Чтение онлайн

Постепенно Губбинс перестал нервно всматриваться вперед в поисках опасности. Эмберли не обращал ни малейшего внимания на его предупреждения, но продолжал ехать вперед и вперед, вел машину очень умело – тут следовало отдать ему должное, – но страшно рискованно. Сержант попытался представить, в какое он попадет положение, если они врежутся во что-то или в кого-то. Что скажут люди? Этот тип несется со скоростью свыше пятидесяти миль в час, а рядом с ним сидит офицер полиции! Ничего себе получится расклад, если они, не дай Бог, убьют кого-то.

Вскоре им пришлось остановиться у железнодорожного переезда и ждать, когда поднимут шлагбаум. Тут-то они снова напали на след, и даже вконец измотанный этой гонкой сержант, услышав, что «воксхолл» проезжал здесь минут двадцать назад, не больше, в этот момент подумал, что скорость, с которой они ехали, в определенной мере оправдана.

Эмберли оживился, глаза его заблестели. Переезжая через рельсы, он заметил:

– Я был прав. Придется еще немного поднажать, сержант.

– Буду очень признателен вам, сэр, если вы наконец поймете: здесь вам не Дейтона-Бич [12] , – произнес исстрадавшийся Губбинс. – Далеко не он, даже совсем наоборот. Ради Бога, мистер Эмберли, осторожнее, автобус!..

Впереди посередине дороги трясся местный автобус. Эмберли не отнимал руки от клаксона, но упрямый водитель и не думал сворачивать в сторону и пропускать «бентли». И тогда мощная машина обогнала его, пронеслась мимо всего в каких-то нескольких дюймах, вырывая клочья травы, растущей на обочине.

Сержант, прилипший к дверце, пробормотал несколько нелестных слов в адрес водителя автобуса, хотя тот, разумеется, его не слышал.

Очередной крутой поворот – и «бентли» снова затрясся на ухабах.

Губбинс достал большой носовой платок, вытер пот со лба и заметил, что им куда сподручнее было бы передвигаться на танке, а не в легковой машине.

Литтлхейвен оказался рыбацкой деревней, раскинувшейся на заболоченных наносных землях, на берегах небольшой реки, которая впадала в море и была длиной примерно с милю. Сама деревня – старая, с узкими извилистыми улочками, где пахло водорослями и смолой. Имелась здесь и небольшая гавань, там стояли на якоре рыбацкие лодки, а на песке были раскинуты черные сети, которые нуждались в починке, с поблескивающими в них серебристыми рыбьими чешуйками. К западу от деревни вырос вдоль побережья и возле устья речушки целый городок из современных бунгало, поскольку в этом месте отдыхающим была обеспечена хорошая рыбалка и возможность вдоволь покататься на лодках. В сезон побережье оживало, шла бойкая торговля сувенирами и дарами моря; а в единственном отеле, довольно уродливом сооружении, возвышавшемся над одноэтажными домиками, найти свободное место было практически невозможно, что позволяло владельцам бессовестно взвинчивать цены на довольно убогие номера. Когда сезон заканчивался, половина лавок и заведений закрывалась, бунгало тоже пустовали. Принадлежали они по большей части предприимчивым торговцам, меблировавшим эти жилища с тем, чтобы сдавать по совершенно непомерным ценам всем желающим на протяжении трех месяцев в году; остальные девять месяцев дома простаивали пустыми.

Вдоль побережья по другую сторону речки красовались бунгало посолиднее, довольно далеко отстоящие друг от друга. Хозяева этих владений желали как можно реже соприкасаться с соседями, обитателями съемных бунгало, и держались гордо и обособленно. Они могли похвастаться довольно большими садами, и сюда даже проложили отдельную дорогу из городка Лоучестера, что находился в десяти милях от побережья.

Невдалеке от железнодорожного переезда Эмберли постигла неудача. Сначала на дороге вдруг появились запрещающие знаки, и ему пришлось довольно долго ждать, пока впряженная в повозку лошадь не перейдет узкий ее участок, мощенный булыжником; затем в небольшом городке пришлось останавливаться на каждом перекрестке, а миновав его, двигаться с небольшой скоростью – и все это благодаря некоей беззаботной дамочке, которая ехала перед ним на огромном «хамбере» прямо посереди узкого полотна. Она блокировала путь, и «бентли» потерял немало драгоценных минут. Причем дважды у дамочки глох мотор, и она возмущенно оборачивалась на Эмберли, который не снимал пальца с клаксона. Сердце у сержанта ушло в пятки, когда задолго до того, как «хамбер» завершит поворот, «бентли» рванул вперед, взлетел на тротуар и лишь после этого снова оказался на дороге.

Но времени, несомненно, было уже много упущено, что и отметил Эмберли, взглянув на часы.

Сержант, увидев впереди море с дорожкой лунного света, заметил, что здесь очень красиво. И, не получив ответа на свою ремарку, спросил:

– Куда мы теперь едем, сэр?

– Дальше есть речушка, мы уже почти до нее доехали. По ту сторону от нее и ярдах в четырехстах-пятистах от побережья находится бунгало. Вот туда мы и направляемся.

– Говорите, именно туда, сэр? Но в таком случае нам придется как-то перебираться через эту речушку. Или переплыть…

– Мы переплывем ее в лодке.

– Лично я все же предпочел бы ехать по дороге, сэр. Никогда не был хорошим мореплавателем, да и, наверное, уже не стану. Более того, я даже думать боюсь о том, что вы будете переправлять меня в моторной лодке, сэр. И потом, – добавил он после паузы, – где же вы собираетесь достать эту самую лодку в столь поздний час?

– У меня она есть. Уже ждет нас.

Губбинс разинул рот от изумления.

– Меня только одно удивляет, сэр. Как же вышло, что вас не ждет аэроплан? Жаль, что вы о нем не позаботились. Но откуда взялась здесь эта лодка?

– Я взял ее напрокат. Есть тут у меня один человек, сторожит бунгало по эту сторону речки. Он нас и переправит. Ни за что бы не рискнул добираться туда по дороге. Слишком много займет времени, хотя «воксхолл» поехал именно таким путем. Внизу, там, где обрывается сад у бунгало, есть деревянный причал.

– Так вы с самого начала знали об этом, сэр?

– Должен был знать. Специально приезжал сюда сегодня с утра, чтобы все проверить.

– Разрази меня гром, сэр! Но с чего это вдруг? Как? Вам удалось что-то выяснить, да?

– Удалось. И узнал я вот что. Из Мортон-Ярда, который мы с вами проезжали недавно, к бакену примерно в четверти мили вверх по речке, была доставлена частная моторная лодка. Ее перегнали сюда недавно, причем с полными баками. И я счел этот факт столь любопытным, сержант, что решил подкинуть немного деньжат одному типу, перебивающемуся случайными заработками на здешнем курорте. Живет он в коттедже по эту сторону речки, сторожит лодку и бунгало, а заодно информирует меня обо всем, что происходит вокруг.

Это объяснение, однако, любопытства Губбинса не удовлетворило. Его так и подмывало спросить: почему мистер Эмберли внезапно, ни слова никому не сказав, сорвался в Литтлхейвен, по какой причине его так заинтересовали превратности судьбы какой-то моторки? Но затем он подумал, что сейчас вряд ли получит мало-мальски внятный ответ на свои вопросы. А потому просто заметил:

– Что ж, сэр, могу сказать только одно. Для человека штатского, не работающего в полиции, вы действуете основательно. Нет, честное слово, весьма даже основательно.

Дорога вилась среди невысоких холмов; сержант увидел, как блеснула полоска воды и понял, что они, должно быть, подъезжают к речке. Эмберли сбавил скорость, а затем остановился перед небольшим коттеджем, ярдах в пятистах от береговой линии. Губбинс, всматриваясь в темноту, увидел по ту сторону речки, у самого берега, очертания дома, слабо вырисовывающиеся на фоне ночного неба.

Эмберли распахнул дверцу и уже собрался выйти из машины, как вдруг замер и прошептал:

– Слышите?..

В тишине ночи до них с водной глади донесся рокот лодочного мотора.