Чтение онлайн

Но, не смотря на столь плачевное состояние армии, они все-таки выбили хорошо вооруженные эфиопские войска за территорию своей границы.

В одном из боев перед самым подписанием договора о мире между двумя сторонами, Антон был тяжело ранен и вывезен в Союз для лечения в Московский военный госпиталь.

Антон вновь попал в руки своего друга доктора Сомова Григория Андреевича. Сомов, по кличке Док, был одного возраста с Антоном. Дружба их началась с тех пор, как Антон попал в спецотряд. Они были в составе одной группы.

Док был очень талантливым врачом. На его счету за время службы в отряде было множество спасенных жизней. Ему порой приходилось делать безнадежные операции в полевых условиях. За его умение и талант он пользовался огромным авторитетом среди сослуживцев. Заметило его и руководство, после чего он был переведен в военный госпиталь. Но и после этого его дружба с Антоном и Василием не прекращалась ни на минуту.

Они всегда, когда выпадала возможность, встречались вместе с семьями, ехали на пикник, или просто в домашних условиях отмечали очередной праздник или юбилей.

После сложнейшей операции, когда Антон пришел в себя, в его палату заглянул Сомов. Антон лежал на кровати и грустным взглядом смотрел в окно, покрытое морозным узором.

– Тарзанчик, ты, что там увидел, у тебя такой взгляд, будто ты сейчас горько расплачешься?

– Привет, Док. Понимаешь, друг, вот смотрю в окно, а за ним зима. Знаешь, как я соскучился по зиме. Сколько лет я проторчал в этой Африке. Там ведь зимы нет, а я приезжал на родину всегда только летом. Ты даже представить не можешь, как мне сейчас хочется пройтись на лыжах по заснеженному лесу. Дышать полной грудью свежий морозный воздух. Или как в детстве поиграть в снежки, потом упасть в пушистый сугроб и кататься в нем, как собака перед непогодой. Ты, Док, городской житель, и никогда не сможешь понять меня. Ты понятия не имеешь, что такое деревня, скот, и как убирают хлеб. Ты ведь до сих пор считаешь, что хлеб растет большими булками на деревьях среди парка Горького.

– Все? Монолог исчерпан? Теперь послушай меня. Ты сам, балбес, загнал себя в эту Африку. Теперь пеняй на себя. Уже десять лет ты безвылазно бурлачишь там. Может, пора остепениться и дать возможность молодым вместо тебя проявить свою пригодность в военной специализации. Я предлагаю тебе отказаться от командировок и посвятить себя обучению молодежи, здесь, у себя дома.

– Что я могу сделать? Я военный. Мне приказывают, я еду. Я ведь не могу послать всех на три буквы.

– Посылать их не надо, это чревато последствиями, а вот отдохнуть года два или три тебе просто необходимо. Я со своей стороны постараюсь составить медицинское заключение. На основании этого заключения тебя в ближайшие годы не будут беспокоить командировками. Тебе просто необходим душевный отдых. У тебя сейчас уже столько ранений и контузий, что на твоем месте другой человек давно уже лежал в психушке и тихонько воробьям дули крутил. Так что, у меня есть все основания составить заключение, не запятнав своей совести.

– Спасибо Гриша, мне, правда, нужен небольшой перерыв.

– Хорошо, ты сейчас спи и поправляй здоровье. Я займусь этим вопросом, главное, чтобы было твое согласие. Да, не забудь, в ближайшее время ты обязан жениться. Хватит ходить в холостяках. Моя с Васькиной Наташкой, нас достали. Бегают, ищут тебе невесту. Найдут подходящую, так тебя нет. Она бедная ждет, а потом, не дождавшись, выходит замуж. Наши опять начинают искать. Я уже начинаю прятаться от них. Ваське проще, он хоть иногда теперь сбегает в командировки, а я постоянно дома, вот они на мне и отыгрываются.

– Хорошо, передай им, что как только найду красивую и глупую, обязательно женюсь.

– Хорош болтать. Спи, давай. Я позже зайду, как только освобожусь. Тут недавно очередную жертву привезли, готовят к операции. Ты сейчас спи, а мне нужно идти.

– Подожди, Гриша, не уходи. У меня к тебе просьба есть.

– Давай, выкладывай, только недолго, у меня минут десять всего.

– Гриша, ты сейчас постоянно находишься здесь, в центре, и знаешь больше, чем я. Понимаешь, я хочу найти возможность вступить в кооператив на строительство квартиры. От нашего государства все равно мне ничего не светит. Вон Васька с двумя детьми до сих пор мается в общаге. А мне эта общага как кол в горле стоит. Государственную мне все равно никто не даст, я ведь холостой пока. Ты узнай, к кому мне нужно обратиться по этому вопросу. После ранения мне положен отпуск. Вот я и хочу во время отпуска заняться этим вопросом.

– Хорошая идея. Ну, а деньги на кооператив у тебя есть?

– Деньги есть. За эти годы, в банке скопилась приличная сумма. Хватит и на квартиру, и на мебель. А если угораздит меня жениться, то и на свадьбу не придется занимать. Ты ведь знаешь, что мне негде и некогда было тратить. Зарплата у нас неплохая, плюс командировочные и боевые. Так что, сумма приличная собралась.

– Хорошо, я поговорю с нужными людьми и все узнаю. У нас лечатся не только такие бедолаги, как ты. Есть и приличные люди, как они себя называют. Среди них есть и высокопоставленные чиновники. Думаю, что в ближайшее время я буду обладать самой свежей информацией.

Через три недели, перед самой выпиской из госпиталя, Док принес конверт Антону.

– Держи письмо. Придешь по этому адресу. Найдешь начальника строительного треста. Передашь ему письмо. Он, конечно, и так будет в курсе твоего прихода. Письмо – это вроде официального обращения. Там тебе объяснят, что от тебя потребуется. Скажут, какие справки ты должен собрать, какой взнос внести, скажут в каком районе Москвы будет квартира.

– Гришка, какой же ты молодец.

– Я-то знаю, что я молодец, обидно, что начальство порой не догадывается об этом.

– Все, с меня магарыч и шашлыки.

– Само собой, просто так ты от нас не отделаешься.

– Как это тебе удалось?

– Очень просто. Я недавно оперировал тайно одну даму весьма высокого начальника. И не просто высокого, а очень высокого. Завел разговор на нужную мне тему. Она была столь благодарна, что взяла за горло своего благоверного, и вот результат. Ты держишь в своих руках приказ начальнику треста о внесении тебя в список. Тебе остается, если понадобится, собрать некоторые справки и внести первоначальный взнос. Можешь выбрать любой район Москвы по собственному желанию. Да, и еще одно. Требуй квартиру большую. Я тебя знаю, возьмешь однокомнатную.

– Кто же мне даст большую, я ведь одинокий.

– Дурья твоя башка. Ты держишь в руках приказ о выделении тебе квартиры. Это решено на высоком уровне. Какую потребуешь, такую и получишь. Если начальник треста будет юлить, скажешь ему, что отнесешь письмо тому, кто его написал, и уверен вопрос будет мгновенно решен. И не вздумай брать квартиру выше третьего этажа, у меня голова кружится от высоты, – пошутил он, – и не стесняйся давить на них. Наши чиновники любят обещать, но не исполнять. Требуй, чтобы тебя включили уже в начатое строительство. Не верь обещанием, иначе ничего не получишь. Да, запомни, на все про все у тебя максимум две недели. Больше я эту даму не смогу держать в клинике. Она нам нужна как залог. Если начнет буксовать начальник треста, у меня будет возможность вновь обратиться к ней. Пойми, если она выпишется, то все наши усилия пойдут коту под хвост.

– Спасибо, Гриша, тогда я побегу быстрее оформлять отпуск.

– Какой еще отпуск? Держи выписку, тебе еще две недели даю на амбулаторное лечение. Потом комиссия, а уже после нее, если будут хорошие показатели, то ты пойдешь в отпуск. А теперь, чтобы ты быстрее шевелился, держи ключи от моей машины. Она стоит недалеко от входа на парковке.

Антон хотел что-то сказать, но Док не дал ему такой возможности и вытолкал его из кабинета.

На следующее утро Антон уже был в строительном тресте. Дождавшись окончания утренней планерки, он с разрешения секретаря вошел в кабинет. Большие размеры кабинета производили впечатление зала заседания, за столом сидел, склонившись, пожилой уже человек, и что-то торопливо писал.