Чтение онлайн

Датчик ССТ по обрамлению замелькал белым свечением и на четвертый раз принял вид лупы. Однако его предназначением является не увеличение картинки, а показ наличия микроскопических тэн-эбрий или ее следов.

Одди обсмотрел через линзу датчика все места где считал, что там могут быть следы тэн-эбрий.

– Ничего нет… – пробубнил парень. Полминуты поразмыслив, он поторопился к своему столу. Выискивая в стопке тетрадей одну определенную, Одди то и дело хлопал другими ненужными по другой части стола.

– Она, – сам себе отрапортовал парень, – «Катаева Ксения».

Одди проверил через датчик все 18 листов тетради. Звонок телефона.

– Да.

– Долго возишься, – раскритиковал бастинца товарищ О.

– Понимаю твое негодование.

– Это все, что ты можешь мне сказать?

– А что я могу сказать? Я протер коленями половину паркета, и безуспешно. В тетради тоже нет частиц.

– Ну теперь-то ты признаешь, что не на тот след напал?

– Вот уж нет. Я прав. – Когда Одди услышал громкий вздох из динамика, сразу отключил связь. – Не дождешься противоположного.

Безликая с любопытством спросила:

– Может посвятишь меня в свои игры?

Но Одди просто натянул куртку и ушел.

«Где она может быть?.. Искать что ли в каждом сантиметре?..» – раздумывал Оутэрнум, стоя около входных дверей здания.

– Придется звонить? Придется… – произнес с безнадегой парень.

Он только вынул телефон из кармана, и сразу замер – его взгляд остановился на чем-то маленьком и блестящем от солнца в траве за белесым бордюром.

– Куда ты смотришь? – вдруг спросила Безликая Леди.

Одди вместо объяснений подошел к манящему блеску и наклонился прищурившись.

– Н-ц. Это осколок от бутылки… Было бы странно, если бы чешуйки были такого размера.

И снова звонок.

– Что еще? – сделал вид Одди, словно он минуту назад не собирался звонить.

Тихий смешок на той стороне; наигранный кашель.

– Да так. Не дождался твоего звонка, ведь ты отвлекся на стекляшку.

«Зараза. Ты слишком хорошо видишь мои действия со своего поста, долбанный очкарик!» – ругнулся про себя Одди, мельком заметив рядом с собой балахон Леди. Но напарник продолжил подначивать:

– Каким образом ты перепутал тэн-эбрию с мусором? Ну ты даешь. Там кстати с другой стороны лежит фантик от конфеты. Проверь его. Вдруг это тэн-эбрия.

Однако, пока товарищ хохотал, Одди без шуток повернул голову и увидав красный фантик, убрал от уха телефон, нажал на сброс звонка, и с датчиком ССТ присел к конфетной обертке. Тут же потянулась надменная ухмылка.

– Товарищ О, больше шути и может, больше будешь полезным, – съехидничал парень, разглядывая через стекло заметные крошки ярко мерцающей бордовой тэн-эбрии на кончике фантика.

– Это что, – Леди присела рядом с Одди, – крапинки эмоций? На Земле?

– Вчера я видел у моей подозреваемой точно такие же конфеты. Эту обертку определенно выкинула она.

– Подозреваемая, значит… Было какое-то преступление?

Одди выпрямился и продолжил бубнить себе под нос:

– Приступим к следующему шагу в расследовании.

Получив сообщение о том, что можно покинуть место с нахождением тэн-эбрии, Оутэрнум направился домой в восточный район – ему на днях любезно организовали приют в виде однокомнатной съемной квартиры неподалеку от центра поселения, чтобы все было под рукой. Само собой, Безликая не оставляла советника ни на минуту. По пути она то и дело провоцировала Одди ради начала диалога, но он упорно ее игнорировал, всю дорогу высматривая тэн-эбрию на всякий случай – вдруг попадется еще один след…

Оутэрнум отпер ключом дверь, и вошел в крохотную квартирку. Разулся, помыл руки, и сразу направился к холодильнику. На стеклянных полках целой батареей стояли молочные йогурты с разными добавками. Одди взял два стаканчика, и один из них принялся неспешно съедать, ложкой за ложкой, пока шел в комнату, обходя Безликую в коридоре, и стоя напротив пробковой доски с картой расследования. Его взгляд перебегал от одной записки по красной ниточке к другой; от фотографии с подозреваемой к другой, где она отображена в компании одноклассников на улице. На третьей фотографии Ксения с родителями провожает старшую сестру во время прогулки в парке. На сестре больничная пижама, а парк относится к местному лазарету. Одди с полным спокойствием рассматривал остальную карту расследования.

– Эти двое были сегодня на твоем уроке, – указала Леди на фото с одноклассниками.

– Именно. У них особые отношения, – проговорил Оутэрнум, уже начиная второй стаканчик йогурта. – Ты случайно не подглядела, что он за записку спрятал в ее капюшон?

Если бы у Леди было лицо, Одди бы точно увидел на нем улыбку. Безликая отвернулась от парня.

– Надо же кто ко мне обратился прямо. Я считала, что ты не хочешь помощи.

– Так ты подглядела или нет?

– Жаль, но нет.

– Ни капли не жаль – все правильно. Та записка должна оставаться полной загадкой. Иначе я потеряю интерес.

– А может ли она быть с таким же содержанием? – Леди ткнула указательным пальцем в первый прикрепленный на доске клочок бумаги, и зачитала его: – «Не делай из себя того, кем ты не являешься. Твое место в подвале с крысами». Почему же тот мальчик так ее не полюбил?

– Ошибаешься. Это она оставила ему записку. Не наоборот.

– Разве жертва не она?

Одди поднял бровь.

– Вот куда ты лезешь? Это мое задание. Это я должен устанавливать – кто жертва, сколько их может быть, а кто – виновник нападок. Но точно одно – виновник появления опасных частиц темной энергии – Ксения. Это точно на сто процентов.

– Ну и что с того? – не понимая ляпнула Леди, желая задать уточняющие вопросы по делу. Но она замолкла, чувствуя от Одди всплеск негатива.

– А то, что это для меня сейчас самое главное. Мне не важно, кто жертва, а кто обидчик. Мне важно убрать источник тэн-эбрии.

Безликая встрепенулась:

– Убрать… Великая Гармония! Одди! Убийство – грех!

Оутэрнум замер с удивлением, но затем прыснул со смеху.

– Убийство? – еле проговорил он. – Ты думаешь, что я собираюсь убить подозреваемую? Я?

– Но ты ведь…

– Что «ты»? – с холодностью спросил Одди, и выказал надменность непрошенной гостье: – Как ты, смеешь считать, что я собираюсь убивать ребенка, м? Как ты вообще смеешь мне в лицо заявлять, что убийство – грех, с таким тоном, будто твои руки не по локоть в крови?!