Чтение онлайн

Не хочется его огорчать, но пациент даже и помыслить о пощаде не смел. Юрий предвкушал, что ещё немного, и методы главврача попросту иссякнут и ему придётся закрыть на него глаза.

Этим утром Юрий очнулся как никогда с широченной улыбкой почти до затылка. Его освободили от ремней, и он был относительно свободен. Предчувствие трубило и готовило его к чему-то по-настоящему важному.

Из своей тумбочки он достал и съел все припасённые конфеты (две щедрые горсти трофеев), выигранные в голо-шахматы. Всё это он запил водой из крана и откинулся на койку. Постепенно парень начал ощущать нарастание уверенности в конечностях и то, как мысли с энергией пробиваются через заглушку седативных препаратов.

Скоро настанет его ход.

***

Шершавой походкой по коридору брёл хмурый охранник. Его тучноватое тело облегала чёрная броне-форма, а с пояса свисала электрическая дубинка. С бодуна этот бедняга туговато соображал, от всех разговоров отмахивался и спешил уединиться. В трясущейся как в лихорадке руке он зажимал белую кружку кофе с инициалами станции – «ПСПН». Он возлагал надежды что горячий напиток хоть на чуть-чуть придаст ему сил вытерпеть новый день и никого не убить.

Анурэска подошла к двери в палате, закрыла глаза и доверилась интуиции. Да, это он, бредущий как на казнь охранник. Точно по расписанию. И как подкидывают на удачу монетку в фонтан, так и она с опережением стрельнула пальцем с таблеткой.

Снаряд-пилюля миновала верхнюю духовую решётку над закрытой дверью и плюхнулась в кофе проходящего мимо охранника.

Через пару минут в её палате дверь ушла вверх. Пожаловали главврач и несколько санитаров. Они сразу отыскали примечательную девушку с длинно-распущенными светлыми волосами и пошли на неё.

Анурэска попятилась к иллюминатору с мыслью, что план начал проваливаться.

– Знаете, уважаемая, – медленно закивал главврач, – ваше появление меня заинтриговало. Анализатор в моём кабинете определил перемещение не только в пространстве, но и во времени. И угадайте-ка, где прячется самая соль этой возможности?

Он изъял из кармана шприц и вспрыснул синей жидкостью вверх.

Девушка вся напряглась.

– У вас в голове. Любопытство так и распирает меня… Держите её.

Санитары как с цепи сорвались. В едином порыве поймать девушку они всё же просчитались – она успела ловко оттолкнуться от плиточного пола, перелетела через них как гимнаст, и оказалась рядом с главврачом.

Парочка санитаров столкнулись головами, а остальные так и вовсе влетели в иллюминатор и раскорячились на полу.

Анурэска перехватила выпад главврача, пожелавшего сделать ей укол. Завернув его руку за спину, вырвала шприц и отбросила в сторону.

Санитары пришли в себя.

Девушка пропилила их ненавистным взглядом и встала в боевую стойку: чуть присела боком с расширенными ногами, подняла одну руку с открытой ладонью на уровень груди, а другую направила перед мужчинами.

И вдруг что-то кольнуло, как комарик. Но было совсем не до этого пустяка.

Мужчины же только жёстко ухмыльнулись.

Краем глаза девушка заметила, что из её плеча торчит другой шприц, удерживаемый главврачом.

– Понимаете ли, – деловито, спокойно сказал он, и его голос стал отдаляться, – всегда нужно иметь в запасе план Б, В, Г, и даже Д. И вот поэтому…

В раскрытом кармане главврача сверкнуло множество игл.

Она насчитала около восьми шприцов с синей жидкостью, а затем её голова отяжелела как чугунная. Девушку качнуло, накренило, но она удержалась от падения. Неужели она расстанется со своими силами?

«И разумом в придачу», – последнее, что она поняла, потеряв сознание.

– Ну-у-у, – произнёс главврач, ботинком пытаясь расшевелить раскинувшуюся на полу девушку. – Всё на мази. Несите в операционную.

Анурэску подхватили под локти и вытащили в коридор. Её ноги, обутые в кеды, заскрипели по металлическому полу. И сама бы она выразила решительный протест от того, что с ней собираются сделать.

***

Санитары закинули Анурэску на металлический стол и удалились.

В этом отсеке царили тишина и прохлада. Сочетание запахов формальдегида и антисептика могли у непривыкших вызвать тошноту. Около стен на стальных столиках сверкали захваты, шприцы, иглы. Отдельно от них лежал медицинский лазер.

Хирург вытер руки белоснежным полотенцем и выслушал главврача.

Бесцеремонность, отточенность движений и то, как он быстро и ловко раздел Анурэску, словно куклу, уже в который раз поразили главврача. Такой человек был ему по душе. Но совсем не хотелось оказаться в его цепких лапах как подопытному.

Хирург поправил чёрную повязку на глазу и подошёл к холодильным камерам у стены. Прищурившись, он постучал пальцем по округлому счётчику термостата и, когда его метка упала чуть ниже, удовлетворённо кивнул.

– Что тут скажешь, будем работать. Постараюсь отыскать в ней что-нибудь эдакое. Одна занимательная ерундовина не даёт мне покоя – у неё что-то не то с пульсом.

– И как это заявление расценивать? – бросил главврач, прикоснувшись к молочной шее девушки.

– Вы вкололи ей седативное?

– Пришлось. Иначе бы она натворила дел.

– Ту же самую дозу, что и до этого остальным пациентам?

– Совершенно ту же.

– Так у неё же пульс ни на йоту не понизился. Он ровный.

– К чему вы клоните?

– Или у неё крайне специфический обмен веществ, или она не человек. Пульс должен едва прощупываться. Сдаётся мне, надо ей ещё вколоть, иначе она очнётся.

Главврач учащённо задышал.

– Немедленно займитесь ей! – с жаром прохрипел он.

Главврач удалился. Он не был любителем крови и всячески старался избегать насилия. И как раз для этого он прятал в халате неприятные сюрпризы.

Хирург подошёл к синему голо-граммофону, проецируемому планшетом, и дал оперному певцу нарушить тишину. Отсек наполнила волнующая мелодия арфы, плавно перетёкшая в торжественное пение итальянца, будоража слух, проникая в само сознание.

Он поплевал на руки, нацепив на них резиновые перчатки. Окинул взглядом нагую девушку без изъяна и, чуть зависнув, с горечью произнёс:

– Да, жаль…

Кое-как опомнившись, поближе положил электронную пилу.

Хирург зашёл к изголовью металлического стола с бритвой в одной руке и намыленной кисточкой в другой. Стоило ему только коснуться её волос, как завывшая сирена заставила его подскочить на месте. На потолке засуетились лампочки, окрашивая комнату то в синий, то в красный цвет.