Чтение онлайн

После ухода лейтенанта, Антон уснул, зная, что на этот раз его уже не побеспокоят. Его разбудил приближающийся звук вертолета. Он, проснувшись, машинально посмотрел на солнце. До захода солнца оставалось как минимум еще два часа.

Вертолет приземлился. Антон, подходя к нему, терялся в догадках, кто прилетит за ним. От этого зависело его поведение. До вертушки оставалось несколько метров, когда дверь распахнулась.

Из машины выпрыгнули шесть солдат армии Эфиопии. Окружив, взяли на прицел. Только после этого в проеме показался сам советник.

Советника он сразу узнал. Это был полковник Ерохин. Несколько лет назад ему приходилось вместе с Ерохиным принимать участие в некоторых операциях. Вот тогда у него сложилось характеристика этого карьериста. Он хоть и обладал хорошими физическими данными, но был законченным трусом и стукачом.

– Здравствуй, Валера. Хороший эскорт ты мне приготовил. К чему весь этот маскарад, позволь полюбопытствовать?

– Это просто охрана.

– Охрана кого и от кого?

– Ну, как? Охранять тебя и груз.

– Охранять меня? Я, что уже арестован?

– Ну, что ты такое говоришь. Я обязан охранять груз, который находится сейчас у тебя. Ты должен сейчас передать его мне под мою ответственность. Позже я отправлю его в Москву, а вместе с ним и тебя.

– У тебя, что, есть на все это письменные полномочия? Если есть, то, пожалуйста, предъяви их мне. Где постановление на мой арест?

– Письменного приказа у меня нет, но зато есть устное распоряжение, и советую, не оказывай сопротивление. В случае сопротивления, я отдам приказ применить силу.

– Силу, говоришь? Интересно знать, как это у тебя получится, – повернувшись, обратился к сержанту конвоя: – Сержант, ты меня знаешь? И если знаешь, то скажи своим солдатам, кто я такой.

Сержант внимательно присмотрелся к нему, потом улыбнулся и звонко в шутливой форме отчеканил:

– Вы подполковник Советской армии и служите советником при штабе нашей армии, – потом, радостно улыбаясь, подошел к нему, протягивая руку, – простите, Антон Максимович, вы так сильно изменились за две недели, что я с трудом вас узнал. Мы все очень опечалились, когда нам сказали, что вы погибли.

– Как видишь, рано меня еще хоронить. Так вот, слушай меня. Я все еще остаюсь вашим советником. Приказа об отстранении еще нет, так что, бери своих людей и грузитесь в вертушку, через три минуты взлетаем.

Сержант улыбнулся счастливой улыбкой, они очень уважали Антона, отдал приказание, и солдаты стали по одному подниматься по трапу.

– Ну, вот, как-то так, – и повернулся к Ерохину. – А теперь слушай меня внимательно. Я еще в Никарагуа понял, что ты лег под контору. Я не придавал этому особого значения. Многие и до тебя и после тебя будут сотрудничать с конторой. Я не заострял на этом внимания. В конечном счете, мы все работаем на нашу страну и служим одному народу. Но то, что ты творишь сейчас, называется предательством по отношению к сослуживцам. Ты предал меня, а я ведь не сделал ничего плохого ни по отношению к родине, ни по отношению лично к тебе. И более того, ты, наверное, не забыл, каких усилий и риска для жизни мне стоило, когда я спасал твою жизнь в болотах Никарагуа. Ну, это так, к слову пришлось. Пусть это останется на твоей совести. Не в этом дело, ты сейчас вредишь не только мне, но и себе лично, – видя, что Ерохин пытается возразить, перебил его, – не маши рукой, сейчас объясню почему. Ты сейчас получил указание от конторы арестовать меня. И не просто арестовать, а скомпрометировать меня исчезновением документов, для этого ты и приказал лейтенанту отравить меня. Не пытайся обвинять в этом его. Он просто еще неопытен, а его замысел я разгадал.

Так вот, ты решил выслужиться перед конторскими, но забыл, что служишь министерству обороны и подчиняешься только ему. Как я понимаю, приказа такого от них тебе не поступало. Второе, ты прислан сменить меня, но акта передачи дел у тебя еще нет на руках. Или уже есть?

– Нет у меня ни какого акта. Было и так ясно, что ты погиб, а функции советника должен кто-то выполнять.

– Не слишком ли рано вы меня похоронили. Мертвым ведь меня еще никто не видел пока. Пленным тоже никто не видел. Вот он я, живой стою, хоть и не совсем здоровый, но все же живой, и с грузом. Еще хочу тебе напомнить, что за груз я несу персональную ответственность. Это я перед вылетом подписал обязательство сохранить груз в любой ситуации. И уж коль я за него отвечаю, то и передам его только представителю генерального штаба. Теперь насчет моего ареста. Пока я не передал тебе дела, до тех пор я являюсь полноправным представителем в дружеской нам стране Эфиопии, и снять меня с должности, а потом арестовать, может только генеральный штаб, но никак не КГБ. Вопросы ко мне есть?

Ерохин, опустив голову, молчал. Он прекрасно понимал, что в этой ситуации он превысил свои полномочия, и Антон полностью прав. Если сейчас разозлить его, то он может воспользоваться своей властью и арестовать уже самого Ерохина, за покушение на него, свидетель есть, и молчать, скорее всего, не станет. Антон дословно знал, о чем сейчас думает Ерохин. Он похлопал ободряюще его по плечу.

– Ты, Валера, сейчас должен подумать, как правильно выстроить свою защиту перед начальством. В любом случае об этом инциденте я вынужден буду доложить. Думай. А теперь садись, пора лететь, скоро совсем стемнеет.

Уже почти совсем стемнело, когда вертолет приземлился на площадке близ штаба округа в городе Аксум. Антон с Ерохиным вошли в помещение штаба. То, что должно было произойти в ближайшее время, Антон уже знал.

Находясь в салоне вертолета, он спокойно сканировал мысли и разговор Ерохина, который сидя рядом с пилотом по радио передавал указания на базу. Поэтому, зайдя в кабинет командующего, он не удивился, когда ему подали на подпись акт о передаче полномочий Ерохину. Антон, не проявляя никаких эмоций, молча сел за стол и подписал акт.

– Вот и славно. Теперь можешь передать мне чемоданчик

– Не торопись, полковник. Я здесь не вижу акта о передаче груза.

– Это еще что за прихоти такие.

– Господин генерал, – обратился Антон к командующему, – объясните вы ему, на каких условиях я принял ответственность за сохранность груза. Вы ведь присутствовали на передаче его мне.

– Да, конечно, я в курсе. Ханджаба, – позвал он начальника штаба, – покажите господину советнику акт, который подписал подполковник Ли, когда принял ответственность за груз.

Начальник штаба вышел, и, вернувшись через пару минут, передал нужную бумагу Ерохину.

– Ознакомился? Теперь будь добр подписать такой же акт только в двух экземплярах. Один будет у тебя, ну, а другой ты уж извини я возьму себе. Я слишком много о тебе узнал за последнее время, и не хочу, чтобы ты за моей спиной устроил мне очередную интрижку. Будем считать, что это исключительно для безопасности секретов нашей родины.

– Хорошо, – сквозь зубы процедил он и сел составлять документ.

Пока Ерохин составлял документ, Ханджаба отвел Антона в сторону и тихонько шепнул ему на ухо:

– Ты прости нас, Тарзан, мы с командиром ничего сделать не можем. Что у вас там за интриги мы не знаем, но на нас давит Москва. Этот выскочка нам тоже не нравится. Мы тебя уважаем, и поэтому с согласия командира я предлагаю тебе помощь. Мы можем переправить тебя в любую страну, ты только скажи куда.

– Спасибо, друг, за поддержку, но ничего такого не надо. На первом же попутном транспорте я уеду домой. А вы с командиром помните, что я был очень рад работать с вами в одной команде.