. Её мысли постоянно уносились к произошедшему в архиве. Был ли тот поцелуй чем-то спонтанным? И если да, то почему ей кажется, что нет? Почему она чувствовала, что он был вполне осознанным, во всяком случае, со стороны директора и потому неизбежным? Соня тяжело вздохнула. Она снова непостижимым образом оказалась в непростой ситуации связанной с личным интересом к ней со стороны руководителя. Но, говоря откровенно, эти два эпизода совершенно нельзя было сравнивать! Если на прежней работе глубоко семейный начальник отдела был Соне крайне неприятен, как человек, и любые с ним отношения были бы для неё совершенно неприемлемы, то здесь…. Дмитрий с самого начала завораживал её. Теперь она готова была в том самой себе признаться. И это угнетало её ничуть не меньше, ведь и эти отношения тоже были абсолютно неприемлемы, но уже совсем по другой причине. Соня прекрасно помнила об идеальной во всех отношениях невесте директора. Она винила себя за то, что вовремя не остановилась, и злилась на него за то, что он позволил себе зайти так далеко! Чем больше Соня погружалась в самокопание, в тщетной попытке добраться до истины, тем хуже ей становилось. Чтобы избавиться от гложущего её чувства вины, Соня попыталась убедить себя в том, что инцидент в архиве является чем-то настолько незначительным, что скоро совсем забудется. Однако иногда жаркие воспоминания захлёстывали её с новой силой, и тогда она негодовала, неистово злясь на себя за вновь проявленную слабость!

Чтобы полностью переключиться с воспоминаний, причинявших столько дискомфорта, Соня волевым решением заставила себя с головой погрузиться в творческий процесс. Работа над стенгазетой давалась девушке нелегко, поскольку она, всё-таки не так давно влилась в новый коллектив, и ей категорически недоставало информации о нюансах межличностных и деловых отношений внутри него. Судя по стилю стенгазет прошлых лет, Пётр Николаевич, напротив, очень хорошо в них ориентировался, поскольку, помимо заметок о достижениях компании, он также включал в свои сюжеты множество забавных и памятных моментов из профессиональной и личной жизни сослуживцев. Соня, конечно, не могла претендовать на полное попадание в оригинал, но стилю обязана была соответствовать. Вспомнив, как Лиза что-то говорила ей о местном «папарацци», Соня позвонила подруге, и в её сопровождении отправилась в кабинет системного администратора, с которым до этого лично не была знакома.