Чтение онлайн

Впрочем, Двужил, как и всякий отпрыск Воителя, беспрекословно подчинялся всем Расам, а тем паче собственному Творцу. А посему долго так повздыхав над худенькими ручками и не менее сухопарными ножками девочки, ее нескладному высокому тельцу к оному на утонченной и удлиненной шейке крепилась голова, решился смириться с собственным уделом и не о чем таком не спрашивать Воителя. Хотя Воитель, вызвав его в первый вечер в капище под свои пречистые очи, пояснил все сам:

– Двужил, околиц мой, будь как можно благодушней к Владе. Возможно, она не обладает той силой по каковой ты отбираешь и всегда отбирал себе учеников, но в ней есть то, что много дороже силы.- Бог медлил ровно морг, словно ощупывая взглядом гомозуля с ног до его огнистых волос, а потом дополнил,- в ней есть душевная отвага. Кою ни за какие блага не заимеешь. Да, и потом, эта девочка, вельми мне дорога... дорога,- задумчиво добавил Воитель,- так, что будь к ней достаточно бережлив.

" Душевная отвага это хорошо",- думал меж тем про себя Двужил и пожимал плечами.

Да только не представлял себе глава гомозулей, как могла отвага помочь его ученику в битве, где сила в руках имела решающее значение. Однако о том Двужил токмо подумал, говорить Богу Воителю перед взглядом какового всегда трепетал и не только телом, руками, ногами, но и самой огнистой шевелюрой, не стал... Не стал еще и потому, как та самая фраза "эта девочка, вельми мне дорога", гомозуль знал, указывала на особое отношение Зиждителя к человеку... Чего довольно-таки суровый, точнее даже стылый, Воитель в отношении, вообще людей, сказывал достаточно редко. И значила она одно, что жизнь данного человека теперь находится под особым вниманием Двужила. Хотя, право молвить, гомозули были по своим душевным качествам весьма добродушным народом, при том проявляя обязательную строгость к своим ученикам.

Владелина же обладая повышенным чувством справедливости и чувствуя поблажки со стороны Воителя и Дажбы, теплоту исходящую от Двужила, и ведая своей сияющей душой собственную физическую немощь старалась большего прежнего. Двужил обучал двух ребят: Владелину, и как это было не странно, Граба, вскормленника Батанушки и тайного ее почитателя. Мальчика с нестандартно-широкими ладонями и жидкими, светло-русыми волосами.

Каждое утро лишь на небосклоне появлялась яркая звезда Солнце, дарующая жизнь планете Земля, ребята высыпали из своих домов и направлялись в так называемый Ребячий мешок, место, нарочно, приспособленное для ратного занятия. Его, также как избы гомозулей, духи возвели в первую ночь их прибытия, окружив высокой в рост Зиждителей оградой. Первой оградой, виденной детьми, были вертикально установленные бревна с заостренными верхами, так называемый частокол, каковой впоследствии, на протяжении долгого периода человеческой истории, будет оберегать грады и поселения имея величественный и неприступный облик, но то будет погодя. Нынче же частокол окружал Ребячий мешок всего-навсе с одной целью, чтобы не поранить тех, кто мог проходить мимо.

С правой стороны, от узкого проема, не прикрытого воротами, в Ребячьем мешке поместилось определенное количество мишеней, на высоких шестах круглые деревянные щиты, по коим ежедневно выпускались из самодельных луков, стрелы. А с иной стороны на деревянном возвышении, весьма ладно подогнанных друг к другу дщиц, обучались мастерству владения мечом. Еще право молвить гомозули учили своих мальчиков кулачному бою. Но после того как Граб разбил нос Владе, а посем Двужил и Выхованок вельми долго не могли остановить текущую из него кровь, отчего даже пришлось на несколько дней отложить занятия, ибо девочка как-то разом разболелась, гомозуль решил обучать ее без соперника... И не так, чтобы поднатореть, а просто стараться уходить от направленных в ее сторону ударов.

Перво-наперво Двужил обучил своих учеников, выдав им деревянные мечи и щиты, приветствию. Клинок, поднятый острием отвесно вверх так, что перед грудью на высоте плеч застывала рукоять, означал знак приветствия. И верно это движение лучше всего давалось Владелине, потому как всякий раз она выполняла его безупречно.

– Что ж!- отвечая воинским салютом на приветствие детей, молвил гулко Двужил,- займите исходные места.

И ребята немедленно поворачивались друг к другу лицом, выставляя вперед левую ногу слегка наклоняя вперед туловище. Руку с мечом они отводили назад, держа несколько сбоку, а небольшими круглыми деревянными щитами прикрывали тело и чуть-чуть лицо.

– Приступим!- громко выдыхал Двужил.

И тотчас Граб переходил в наступление сперва неумело, но со временем все ретивее и правильнее нападая на Владу, а та поколь лишь слабо, однако погодя более умеючи, защищалась.

С первыми уроками детям сменили одежу. Изменения коснулись не только ратников, но и кузнецов, и ювелиров. Теперь мальчиков одели, так как был обряжен Воитель. Их рубашки значительно укоротились, слегка дотягивая до колен, укороченные шаровары на бедрах и щиколотках были, точно собраны на резинку. Сверху рубаху опоясывал цветастый плетеный кушак, а на ноги ратникам и кузнецам ноне обувались мягкие, низкие сапоги с низкой подошвой и плотно облегающие ногу. Лишь ювелиры остались при своих прежних кожаных поршнях.

С прилетом гомозулей жизнь поселения резко изменились и тем, что в нем с одной стороны появился Ребячий мешок, и тем, что с иного его края в ряд выстроились неширокие навесы- кузнецы. На каменных площадках овальной формы, каковых, в центре на массивном чурбане врытым в землю, располагались не менее мощные прямоугольные наковальни. Кузнец, обучая ребят, сам удерживал в клецах кусок железа, а правой рукой в оной был молот-ручник, обрабатывал металл. Помощников у него было двое, один молотобоец вооруженный молотом и другой подмастерье, следящий за покоившимся в центре площадки кузнечным горном. Горн представлял жаровню на каменном возвышении, со стенкой у одного из краев. Около стенки в горне находилась расщелина для углей, чьим топливом служило дерево, в виде прямоугольника с округлым дном. Расщелина проходила через стенку и выходила глиняным соплом, сквозь каковое к углю подводили воздух. В горне также были установлены меха, повышающие температуру и усиливающие горения угля.

Металлы и инструменты гомозули не привезли с собой, они прибыли позднее. И это их прибытие дети не видели, або оно проходило менее торжественно и им были заняты уже не Боги, а лишь создания приближенные к таковым. Впрочем, в нескольких днях после прилета гомозулей в поселении появились те самые кузнецы, оборудованные наковальнями, горнами и инструментом... Появились ювелирные мастерские под такими же навесами только с меньшими по весу и размерам наковальнями. Коваль и Золотарь покуда учили ребят работать с самородным металлом и метеоритным железом, которое как позднее узнала вельми любознательная Владелина, добывали и собирали далече от Лесных Полян в горных грядах. Одначе о том девочка узнала погодя, а ноне ее селение стало жить иной жизнью.

В Лесных Полянах стал днесь раздаваться дотоль неприсущей ему шум: ударяющихся друг о дружку тренировочных мечей, тугой скрип натягиваемой тетивы лука, звяканье молота о наковальню, тихий скрип прялок и гончарных станков. Последнее устройство напоминало собой стол о четырех ногах, раздвинутых книзу и соединенных перекладиной, в котором на вращающийся стержень был насажен деревянный круг. Мастерству ткать и гончарить детвору учили духи во главе с Переплутом и Хлопотуном в первом случае и Востухой да Жердяем во втором. Слышались в поселение также стук молотка, скрежетание пилы о дерево, ибо теперь под приглядом Батанушки и Ведогоня часть детворы обучалась строительному и плотничному делу, а вечерами раздавался зычный ропот скотины: коров, лошадей, быков за коими ухаживали мальчики под ведомством духов Багана и Спрыйя. Все ребятки были отобраны учителями, как особо тяготеющие к тому иль иному ремеслу, мастерству, делу, а посему оставались без присмотру лишь те, оным в будущем надлежало особая почетная роль стать землепашцами. Тех мальчонок доколь не обучали, потому как наставники их еще не прибыли али может Дажба решил, что с тем поколь можно повременить. В ту группу, так называемых досужников ребят, входили и те, оные погодя будут на планете Земля жрецами, лекарями, сказителями. Однако сейчас... пока они выполняли свои прежние обязанности, а именно помогали пестунам по хозяйству.

Появившиеся в селении лошади, приведенные откуда-то из предгорий духами, вместе с иным крупнорогатым скотом, вскоре были взнузданы. На лошадей возложили седла и принялись обучать присматривающих за ними мальчиков объезжать их. Чуток погодя уже присмиревших жеребцов и кобыл передали в руководству Двужилу, Ковалю и Золотарю. Оно и понятно, что сами лошади так и оставались под приглядом учеников Багана и Спрыйя, а гомозульские воспитанники лишь обучались на них ездить. И коли ратники в седле, то ученики Коваля и Золотаря в небольших колесницах, коих право молвить вельми видоизменили. Точнее колесницы, на которых прилетели гомозули, не тронули и они продолжали стоять подле домов, ожидая отлета. Видоизменили вновь построенные, каковые сотворили ученики Батанушки и Ведогоня, единожды занимающиеся с кузнецами-гомозулями, время спустя став ладными тележниками, мастерами сочетающими в себе умения кузнеца и плотника, как их в дальнейшем будут кликать тележный шворень. Сами же повозки слегка удлинили, смастерив с дерева высокие борта, покатое дно, порой выстланное соломой и четыре деревянных колеса, где передние творили чуть меньше задних. В такие телеги впрягали коней, на шеи каковых одевались хомуты, гужи да долгие оглобли единили повозку и животинку. Узда плотно охватывала голову лошади, а в рот для податливости вставлялись удила, к которым и крепились долгие вожжи, управляющие скотинкой.

На тех телегах Коваль и Золотарь почасточку уезжали вместе с учениками в горную местность, для поиска металла, и, по-видимому, самоцветных каменьев. Словом детей обучали дивный, прибывший с иной планеты народ и духи... и то учение... наставление длилось не один год.

Владелине в сие лето уже перевалило за четырнадцатый год, и неспешно надвигался пятнадцатый. Теперь она совсем повзрослела, и, несмотря на тяжелый физический труд ратника, сберегла присущую ей угловатость фигуры, близкую к Богам худобитность плоти, тонкость рук и ног. Еще весьма несуразная, она, однако, уже днесь демонстрировала свою, присущие токмо женскому полу, гибкость, грациозность и хрупкость облика в целом. Владе теперь не приходилось стричь волосы, и они значительно отросли, покрывая своей густой, темно-русой, вьющейся массой всю ее спину. Как и Огнь, девочка схватывала волосы позади головы в хвост, и пропускала по лбу тонкую бечевку, тем самым подражая самому почитаемому из Расов, Богу Воителю. Пронзительной зеленой яркостью налились ее очи, в них особой силой проступали карие брызги, но они не могли заслонить лучистой зелени. Кажется, юница и совсем не набрала за эти годы в весе, всю свою силу тратя лишь на рост, отчего удлинились у нее не только руки, ноги, туловище, но и шея, и даже голова. Словом пока это была еще не девушка, а лишь неладная отроковица, но даже и сейчас она была вельми привлекательна для тех, кто жил о бок с ней... Жил, дружил, помогал и уже днесь защищал, оберегая... чувствуя в ней, какое-то иное создание.