Чтение онлайн

Накануне выхода на новое место, я чувствовала себя, как перед экзаменом. Когда вроде все выучила, но ничего не можешь вспомнить. Хватаешься за учебники, пытаешься что-то повторить, что-то запихать в дырявую голову, и все без толку – там только ветер свистит, да перекати-поли медленно катается из угла в угол.

— Успокойся! — смеялся Марат, когда я в сотый раз пришла к нему, чтобы расспросить про новое место, — все будет хорошо.

— А если я не понравлюсь?

— Понравишься.

— А если я не справлюсь?

— Справишься.

— А если я приду и начну нещадно тупить?

— Не переживай, я скажу, что ты у меня маленько тепленькая, но крайне сообразительная, — веселился он, не догадываясь о том, как задрожало внутри от слов «ты у меня».

Я аж сбилась, напрочь забыв о том, что хотела еще сказать. Пару раз открыла рот, закрыла рот, похлопала глазами и, чувствуя, как предательский румянец ползет по щекам, быстренько ретировалась из комнаты.

Однако Ремизову было скучно, и он увязался за мной.

Не имея возможности спрятаться от мужа, я вышла на балкон и таращилась вдаль, старательно делая вид, что очень переживаю по поводу предстоящей работы. А Марат, пристроился рядом и, облокотившись на перилла, смотрел как внизу два кота с воплями делили территорию.

Зря он ко мне пришел и встал так близко. Ой зря.

В последнее время я столько сил тратила на то, чтобы выстроить вокруг себя защитную броню и не покрываться бестолковыми мурашками при каждой нашей встрече. Сбегала раньше спать, чтобы не проводить с ним вечернее время. Лишний раз сталась не звонить и не писать, хотя зачастую подмывало это сделать просто так, чтобы услышать голос и пообщаться, поболтать о какой-нибудь ерунде.

Я все еще пыталась отрицать и бороться с той непростительной привязанностью, которая вопреки всему крепла во мне изо дня в день.

А еще эти идиотские требования Матвея завести ребенка сыграли злую шутку. Теперь я придумывала то, чего в принципе быть не могло. Эти фантазии как-то внезапно врывались в мою шальную головушку, наводили там полный хаос и сумятицу, и заставляли краснеть от стыда и собственной глупости.

Вот, например сейчас…Он просто стоял рядом, смотрел на дворовых облезших котов, орущих друг на друга дурными голосами, и даже не догадывался о том, что творилось у меня в душе.

А творилось там всякое, и не очень приличное.

Он был слишком близко. Настолько, что я кожей чувствовала его тепло и боялась лишний раз вдохнуть, потому что аромат его одеколона тут же прорывался внутрь, вызывая болезненные и в то же время сладкие спазмы в груди.

Я чувствовала каждое его движение. Провел пятерней по волосам – и мои ноги начали как-то подозрительно подрагивать. Пошевелил плечами – и во рту стало сухо.

И никакие уговоры не помогали. Какой-то неадекватной, упрямой нимфоманке, о существовании которой я раньше и не подозревала и которая жила где-то очень глубоко внутри меня, было глубоко плевать и на то, что брак ненастоящий, и на то, что Ремизов влюблен в какую-то неведомую Алечку. Она тянулась к нему, и мне все труднее было с ней совладать.

— Пойдем погуляем, — предложил он.

Погулять с ним, мммм…

Аж потеплело за ребрами. Однако вслух:

— Я устала.

— Ничего. Пройдемся, подышим воздухом, спать лучше будешь.

— Но…

— Идем, — он просто взял меня под локоть и вывел с балкона, а я даже сопротивляться не могла, потому что…

Понятия не имею почему. В общем, не могла и все. Только ногами переставляла как кукла, и отрешенно думала о том, какая у него горячая ладонь.

Ну не дура ли?

Мы прошлись по двору, потом обогнули наш дом и вышли на небольшой, утопающий в зелени бульвар.

Уже смеркалось, и одинокий торговец мороженым завершал работу, но Марат умудрился купить нам по сахарному рожку.

И вот шла я по зеленой аллее вместе со своим мужем, ела мороженку и несмотря ни на что чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете.

Мысли о том, что за это украденное счастье возможно придется расплачиваться разбитым сердцем, я упорно гнала прочь. Слишком уж хорошо. Слишком упоительно идти вот так, ненароком касаясь мужского плеча, хрустеть вафельным рожком и смеяться над забавными шутками. Слишком велик соблазн провалиться еще глубже в эту фантазию, позволить ей заполонить все вокруг…воплотить ее в реальность.

Сердце билось все быстрее.

Когда наши взгляды пересекались, оно и вовсе подпрыгивало в груди, ударялось о макушку, а потом проваливалось до самых трусов.

Я едва дышала, и позже, когда возвращались домой, я как заведенная повторяла про себя только одно: возьми меня за руку, возьми меня за руку, возьми меня за руку.

Конечно, Ремизов этого не сделал, а мне самой не хватило смелости к нему прикоснуться.

***

В день, когда мне предстояло выйти на новое место, я проснулась в пять утра. Просто глаза открыла и поняла, что лежать бессмысленно – сна больше не будет.

Выползла из кровати, накинула халат и потягиваясь вышла из комнаты.

Марат, как обычно спал в гостиной. Диван там был настолько большой и удобный, что вполне мог заменить полноценную кровать, но почему-то каждое утро мне было неудобно и не проходило ощущение того, что я выжила хозяина из его законной спальни.

В хозяйской постели столько места, что мы друг друга даже не почувствовали, если бы спали вместе, и в первое время так и было. Пусть мы не ложились вместе, как обычная семейная пара, но зачастую утром я находила половину Марата смятой.

В последнее время этого не было. Кажется, Ремизов окончательно переехал в гостиную и в ответ на мои убогие возражения, только отмахивался.

— Все в порядке, Есь. Мне так удобно.

Ему удобно, а мне нет. А еще обидно. Вроде и нет для этого разумных поводов, но все равно давило, свербело, тянуло.

Подписываясь на этот брак и соглашаясь на условия Ремизова, я и предположить не могла, что буду чувствовать себя ущербной и обделенной. Вроде все заранее обговорено и все всех устраивало, и тем не менее не отпускало ощущение, что мной пренебрегают.

Стараясь двигаться бесшумно, я подошла ближе и присела на край дивана. Не знаю зачем. Просто захотелось оказаться поближе с человеком, который был мне мужем.

Он спал на животе, подмяв под себя подушку и едва слышно посапывая. Тонкое одеяло сползло на бок, оголяя плечи и часть спины. Я скользила взглядом по расслабленным мышцам, по россыпи мелких родинок вдоль позвоночника, и испытывала практически непреодолимое желание прикоснуться.

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, протянула руку к темным волосам, разметавшимся по лбу, но пальцы замерли в сантиметре, так и не притронувшись. Я сидела с вытянутой рукой, чувствовала спокойное мужское тепло и пыталась понять, зачем мне все это. За что?