Чтение онлайн

– С одним моим человеком, – весьма уклончиво ответил Эмберли.

Званый обед, вопреки опасениям леди Мэттьюз, прошел хорошо, и, к удовольствию сэра Хамфри, никто из гостей не стал засиживаться допоздна. Он придерживался твердого убеждения: «чем скорее закончится вечеринка, тем лучше». Проводив последнего гостя, сэр Хамфри заметил, что дело сделано, теперь можно и на боковую.

Но тут его ненадолго задержал племянник:

– Дядя, не удивляйтесь, если услышите шум машины. Мне нужно ненадолго отлучиться. Вот я и подумал, что лучше уж заранее предупредить вас. Если услышите ночью крадущиеся шаги, не подумайте, что это вор. Это я.

– Отлучиться? В такой поздний час?

– Я вообще-то еще не знаю, когда поеду. Сперва должен дождаться телефонного звонка. Как только переговорю, сразу же заведу мотор. Просто не хотелось бы, чтобы вы беспокоились, сэр.

– А меня очень даже беспокоит, что ты снова начал валять дурака, – строго произнес сэр Хамфри. – Я был бы куда лучшего мнения о тебе, если б ты перестал лезть в дела, которые тебя никоим образом не касаются. – Он последовал за женой к двери, затем остановился и обернулся: – И не вздумай наступать на пятую ступеньку, когда придешь, иначе весь дом перебудишь.

– Не на пятую, дорогой. На четвертую, – поправила его леди Мэттьюз.

– Не буду наступать ни на ту, ни на другую, – улыбнулся Эмберли.

Оставшись один, он прошел в библиотеку и стал разглядывать шкафы в поисках книги, которая бы помогла скоротать время. Затем уселся в кресло с «Анатомией меланхолии» Бёртона. Читал книгу, изредка поглядывая на стоящий у локтя телефон. Время от времени посматривал и на наручные часы; шли минуты, и он начал хмуриться.

Наконец вскоре после полуночи телефон зазвонил. Фрэнк поднял трубку. Разговор был очень короткий, Эмберли выслушал все, что говорил ему голос на другом конце линии, затем сказал:

– Хорошо. Спасибо, – и опустил трубку на рычаг.

Сверившись с записной книжкой, Фрэнк теперь позвонил сам. После довольно продолжительной паузы телефонистка ему сказала, что абонент не отвечает. Эмберли деликатно, но настойчиво попросил набрать еще раз.

Снова пауза, затем сонный голос раздраженным тоном произнес:

– Алло!

– Добрый вечер, сержант. Как поживаете?

Голос тотчас утратил агрессивность:

– Это вы, мистер Эмберли? Что случилось?

– Просто позвонил узнать, спите вы или нет.

– Послушайте, сэр! Что вы себе…

– И если спите, разбудить вас. Ну так вы спите, сержант, или нет?

– Нет, сэр! Уже не сплю… благодаря вам. И если это одна из ваших шуточек…

– Как чувствуете себя, сержант? Полны энергии и энтузиазма?

В трубке послышалось тяжелое хриплое дыхание.

– Настанет день, – едва сдерживаясь, произнес Губбинс, – и с вами непременно что-то случится, сэр.

– Надеюсь, что так и произойдет, – весело ответил Эмберли.

– Я тоже, – мрачно заметил сержант. – Почему я в ночной рубашке должен выслушивать ваши дурацкие шуточки?!

– Я вовсе не хочу держать вас в ночной рубашке. Уверяю, вы в ней мне совсем не симпатичны. Идите и оденьтесь.

– Идите и… Послушайте, сэр, что, черт возьми, все это означает?! Почему я должен одеться?

– Хотя бы ради приличия. Я подъеду и вывезу вас на маленькую прогулку. Буду минут через пятнадцать. До встречи!

Четверть часа спустя он подобрал сержанта возле его дома и повез через весь город к коттеджу «Плющ». Губбинс окончательно проснулся, был бодр и, едва усевшись в машину, нетерпеливо спросил, чем они будут заниматься.

– Мы едем собирать улики. И еще, сержант, я полагаю, что вы увидите человека, вламывающегося в коттедж «Плющ».

– Вот как?! Если увижу нечто подобное, то не стану тратить время попусту, сразу же арестую преступника.

– Если и будем арестовывать, то не за проникновение в чужое жилище, а за убийство.

Эмберли проехал по узкой проселочной дороге ярдов на сто дальше коттеджа, свернул на следующем повороте и выключил все фары. Сообщил сержанту, что Ширли Браун переехала в гостиницу «Голова вепря». Губбинс спросил: дала ли она Эмберли ключ? Фрэнк ответил, что ключ взял сам, без ее ведома, и выразил надежду, что никаких неприятностей с полицией у него из-за этого не возникнет.

В коттедже стояла мертвая тишина, лунный свет просачивался через незашторенные окна. Эмберли попросил сержанта закрыть ставни на кухне и начал одну за другой задергивать шторы.

– Понимаю, – удовлетворенно произнес сержант. – Хотите создать впечатление, будто молодая леди все еще в доме. И что дальше?

– Скажу вам через минуту. – Фрэнк с фонариком обошел весь коттедж, затем вернулся на кухню. – А теперь, сержант, слушайте меня внимательно, – сказал он. – Если повезет, вы сможете произвести арест, раз уж вам того хочется. Но для этого вам придется подняться наверх и улечься в постель. Если услышите, как кто-то поднимается по лестнице, укройтесь одеялом с головой. Я полагаю, гость скоро пожалует.

– И это все, что я должен делать? Тогда я вполне мог бы остаться дома, в своей постели.

– Ничего подобного, сержант. Вам предстоит сыграть роль куклы, подставного лица. И если наш гость попытается задушить вас или усыпить хлороформом, хватайте его.

– Обязательно, – с чувством произнес Губбинс. – Так вы хотите сказать, именно это собирается проделать с юной леди Альберт Коллинз?

– Нет, не хочу. И вообще никому не позволю причинить ей вред, пока это в моих силах. – Эмберли поднес запястье к горящему фонарику, взглянул на наручные часы. – Что ж, самое время действовать, поднимайтесь наверх и ложитесь. И постарайтесь не допускать ошибок. До тех пор пока наш гость не предпримет попытки расправиться с вами, лежите тихо, старайтесь украдкой следить за его действиями.

– Ну не знаю, – пробормотал сержант. – Все это выглядит как-то странно. Я, конечно, доверяю вам, мистер Эмберли. Но мне это совсем не нравится, честно вам говорю.

Губбинс направился к лестнице и тяжело затопал по ступенькам, а через некоторое время громкий скрип пружин подсказал, что он улегся в постель.

Эмберли, оставшись на кухне один, распахнул заднюю дверь, затем уселся на деревянный стул и выключил фонарик. Тишину в доме нарушало лишь тиканье каминных часов.

Шли минуты. Наверху, лежа в узкой постели Ширли, сержант напрягал слух, пытаясь уловить малейший звук, и корил себя за то, что не предложил роль куклы самому Эмберли. Он не считал себя трусливым или нервным человеком, но ждать в темноте, когда к тебе явится убийца, – нет, это дело далеко не простое. Прошло десять, затем пятнадцать, двадцать минут, терпение Губбинса иссякало. Его терзали сомнения. А что, если это очередная шутка молодого нахала и Эмберли уже убрался из дома? Не мешало бы проверить – спуститься вниз и посмотреть, на месте ли он. Но по зрелом размышлении сержант отказался от этой идеи. Даже Эмберли на такие шуточки не способен.

Тут ему показалось, что громко скрипнул шкаф, и Губбинс страшно испугался, холодок пробежал по позвоночнику. Впрочем, мистер Эмберли, конечно, не дремлет, контролирует ситуацию. Исходил ли скрип именно от шкафа? – размышлял сержант. И вдруг раздался протяжный и страшный крик. Губбинс вздрогнул, сел в постели и еще крепче сжал в руке пистолет. Крик повторился, и сержант испустил тихий вздох облегчения. Вспомнил, что, когда был мальчишкой, подстрелил сову, а потом соорудил из нее чучело. Как же он тогда радовался и гордился собой, как хотел подстрелить еще несколько птиц.