Чтение онлайн

– Наверное, так же, – задумчиво сказал Антон.

– Вот и я считаю, что отец поступил правильно, как подобает настоящему мужчине. Но мать была совсем другого мнения. Она по своей, наверное, глупости, стала ревновать отца, хотя прекрасно знала и знала вся округа, как оказался ты на руках отца. Но она наотрез отказалась тебя принять. Вот тогда наша Варька заменила тебе мать. Она хоть и была еще маленьким ребенком, но заботилась о тебе не хуже других матерей. Мать со своей стороны при каждом удобном случае кляла отца, как могла. Я порой задумывался, став уже взрослым, почему она вышла за него замуж. Будучи еще подростком, я уже стал понимать, что она не просто не любила отца, а ненавидела всей душой. Почему, не спрашивай, не знаю. Понял я это будучи уже взрослым. Тогда в детстве я не задумывался над этими вопросами. Видел я, как после нападок матери отец выходил на берег реки и долго там сидел в одиночестве, куря самосад, самокрутка за самокруткой. О чем он думал в такие минуты, я, конечно, не знаю. Ты, наверное, помнишь, что отец потерял часть ноги на фронте?

– Помню, но очень смутно.

– Я помню, когда он вернулся, то в первую очередь выстрогал себе деревянный протез, и хоть сильно хромая, но все же обходился без костылей. Помню, что он редко спорил с матерью. Был довольно тихим человеком. Председатель предложил ему работать шорником, все равно на другие работы он не годился. Отец быстро освоил новое для него ремесло. Шил или ремонтировал сбрую для лошадей, шил хомуты и седла. Иногда его просили починить обувь.

Так мы потихоньку кормились. Отец из кожи вон лез, чтобы прокормить семью. Я помню только то, что, когда я ложился спать, он работал, и когда я вставал, он работал. И все равно мы жили впроголодь. Да в те военные годы все так жили. Мы с братишкой тоже промышляли силками, но все равно в доме чего-нибудь да не хватало. Мать была в своем репертуаре, пилила отца, да тебя проклинала. Она все время выговаривала отцу, что все беды в нашей семье от тебя, что ты в семье лишний рот, и скоро мы все помрем с голода. Естественно, так долго продолжаться не могло. В один момент у отца нервы не выдержали. Отец забрал тебя и ушел из семьи.

Варька не стала долго думать. Она тайком собрала кое-какие вещи и убежала вслед за отцом. Мне кажется, что постоянные нападки на тебя были основной причиной для ее побега. Ко всему прочему, она просто прикипела к тебе, и разлука с тобой для нее была бы не переносимой. Спустя время, я также собирался убежать, уж слишком надоели мне ее постоянные крики и придирки вместе с подзатыльниками. Остался я лишь потому, что Степка уговорил меня, сказав, что рассчитывает в ближайшие годы вообще уехать ближе к Москве. Вы хоть и жили отдельно, но все равно ты часто пытался ходить вместе с нами. Где бы мы не находились, ты каким-то образом находил нас. Они и понятно. Ты еще многого не понимал, и продолжал нас считать родными братьями, и старался держаться рядом с нами. Но нам-то за эти годы мать вбила в голову, что именно ты являешься источником наших бед. Мы ведь также являлись еще детьми и многого не понимали.

Это понимание пришло к нам гораздо позже.

А в тот день мать сильно ругалась. Она к тому времени часто стала выпивать. В тот роковой день она опять была навеселе и начала проклинать не только вас, но уже и нас. Чтобы не выслушивать ее пьяных скандалов, мы со Степаном решили убежать на рыбалку.

Настроение, как ты понимаешь, было мерзким. Тут на нашем пути, как на грех, ты с Варькой появился. Увидев у нас в руках удочки, стал канючить взять тебя с собой. Степка сильно разозлился и заорал на меня, мол, бери его за ноги. Я тогда даже не успел сообразить, как ты уже оказался в воде. Пришел в себя от варькиного крика, но было поздно, дело было сделано.

Потом начались поиски, нас увезли в район. Тебя так и не нашли, а нас определили в малолетку.

А теперь представь, как повела себя наша мать. За все это время она не проронила ни одной слезинки. На суд она также не пришла. Зато пришли отец с Варькой. Пока шел суд, я видел, что Варька все время тихонько плакала. Отец все это время нервно теребил кепку в руках, но не произнес ни одного слова, только когда нас конвой уводил, он подошел и тихо сказал:

– Что же вы, детки, натворили, в один миг столько людей загубили.

Я тогда не понимал, что он имел ввиду. Теперь понимаю. Родителей я больше не видел. С Варькой я встретился в тайне от Степана. Она в то время еще не была замужем. Разговаривать со мной особенно не хотела, но все же рассказала, как умерли родители. Не знаю почему, но в то время о матери я не сожалел, а вот отца очень было жалко.

Я долго сидел на берегу речки, помянул его как мог, затем зашел к Варьке, пытался ей денег оставить, но она отказалась и выгнала меня, сказав, что не нужны ей бандитские деньги. Поверь, я не обиделся на нее. Я поставил себя на ее место и понял, что сам поступил бы также. Все-таки на нас висела вина за смерть родных. После очередной отсидки, я вновь пытался послать ей деньги, но они вернулись. Не захотела она принимать мою помощь. Вот так, братишка, это все, что я знаю.

– Да, в этом плане Варюша – гордый человечек. Я пока учился в Рязанском училище, каждый год приезжал на каникулы, и каждый раз заезжал к ней. Потом, когда меня стали бросать по командировкам, уже стал бывать реже. Но зато, когда я появлялся в Союзе, непременно посылал ей переводы. Видишь ли, я в командировке был на полном обеспечении, а на родине мое довольствие перечислялось на мой счет. Тратить деньги мне особенно было не на кого, да и некогда. Я ведь до сих пор одинокий. В то время, кроме нее у меня ведь никого близкого не осталось, я потому и старался помочь ей, как мог. Я одинокий, а у нее семья, дети, а в деревне, ты сам понимаешь, не особенно заработаешь.

– Вот судьба какая, ты от рождения сиротой стал, а я при родителях сам себя сиротой сделал. Ничего, отсижу свой срок, обязательно поеду на родину. Найду Варьку, стану перед ней на колени, и буду стоять до тех пор, пока не простит меня. У меня ведь, как и у тебя, кроме нее нет никого на свете. По большому счету, мы втроем и остались в какой-то мере родными. Вот я и решил, поеду на родину, поселюсь в глухой деревне и буду спокойно доживать свой век.

– А сможешь спокойно жить?

– Раньше не мог, а теперь непременно смогу. Я прекрасно понимаю, что кореша не дадут мне спокойно жить. Обязательно завлекут в очередную авантюру. Ты ведь знаешь, что в нашей среде не так просто соскочить. Но я решил твердо спрятаться от дружков в самой глухомани. Наши родные места, как нельзя лучше подходят для этого. Меня даже наша деревня вполне устраивает, мне много не надо. К шикарной жизни я не приучен, я ее просто не понимаю, проведя всю жизнь за решеткой, а скромно жить я могу. Особенно в этом я уверился, когда сейчас узнал, что ты живой. Так что, досижу свой срок и на волю, а там начну новую жизнь. Поверь, не хочется умирать в зоне.

– Вань, а тебе много сталось?

– Еще два года.

– А я, грешным делом хотел предложить тебе, рвануть вместе на волю.

– Нет, Антоха. Я решил отсидеть все по полной. Пойми, не хочу, чтобы у меня менты на хвосте сидели. Хочу спокойно хоть в старости прожить. Не так уж много мне осталось. А вот на счет тебя нужно подумать. Пятнадцать лет – это, брат мой, не шутка. К тому же послушав тебя, я пришел к выводу, что ты вообще из этой зоны не выйдешь. Или будешь вечно сидеть, или тебя закопают в вечной мерзлоте за забором нашей зоны.

– Я прекрасно это понимаю, поэтому и хочу сорваться, но пока не знаю еще, как это сделать.

– Конечно, бежать отсюда можно, но вот до цивилизации добраться еще никому не удавалось. Ты сам видишь, что охрана у нас не такая как в других зонах. У нас сама тундра заменяет охрану. Летом здесь опасные болота, зимой убивает расстояние и холод. Немаловажную роль играют в этих краях полярные волки. А самое главное, к поискам привлекают местных оленеводов, а это специалисты высшего ранга. Они знают тундру лучше, чем мы собственный дом. Многие пытались бежать, но, насколько я знаю, еще никому не удавалось добраться до большой земли живым.

– Пойми, Ваня, у меня нет другого выбора. Мне нужно бежать и как можно быстрее. Время работает против меня. Все же я хочу попытаться, с чем черт не шутит, может мне и повезет. К тому же, я специалист по выживанию, и уверен, будь у меня теплая одежда и хороший запас продуктов, я сумею выбраться на большую землю. Думаю, что бежать лучше всего, когда наступит полярная ночь. Следы я сумею запутать, главное, что с вертолета будет трудно меня заметить. Я думаю, что уходить надо не сразу на большую землю к людям, а держать курс на восток. Там расстояния большие между кочевьями. Ни один нормальный поисковик даже не подумает, что беглец пойдет среди зимы на такой риск.