Зачем мы вернулись, братишка?
Шрифт:
– Будем знакомы, Костя, – засверлил голубыми буравчиками первый, тот, кого в прошлой жизни звали Михаил Горшенев.
– Олег, – широко улыбаясь, приподнялся второй, кого Аллахвердиев знал под именем Георгий.
И все. Понятно все. И серые «аляски», и вязаные фуфайки, и ножи на поясах. И только когда зашел разговор про Афган, «Костя» будто вскользь спросил, не доводилось ли встречать в Кундузе в начале восьмидесятых одного человека по кличке Борода. Аллахвердиев понял – замыкает для него границу возможных воспоминаний. Офицеры, собравшиеся за столом, как один служили в Афганистане, конечно, разговорятся…
– Да. Его звали Федор. Только он погиб в октябре восемьдесят первого, – кивнул Акбар, разрезая леща узорчатым лезвием кизлярского ножа.
И никакой обиды на судьбу. Ведь встретились, хоть и мельком, там, где надо. А то, что бойцы при деле, так ведь каждый его моложе лет на десять-двенадцать. Служить еще, как медным котелкам!