Чтение онлайн

– Ты что, старый маразматик, ребенка медовухой решил напоить?

– Ты лучше хорошенько разотри его, а этот напиток поможет ему согреться изнутри.

Пригубив немного, Тугай одобрил напиток.

– Температура само то, можно поить. Егор, подними ему голову и зажми нос.

Когда Егор сделал это, Тугай стал поить мальчика из стакана. Мальчик сначала закашлялся, но ему пришлось выпить все до конца. Напоив ребенка, Тугай сходил во двор, налил в бутылки горячей воды, и сунул их под одеяло. Управившись, они сели рядом, и стали разглядывать мальчишку. Первым не выдержал Егор.

– Интересно, чей он, и откуда взялся, да еще таким необычным способом?

– Может, прятался на нем от грозы, да и свалился вместе с деревом в воду.

– Ты что, последняя гроза была недели полторы назад, – возразил ему Егор. – Что же, он, по-твоему, все эти дни провел на воде? Да он утонул бы давно.

– Может и так, не будем сейчас спорить. Вот очнется, тогда и спросим его самого, если он сможет нам вразумительно ответить.

– Да брось ты сомневаться, мальчишке уже лет пять, наверное, вполне может объясняться. По крайней мере, мы все равно сможем его понять.

– Не в этом дело, понять, конечно, мы сможем, но загвоздка здесь в другом. Ты видел, в каком он был состоянии. Теперь представь себя на его месте. Мальчик один среди бурлящего потока воды. Он жутко замерз, да к тому же ночь кругом, и темно и страшно. В таком возрасте это для него ужасный стресс. Ты ведь видел, как он судорожно и сильно держался за дерево, а это говорит о том, что мальчик испытывал огромный страх. И я боюсь не того, что он мог простудиться, с этим мы, надеюсь, справимся. А боюсь я за его психическое состояние. Если бы он все это время был в сознании, все могло бы обойтись только простудой. Но мы нашли его вот в таком состоянии, и я сомневаюсь, что он сможет что-нибудь вспомнить.

– Неужели и такое может, быть? Может, ты немного преувеличиваешь?

– Если это так, то я только рад буду этому. Но ты ведь знаешь, что я немного разбираюсь в этом. Отец до войны многому учил меня, в том числе и психологии. И я кое-что знаю и могу.

– Помню я, как твой отец заставлял нас с тобой учиться приемам борьбы. Тебе тогда доставалось больше, чем мне. А я отлынивал, дурак. Вот и вышло на деле, что ты научился всему, что знал отец, а я так балбесом и остался. Только кулаками махать и умею.

– Кончай критику на себя наводить, другим это расскажи. Я-то знаю тебя как облупленного, если бы ты не знал основ психологии человека, ты бы столько лет в милиции не проработал, да еще участковым.

Егор пытался, что-то возразить, но Тугай перебил его.

– Ты ведь слышал, как говорят – у него есть подход к людям – а это говорит о многом.

– Да понял я, понял, ты всегда отличался от всех своим умом и сообразительностью.

– А тут ничего удивительного нет, я маленький, до меня все быстро доходит. А ты вон какой жираф вымахал, пока до тебя дойдет, к тому же, и упертый как буйвол.

Егор, правда, напоминал чем-то буйвола. Был огромен, почти двух метров роста, с короткой шеей на огромных плечах. И веса в нем было порядка ста двадцати килограммов, притом, что даже в возрасте он не имел даже грамма жира, сплошная мускулатура.

Тугай вспомнил, когда на фронте им приходилось идти в разведку, чтобы взять языка, Тугай старался сам оглушить своего будущего пленника. Егору это доверять нельзя было. Огромным, как кувалда кузнеца кулаком, он одним ударом убивал жертву.

Это не говорит о том, что он сам хотел этого, просто он не мог рассчитать силу удара, и в таких случаях им вновь приходилось искать очередную жертву. А на это уходило время, да и лишний шум был не нужен. Зато Егор был просто не заменим в транспортировке языка. Чтобы не терять время и как можно дальше уйти от погони, Егор брал свою жертву на плечо, и так мог бежать по нескольку километров.

– Сам ты ехидный недомерок, смотри вон мальчишка покрылся испариной, и щеки красными стали. Уж не заболел он грешным делом?

– Это хорошо, что он стал потеть, значит, простуда из него выходит наружу. Глядишь, и обойдется все без последствий. Я на это очень надеюсь.

– Послушай, Тугай, а когда он проснется, что мы с ним будем делать? Давай, говори, ты ведь среди нас самый умный, – не удержался от укола Егор.

Проигнорировав сарказм друга, Тугай сказал:

– Слушай, Егор, я думаю, пусть мальчик пока побудет у меня, а ты после свадьбы постарайся навести о нем справки. А там будет видно, что с ним делать дальше.

– Кто его знает, откуда он. Но мне почему-то кажется, что этот ребенок нездешний.

– Почему ты так думаешь?

– Посмотри на его внешний вид, он больше похож на цыгана, а не на нашего местного мальчишку. Но одежда у него не цыганская, скорее всего это ребенок из детского дома. Таких беглецов сейчас в наших краях очень много. Их в Чите пачками снимают с поездов.

– Почему ты так уверен, что он непременно из беспризорников?

– Да ты сам посмотри на него повнимательней. Видишь, лицо его не типично для нашей местности. Волосы у него слишком темные и волнистые, а рубашка грязная, и засалена, видно, что она очень давно не стиралась. К тому же она порвана давно.

– В нашей деревне тоже дети бегают грязные и босоногие.

– А я этого и не отрицаю, но наши женщины периодически моют, штопают одежду, и обстирывают, а у него рубашка давно порвана и не стирана.

– Не знаю, может ты и прав. Ты милиционер и с беспризорниками приходилось встречаться чаще, чем мне, у тебя и опыта в этом больше. Но чего я не могу понять, так это как такой малыш мог сбежать из Детского Дома?

– А мне кажется, что он сам сбежать не додумался бы, скорее всего его подбили на это, кто-то из старших ребят. Для самостоятельного побега он слишком мал.

– Ладно, что об этом сейчас толковать, найдем его близких, вернем, а не найдем я его себе оставлю, пусть будет мне на старости внуком. Глядишь, и у меня в доме появится живая душа. Не поверишь, Егор, порой домой идти не хочется. Придешь в этот пустой дом и хоть волком вой в этой тишине.

– А я тебе говорил, женись, Тугай, вон, сколько баб вдовых в деревне, на любой вкус.

– Не хочу я, Егор, жениться, и ты знаешь почему. Не хочу я из-за этого проклятия подвергать опасности других людей, хватит с меня и того, что я потерял всю свою семью.

– Тогда зачем ты хочешь оставить мальчишку себе, не боишься за его судьбу?

– Конечно, есть доля опасения, но я надеюсь, что приемного ребенка это не коснется.

– Ладно, если он окажется сиротой, я постараюсь тебе помочь в усыновлении.

– Вот за это тебе, Егор, огромное спасибо. Посмотри, кажется, он приходит в себя.

Мальчик несколько раз дернулся, вскрикнул, судорожно сжимая одеяло, и, открыв глаза, с удивлением посмотрел на незнакомых мужчин.

– Успокойся, малыш, все в порядке, тебе приснился страшный сон. Вот ты проснулся, и все будет хорошо, – стал успокаивать его Тугай. – Ты хорошо себя чувствуешь?