Чтение онлайн

Неизъяснимое рядом. Оно не где-то там, похожее на правительство, ставшее нам чужим. Бессодержательность пустоты, полное отсутствие ответственности и сопереживания находится в нас самих. Наше гражданское отрицание служит основанием для правительственной доктрины «правдоподобного отрицания». Убийство Джона Кеннеди уходит корнями в отрицание преступлений нашего государства во Второй мировой войне, что положило начало холодной войне и гонке ядерных вооружений. Задолго до убийства Джона Кеннеди собственным полицейским государством мы, американские граждане, поддерживали наше правительство, когда оно уничтожало целые города (Гамбург, Дрезден, Токио, Хиросиму, Нагасаки), когда оно во имя нашей безопасности в период холодной войны демонстрировало оружие, способное уничтожить мир, а также когда оно инициировало ликвидацию руководителей иностранных государств, используя все то же «правдоподобное отрицание», что было очевидно для любого критически мыслящего наблюдателя. Отрицая ответственность за эскалацию преступлений государства, совершенных ради нашей безопасности, мы, не противостоявшие неизъяснимому, сделали возможным убийство Джона Кеннеди и создание соответствующего прикрытия. Неизъяснимое рядом.

Именно человеческое сострадание привело Томаса Мертона к столкновению с неизъяснимым. Я люблю строки Мертона о сострадании в «Знаке Ионы» (The Sign of Jonas): «Именно в пустыне сострадания измученная жаждой земля превращается в источники воды, а бедные имеют все» {9} .

Сострадание – наш источник ненасильственного преобразования общества. Глубокое человеческое сострадание было неистощимым источником для Мертона в его схватке с неизъяснимым в холокосте, войне во Вьетнаме и ядерном уничтожении. Понимание и поддержка Мертона помогли многим из нас выстоять, особенно в борьбе против войны во Вьетнаме. По мере того как усиливалось неприятие ужасов той войны у самого Мертона, крепло и его решение отправиться в паломничество на Восток для более серьезной борьбы. Он погиб от удара током при включении неисправного фена в конференц-центре в Бангкоке 10 декабря 1968 г. Так завершился его путь к более глубинному, более сострадательному гуманизму.

Иисус назвался «человеком», буквально «сын человеческий» (по-гречески ho huios tou anthropou) {10} . Самоидентификация Иисуса означала новую, сострадательную человечность, готовую любить своих врагов и идти на крест. Иисус снова и снова говорил своим ученикам о «человеке», имея в виду личный и коллективный гуманизм, который он отождествлял с собой. Невзирая на протесты его последователей, он говорил им неоднократно, что человек должен страдать. Человеку положено быть отвергнутым правителями, быть убитым и вновь воскреснуть {11} . В этом и заключается торжество гуманизма. Как говорится в Евангелие от Иоанна: «пришел час прославиться Сыну Человеческому. Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Ин. 12:24).

Что главное в Иисусе? Что главное в человеке, таящееся в глубинах его существа? Это способность отдать жизнь друг за друга. Являясь свидетелями жертвенности, которой Он учил, мы постигаем, что такое человечность во всей своей славе, на земле как на небе. Мученик, таким образом, это живой свидетель нашей новой гуманности.

Был ли Джон Кеннеди мучеником, тем, кто, несмотря на все противоречия, принес себя в жертву ради нового, более мирного гуманизма?

Такой вопрос не приходил мне в голову ни в момент гибели Кеннеди, ни три десятка лет спустя. Только сейчас, когда я знаю больше о духовном пути Джона Кеннеди, вопрос звучит так: действительно ли президент Соединенных Штатов, который мог начать тотальную ядерную войну, отказался от власти, чтобы отдать свою жизнь за мир?

Изучив историю Джона Кеннеди, сегодня я знаю намного больше, чем при его жизни, о той борьбе, которую он вел в поисках более перспективной политики, нежели холодная война, которая могла превратить в пепел Соединенные Штаты, Советский Союз и большую часть земного шара. Теперь я знаю, почему он стал столь опасен для тех, кто лоббировал и получал выгоду от проведения такой политики.

Но насколько сильно Кеннеди был готов рисковать?

Кеннеди не был наивным. Он понимал, какие силы ему противостоят. Можно ли вообще представить, что человек, облеченный такой властью, отказался от всего, чтобы положить конец холодной войне, зная, что в результате он, по выражению Мертона, будет отмечен печатью смерти?

Пусть читатель сам сделает вывод.

Я же расскажу историю настолько правдиво, насколько смогу. Я вижу в ней трансформирующее начало, с помощью которого наша коллективная история в XXI в. может сойти со спирали насилия и встать на путь мира. Моя методология заимствована у Ганди. Это эксперименты с истиной. Его истина – путь в царство тьмы. Если зайти туда как можно глубже, невзирая на возможные последствия, открывшаяся истина освободит нас от зависимости от насилия и выведет к свету мира.

Был ли Джон Кеннеди мучеником или не был, мы вряд ли узнали его историю, если бы не свидетели, рисковавшие ради правды. Даже если они и не поплатились жизнью, а о некоторых этого сказать нельзя, все они были мучениками в истинном смысле этого слова, свидетелями истины.

Главное убеждение, на котором построена эта книга, в том, что истина – самая могущественная сила на земле. Ганди назвал это «сатьяграха» (satyagraha), т. е. «сила истины» или «сила души». Своими экспериментами с истиной Ганди перевернул теологию с ног на голову, говоря, что «истина – Бог». Все мы видим лишь часть истины, но можем исследовать ее более глубоко. Другая грань – это сострадание, наш ответ на страдание.

История Джона Кеннеди и неизъяснимого сложилась из страдания и сострадания многих свидетелей, которые видели истину и свидетельствовали о ней. Вытаскивая на свет эту истину, мы освобождаемся от неизъяснимого.

17 января 1961 г.: президент Дуайт Эйзенхауэр в своем прощальном послании американскому народу предупредил о всевозрастающем влиянии «военно-промышленного комплекса», представляющего собой «объединение многочисленных военных структур и мощной оборонной промышленности, [чего] в истории США еще не было… Мы не должны допустить, чтобы такой альянс стал угрозой для наших свобод и приверженности демократическим процессам».

Погиб глава Конго Патрис Лумумба. Убийство африканского лидера в сепаратистской провинции Конго Катанга было организовано бельгийским правительством при участии ЦРУ. Все произошло за три дня до инаугурации Джона Кеннеди, который, как известно, поддерживал стремление Африки к национальной независимости.

19 января 1961 г.: в последний день своего пребывания в Белом доме Эйзенхауэр провел с вновь избранным президентом Кеннеди брифинг по передаче власти. Когда Кеннеди отметил возможную поддержку Соединенными Штатами коалиционного правительства в Лаосе, в котором участвовали и коммунисты, Эйзенхауэр заявил, что было бы намного лучше ввести в страну американские войска.

20 января 1961 г.: президент Кеннеди выступает с речью на своей инаугурации, в которой перемежаются заявления в духе холодной войны и выражения надежды, «что стороны вновь начинают поиски путей сохранения мира, прежде чем темные силы разрушения, высвобожденные научным прогрессом, намеренно или случайно приведут человечество к самоуничтожению».

23 марта 1961 г.: несмотря на несогласие Объединенного комитета начальников штабов и ЦРУ президент Кеннеди изменил проводимую политику в отношении Лаоса, прекратив американскую поддержку антикоммунистического правительства генерала Фуми Носавана, пришедшего к власти при поддержке ЦРУ и Пентагона при Эйзенхауэре. На пресс-конференции Кеннеди заявил о том, что Соединенные Штаты «решительно и безоговорочно» поддерживают «создание нейтрального и независимого государства Лаос» и готовы участвовать в работе любых международных конференций по вопросам Лаоса.

15–19 апреля 1961 г.: бригада, состоявшая из кубинских эмигрантов, прошедших подготовку в тренировочных лагерях ЦРУ, высадилась на побережье Кубы в районе залива Свиней. После окружения ее частями кубинской армии во главе с премьер-министром Фиделем Кастро президент Кеннеди отказался от идеи вторжения на остров американских вооруженных сил. Бригада кубинских эмигрантов сдалась, и больше тысячи ее членов оказались в плену. Президент Кеннеди осознает, что попал в ловушку, организованную ЦРУ с целью вынудить его пойти на эскалацию конфликта, дав согласие на полномасштабное вторжение американских войск на Кубу. Кеннеди заявляет, что хотел бы «разорвать ЦРУ на тысячу кусочков и развеять их по ветру».