Задача – выжить
Шрифт:
– Короче, ты мне ответишь? Они что, в теплые страны сбежали?
– Почти. – Костик сделал театральную паузу.
– Да не томи ты!
– На вечный курорт с хвостатой прислугой. Туда, где климат пожарче, но компания повеселее.
– Ох, ни хрена себе! – Андрей как раз наливал кипяток. От этой новости рука дернулась, и несколько капель горячей воды попало на руку, державшую чашку. – А кто это так порезвился? Свои или чужие?
– Об этом история умалчивает.
– А кто теперь вместо них? Кто за главного? – не унимался Андрей, монотонно размешивая сахар в чае.
– А никто!
– Такого не может быть, – не поверил Доронин, отпивая первый глоток и стараясь не обжечь губы. – Всегда есть кто-то главный.
– Ну у меня есть дорогой и горячо любимый Ал Алыч. У него эксклюзивное право на ближайшие три года иметь мой мозг, когда ему вздумается или того запросит организм. Он для меня главный. Над ним еще есть начальство, но это уже ректальная боль самого Ал Алыча.
– Дела-а-а. А шо ж теперь будет?
– Вот не знаю, что будет. Но знаю, чего не будет. Спокойствия точно не будет. А! Понял, что будет. А будет один сплошной геморрой. Как бы до локальной войнушки не дошло. Как только наша татарва поймет, что страна осталась без головы, а в армии неразбериха, начнется веселуха. Тут же угнетенный народ вспомнит, кто его угнетал, как сильно и как долго. Память-то у угнетенного народа о-го-го какая.
– А почему в армии будет неразбериха?
– Блин! – вскипел собеседник, да так, что из динамика вот-вот пар мог повалить, как из носика чайника. – Андрюха, ты там на гражданке совсем отупел в своем «Сапсане»? Ты мозгой-то пораскинь. Если такое творится по всему миру, то призывники да курсанты той же Нахимки [29] разбегутся как тараканы при включенном свете – только жопки и будут сверкать. Дезертирство начнется такое, что мама не горюй. Одно радует – город у нас военизированный. Склады с оружием есть…
29
Нахимка – Севастопольский военно-морской институт имени П. С. Нахимов.
– Стоп-стоп-стоп, – запротестовал, останавливая такой мощный поток информации, Андрей. – Ты меня совсем запутал.
– Короче, сегодня приводи свои извилины в порядок, укладывай там их поплотнее в рядочек – они нам еще понадобятся. А завтра с утреца подрывай свою пятую точку и двигай сюда, к нам. Тут и поговорим. А то по телефону тебе все разжевывать нужно. Все. Отбой.
Если после известия о гибели Женьки в душе был раздрай, то после этого разговора стало совсем хреново. Коли все так, как говорит Костик, то надвигается не просто пушной зверек, а целая армия этих зверьков…
Лопес, твою Дженнифер в попес!
Крым всегда считался политически неспокойным регионом. Разве только во времена СССР здесь было тихо. После развала Союза на все банановые республики из норок начали вылезать всяческие смельчаки-правдоборцы да борцы за независимость. России дорого обошлась временная потеря статуса сильного бойца – вот и подняли головы гордые горцы.
Украина же рисковала когда-нибудь повторить печальный опыт северного соседа. А теперь и подавно. И если в Севастополь муслимы хоть и просачивались, но вели себя корректно, то это обуславливалось отнюдь не их хорошими манерами и дружескими настроениями. Просто пока здесь стоят российский флот и армия, им никто не даст баловать. А вот в том же Симферополе… или в Евпатории… Там черным-черно – сплошное «кышкыдым-мышкыдым». И как бы эти гордые дети Крымских гор под шумок не достали из-под подушек стволы, которые так старательно прятали до сих пор. Не секрет, что в Крымских горах не раз обнаруживались центры подготовки боевиков, которые потом в Чечне творили свои зверства. Рассказывал Женька как-то… Ну да ладно. Будет день – будет пища.
Поэтому сейчас, когда глаза две картинки сложили в одну, но объемную, капитан моментально проснулся.
«Блин! Мне ж к Костику нужно!» – чуть не хлопнул себя по лбу Доронин.
Еще вчера он решил, что непременно будет держаться военных. Нет, он не воспылал безграничной любовью к маразматикам в погонах. Действовал Андрей исключительно в своих шкурных интересах. Ведь самые главные ценности – оружие и информация – были в руках у вояк. А тут еще и такая маза в виде Костика Матвеева – грех не воспользоваться старой дружбой.
Времени на еду не оставалось. Заскочив в туалет, Доронин быстро оделся в свой рабочий чоповский камуфляж, натянул берцы, потуже их зашнуровал для лучшей фиксации голеностопа. Кстати, носки Андрей надевать не стал – накрутил портянки. Интуиция подсказывала, что сегодня отдохнуть вряд ли удастся, а после суток на ногах носки у Андрея обычно превращались в дурно пахнущие дырявые тряпочки.
Бывший капитан наклонился, подобрал свою стоявшую возле шкафа домашнюю шлепку и, засунув подошву под ремень, потуже перетянул его. Вот теперь импровизированная кобура была готова. Андрей заглянул в спальню – заходить не стал, чтобы не наследить. Нащупал рукой ПМ и, подхватив его, засунул в кобуру-тапку, после чего застегнул куртку от униформы.
Чтобы прикрыть «калаш», пришлось из недр шкафа извлечь ветровку – та как раз удачно подходила по размерам.
В подъезде, как обычно, никого не было, на улице тоже. Хотя маячащую в окне бабку-цветочницу с первого этажа Андрей все же заметил. Капитан нажатием кнопки брелока открыл центральный замок автомобиля и первым делом закинул на заднее сиденье автомат, аккуратно прикрыв его все той же курткой. Потом запрыгнул на водительское место и, повернув ключ в замке зажигания, завел мотор, краем глаза отметив низкий уровень топлива в баке. «Ну что ж… значит, надо заехать на заправку. Благо этого добра у нас в городе как собак нерезаных».
В бухте Казачья, где базировался корпус морской пехоты, ощущалось какое-то оживление. Грохотала строительная техника, заимствованная со стройки многоквартирных домов, котлованы для которых вырыли год назад. Укреплялся забор, опоясывающий военную часть, тянулась колючка, а еще, что было неожиданно для самого Андрея, на единственной дороге, ведущей на «большую землю», образовался блокпост. Доронин аж присвистнул от удивления, когда увидел бойцов в брониках и касках, с автоматами наперевес возле каменной плиты, преграждающей половину дороги. На полигоне, очерченном тремя дорогами, разбивались армейские палатки, суетились парни в форме, урча мощными двигателями, плевались клубами дыма из выхлопных труб БТРы.
На железнодорожном переезде опять был блокпост. Только теперь все оказалось намного серьезнее – по-взрослому. Если на предыдущем посту стояла пара солдат-срочников, то на этом потрудились уже основательно – Андрей увидел выложенную в форме трапеции из силикатных блоков амбразуру с ящиком земли и вешками на нем, а рядом так вообще стоял БТР, и бойцов человек десять вокруг – курили.
– Эй, мужики! – притормозив возле ближайшего солдата, крикнул через опущенное стекло Андрей. – Что происходит?
– Вы с какой планеты? – устало поинтересовался ближайший сержант. – В городе объявлено чрезвычайное положение. Хотя не только в городе, а и по всей стране. У нас – так точно, а как у вас, не знаю…
Ну вот. Опять эти «у вас» да «у нас». Теперь везде – «у нас».
– Все настолько плохо?
– Еще хуже, – ответил другой солдат.
– Так что будьте там поосторожнее, – посоветовал все тот же сержант с усталыми глазами. – И еще. Въезд на подконтрольную территорию только по пропускам.