Чтение онлайн

– Да, она более активная, более шумная, чем твой отец, но он тот человек, который всем рулит, серый кардинал, я бы сказал. Хорошо, что это касается только семьи, иначе он мог бы таких дел натворить!

– Тебя послушать, так он просто гений злодейства.

– Нет, он не гений злодейства, а просто мелкий пакостник, но с задатками лидера. Знаешь, как получилось, что твоя мать выбрала его? Он оболгал меня, рассказал обо мне кучу небылиц, и все это не ей, а ее подруге, понимая, что та обязательно поделится с твоей матерью подобной информацией. Мы с ним никогда не ладили, во-первых, разница в возрасте была почти в шесть лет, и мне вечно приходилось отдуваться за него. Когда я подрос настолько, что бы это понять, то перестал его прикрывать. С этого момента я стал его личным врагом. Мне было противно и обидно, когда меня обвинили в краже денег из кошелька нашей матери, и тогда я сказал, чтобы они обыскали все мои вещи. Дома устроили обыск, конечно, у меня ничего не было, а у него нашли часть украденных денег. Его впервые наказали, а я стал «доносчиком и врагом номер один», мне тогда было семь или восемь лет.

– И ты все так хорошо помнишь?

– Да, возможно это странно, но через столько лет воспоминание не потускнело, очевидно, ситуация оставила глубокий след в душе. Тогда я очень переживал, чуть не Павликом Морозовым себя чувствовал.

– И ты туда же, что же все прицепились к бедному убитому ребенку! Я вот понять никак не могу, мальчишке было всего двенадцать лет, его брату еще меньше, восемь вроде. Там были не дед и отец, а зверье в человечьем обличье. Не помню кто, то ли дед, то ли отец, но и Павлика, и его брата, и мать постоянно избивали, а ребенка, который ненавидел своих мучителей, легко было уговорить выдать схрон, где мерзавцы прятали хлеб. Потом детей убили, и не кто-то чужой, а те же родственнички. И теперь любого подонка сравнивают с несчастным Павликом Морозовым. Неужели это справедливо?

– А ты ведь, пожалуй, прав, я как-то не задумывался над этим. Но с другой стороны, ты ведь не стал мстить своим родителям за нелюбовь?

– Не сравнивай, там была совсем другая ситуация.

– Да, да, возможно, – задумчиво протянул Николай Львович. – Так что еще тебя интересует?

– Ты знаешь, где живет мой брат? Где он работает и чем вообще сейчас занимается?

– Нет, даже не представляю, после смерти наших родителей мы с твоим отцом ни разу не виделись. А тем более я никогда не интересовался жизнью твоего брата.

– Можно я через вашего сисадмина выясню это?

– Конечно, только зачем тебе он?

– Возник один вопрос, который я не хотел бы раньше времени озвучивать.

– Где он сидит, ты знаешь, потом зайди ко мне, я давно тебя не видел. Может, вечером и к нам домой заглянешь?

– Договорились, сразу не зайду, а вечером буду.

Георгий прошел в кабинет, где сидели два спеца по компьютерам и, подойдя к одному из них, тихо озвучил свою просьбу.

– Ты в полный голос говори, он, – парень кивнул на соседа, – все равно ничего не слышит, занят.

Через полчаса Георгий вышел на улицу, в кармане у него был адрес брата и место его работы. «И куда теперь с этим? Как строить с ним разговор?» – спрашивал сам себя молодой человек.

Жена позвонила совсем не вовремя, как раз когда шло обсуждение курсового проекта с одним из студентов. Студент был не глуп, но очень медленно работал и потому постоянно оставался с недоделанной работой. Он был хроническим троечником именно там, где нельзя было иметь плохих отметок. Проектирование – основа работы архитектора, а если человек не может работать, то логично от него избавиться. Но недавно Федор случайно узнал, что как в те годы, когда он сам был студентом, и тогда, когда его отец еще учился, парень подрабатывал везде, где только можно. Он разносил по утрам газеты и рекламу, а по вечерам работал официантом в кафе, возле своего дома. Узнав все это, Федор вызвал к себе парня и они вдвоем пытались придумать, чем тот мог бы зарабатывать деньги, но при этом нормально учиться. Договорившись встретиться после каникул, Федор, не теряя времени стал звонить отцу на дачу.

– Пап, – проговорил он, едва отец подошел, – ты там не мерзнешь? Я завтра приеду и побуду у тебя дня три, не возражаешь?

– Нет, конечно, не возражаю, а у тебя ничего не случилось?

– Все хорошо, только не могу придумать, чем одному студенту помочь. Понимаешь, он умница и проекты делает интересные, но постоянно сдает их с опозданием. Работает много, ему бы что-то по профессии найти, у тебя нет таких знакомых? Или все в тираж вышли?

– Я те дам, в тираж, мне еще не сто лет, чтобы такие вещи слышать от сына, – засмеялся Олег Петрович, дай подумаю, может, к твоему приезду, что-то надумаю. На худой конец Маргарите позвоню, я, кстати, давно с ней не разговаривал.

Они поговорили еще немного и распрощались до завтра. Федор направлялся домой, когда раздался звонок мобильного телефона.

Он услышал в трубке какие-то шумы, потом вскрики, а потом мужской голос отчетливо произнес ругательство.

– Эй, Георгий? – спросил Федор, наконец взглянув, на чей звонок он отвечает. – Это ты там шумишь и не разговариваешь со мной? У тебя там что, драка за место под солнцем?

– Прости, – слегка задохнувшись, проговорил абонент. – Тут опять пара придурков на пути попалась.

– Да что, в конце концов, у тебя случилось? Может, помочь? Ты где?

– Помогать уже не надо, я недалеко от твоего дома. Тут полиция, сейчас с ними разберусь, потом перезвоню. Ты меня подожди возле подъезда, я быстро.

Через пятнадцать минут Георгий появился в арке и почти бегом направился к подъезду Федора. В соседнем дворе кто-то запускал петарды, и друзьям приходилось напрягать голос, чтобы перекрыть этот шум.

– Федь, давай не пойдем домой, поговорим тут. Уж больно хорошо на улице.

– В таком-то грохоте? Ты мне зубы не заговаривай, вон весь непонятно в чем испачкался.

– В кетчупе, один меня зачем-то облил им. Второй раз их вижу, пришлось опять навалять двоим балбесам, третий успел убежать. Я решил его не догонять, он такой неповоротливый, толстый, его догонять, себя не уважать. Достали они меня, хоть объяснили бы, в чем дело.

– Что хотели, так и не обозначили?

– Да в том-то и дело, мозга нет ни у одного, ни у другого, опять покурить попросили, я им уже однажды все объяснил, так они все никак не угомонятся, я ведь с тобой…

В это время прозвучал тихий щелчок и возле головы Федора образовалась небольшая дырочка во входной двери. Мужчины упали на землю как раз в тот момент, когда следующая пуля должна была попасть в голову Федора.

– А вот это уже серьезно, – прошептал Федор, быстро вталкивая друга в подъезд. – Кому же ты мог так насолить? Ведь это в тебя стреляли, и судя по тому, что щелчок мы оба слышали, стрелок был недалеко.

– Знаешь, когда ко мне впервые пристали эти дебилы, я подумал на одного человека, но стрелять… это как-то чересчур. Придется теперь и с этим разбираться. Ладно, это потом, я хотел с тобой поговорить вот о чем.

И Георгий рассказал Федору обо всем, что удалось узнать от Стаса.

– Ты пока ему ничего не говори, я сам хочу выяснить, насколько мой брат причастен к этому делу. Если честно, то я не верю, что Денис может так низко пасть. Он всегда был довольно осторожен, чтобы не сказать, трусоват, но при этом старался выглядеть смелым и порядочным человеком. Это про него я подумал, что он мог нанять двоих уродов меня избить, он же мало что обо мне знает. Конечно, он мог навести обо мне справки, узнать о моем далеко не бедственном материальном положении, а завистливым он был всегда. Но представить, что он виновен в таком серьезном преступлении, как убийство ради денег, да еще стариков, я не могу. Вот если бы он точно знал, что на него никто и никогда не подумает, ну, в этом случае возможно, а так… Нет, не думаю.