Чтение онлайн

— Одного не пойму, — молча этого сделать он не смог, — как ты порезалась? Где же твоя хваленная скорость реакции, про которую ходят легенды? Или Универсал — это только красивая сказка, а на самом деле вы ничего и не умеете?

Мне было, что ответить ему на это. С бинтованием пальца он как раз закончил, я заправила концы завязки, чтобы не мешали и попросила:

— Ты не мог бы подать мне соль?

Он даже не задумался над тем, зачем мне соль за пустым столом. Просто встал, чтобы исполнить просьбу. Мне нужно было только чтобы он принял вертикальное положение и повернулся ко мне спиной. Удар под коленку, рывок на себя — и вот я уже верхом на клановнике, с ног до головы осыпанном солью. Медленно и чувствительно провела рукой по рельефному животу, чувствуя, как каменеют его мышцы от прикосновения, но Картер не пошевелился, просто лежал и смотрел на меня темнеющим взглядом. Я наклонилась и лизнула щеку, посмаковала и с видом знатока произнесла:

— Хорошо посолен, поперчить осталось, — а затем наклонилась и и процедила ему в лицо: — Запомни раз и навсегда — никто никогда не от чего не застрахован, в том числе и ты. И хватит тыкать мне в лицо моей принадлежностью к Универсалам.

И с каким-то горьким чувством превосходства ушла к себе в комнату, напоследок бросив:

— Приятного аппетита.

Сон не шел. Я ворочалась с боку на бок, запихивала голову под подушку и считала баранов, но все равно не могла уснуть. Мне мешал шум, доносящийся с кухни. Вернее даже не шум — я поймала себя на мысли, что прислушиваюсь к тому, что там делает Картер. Выйти и посмотреть мешало ощущение, что я испорчу эффект от своего ухода, но больше меня мучил вопрос — понял ли он, что я хотела до него донести? Почему-то меня задели его слова, причем далеко не как профессионала, а как девушку, и это было отвратительно. Унизить его как профессионала оказалось просто, а вот зацепить его мужские чувства мне удалось последний раз, отказав ему в школе. А так хотелось бы, чтобы я мучилась не в одиночестве.

На кухне зазвенела посуда. Я застонала и накрыла голову одеялом. Зачем мне это нужно — наступать на старые грабли? Почему не в моем характере просто мирно сосуществовать с ним рядом до выполнения взаимных обязательств, а потом — все, мы разбежимся навсегда? Словно нечистый дергает меня за руку и за язык, чтобы я все больше портила жизнь нам обоим. И если на Картера, по сути, почти плевать (почти — это на случай всяких непредвиденных ситуаций), то мне еще как-то налаживать свою жизнь после разбитого корыта. А это не так уж легко, проверено.

Некстати вспомнились ощущения, охватившие меня от контакта с его телом, и снова бросило в жар. Вообще-то это удивительно, что я смогла застать Картера врасплох, и то, что он смирно лежал подо мной не реагировал на мои слова и действия, говорит о том, что он тоже почувствовал нечто подобное. Если в моем случае я это списала на неопытность, то реакция клановника меня позабавила.

Дверь подергали с той стороны — ага, конечно, зря я, что-ли, запиралась, и ушли восвояси. Наступила тишина, к которой я еще некоторое время прислушивалась, но сон победил меня.

Утро встретило меня запиской на столе.

«Позвони по этому номеру, с тобой хочет пообщаться Сартари. Не делай глупостей, ты знаешь, что от тебя зависит.» Снизу приписан номер и короткая фраза: «Я больше так не буду».

Я усмехнулась и сунула бумажку в карман. Картер, ты мое чудовище. Мое…

Глава 12

Влюбиться как в мужчину? Не проси.

Любить меня как женщину? Не надо.

И к сердцу мою горечь не неси,

Я и сама словам своим не рада.

Мы дикие до боли, ты пойми,

Жалеть себя, мне кажется, что хватит.

Ты знаешь… Дай мне руку, обними,

И никогда не размыкай своих объятий…

Моего звонка действительно ждали. Я бы даже сказала — с нетерпением.

— Альена, девочка моя! — обрадовался глава. — Хорошо, что вы заинтересовались моим предложением. Могу я пригласить вас на обед сегодня в мой дом? Не поймите меня неправильно, хочется пообщаться с вами в неформальной обстановке, а ни одно заведение из мне известных этого не гарантирует.

Факт приватного обеда меня совершенно не радовал, но если я откажусь, это может привести к нежелательным последствиям.

— Хорошо, скажите, куда подъехать, — напряженно произнесла я, давая таким образом собеседнику понять, что я не слишком ему доверяю.

— Уверяю вас, у меня в гостях вам ничего не грозит. Недолгий разговор — и я отпущу вас.

— Я поняла, остиньор Сартари. У меня и в мыслях не было отказывать вам.

— Чудесно. За вами заедет мой водитель, скажем, через пару часов. Форма одежды свободная, прошу вас, наденьте то, в чем вам будет комфортно.

— Спасибо. До встречи?

— До встречи.

Естественно, я собиралась последовать совету Сартари и не стала разодеваться в пух и прах, а просто собрала волосы и надела форменку. В целом она сойдет за деловой костюм, большинство универсалов в этом качестве их и использует. И не важно, что я больше не принадлежу к их структуре, носить спецодежду мне никто не имеет права запретить.

Водитель серебристого мерседеса — субтильный мужчина лет сорока с наметившейся сединой на висках, приехал за мной только после обеда, молча открыл мне дверь на пассажирское сиденье. Я села, незаметно написав в кармане сообщение, адресованное Картеру:

«Я к главе, номер машины…»

Пока водитель обходил машину, пришел ответ:

«Понял».

Сартари, как оказалось, живет в противоположном от нас конце города, ехали мы долго и нудно, простояли во всевозможных пробках, я даже подремать успела, одним глазом следя за водителем, на всякий случай. И я настолько привыкла к этому состоянию, что вздрогнула, когда открылась дверь и водитель произнес лаконичное: «Приехали».

Я нахмурилась и вылезла из машины, совсем неэстетично втягивая голову в плечи. Отвратительная осень, хмурая, серая и сырая, окутала плотным туманом сеть двухэтажных коттеджей, один из которых как раз располагался напротив остановившейся иномарки. Рассмотреть его в подробностях мешал все тот же туман, поэтому я в нерешительности остановилась у ворот и вопросительно взглянула на водителя. Мужчина все также молча проводил меня до дверей через укрытые цветочные клумбы, присыпанные грязным, не растаявшим снегом, и позвонил в звонок. Послышались торопливые шаги, и на порог меня вышел встречать сам хозяин дома.

— Проходите, моя дорогая, сегодня очень сыро на улице, простудитесь.

Забота главы меня позабавила, в дом я вошла с улыбкой, разулась, подала ему куртку и осмотрелась. Убранство помещения говорило о том, что это, скорее всего, загородная резиденция, нежели постоянное место жительства, однако все детали интерьера были подобраны со вкусом и ничего лишнего я не увидела. Все линии были четкими, лаконичными и строго выверенными, но при этом присутствовали и легкомысленные мелочи, вроде сувенирных фигурок или монет, что выдавало участие Сартари в создании данной атмосферы.

— Вам нравится мое гнездо? — иронично поинтересовался предмет моих размышлений, наблюдая, с каким интересом я посматриваю по сторонам.

— Чувствуется рука мастера, — улыбнулась я, вызывая ответную улыбку на губах мужчины.

— Да, как ни странно, мне захотелось самому создать себе тот уют, который я хотел бы видеть и ощущать, не искусственный и чужой, а какой-то свой, родной, место, куда было бы не страшно приползти умирать.

Я поняла, что жизнерадостным наш разговор не будет, судя по настроению хозяина дома, поэтому, развернувшись, решила не тянуть и взяла быка за рога.