Чтение онлайн

Идея так захватила, что Мила решила не откладывать, выбрала место, где обычно никто не ходит, и принялась за работу. Дракон получался так себе. Ну не умеет она ничего, что надо делать руками – ни лепить, ни рисовать, ни вышивать, нет способностей, ни капли.

– Ничего, – бормотала Мила, пытаясь придать снежной фигуре хоть какое-то сходство с персонажем. Я же буду знать, что это дракон, и он сам будет знать, что он дракон. Она отошла подальше, критически оглядела свое творение, вздохнула.

– Если не дано, то не дано, что уж, но в общем и целом, на дракона, в принципе, похоже, – констатировала она.

– Ах, да! Самое главное чуть не забыла!

Мила проковыряла палочкой в груди фигуры довольно глубокую ямку, положила туда свою драгоценность – очень дорогое для нее металлическое колечко с красным сердечком – память о первой романтической любви и еще маленькую записочку, чтобы Дракон уж точно понял, чего она желает, закрыла отверстие снежком и еще раз оглядела свою скульптуру.

– Исполни мое желание, Дракон! Я знаю, что оно неисполнимое, что такого не бывает в нашем мире, но я так хочу этого! – прошептала Мила, глядя в снежные глаза с вертикальными зрачками, сделанными из палочек, повернулась и побежала домой. Уже стемнело, и очень хотелось на теплую кухню с горячим чаем.

Неделька выдалась та еще. Несколько свободных часов, которые оставались в сутках после репетиции, спектакля и сна, Мила тратила на беготню по магазинам, в судорожных попытках закупиться подарками для родных и друзей. Потом будет уже не до этого. О снежном дракончике вспомнила только ближе к вечеру в день перед отъездом. Решила проведать творение собственных рук, напомнить о своем желании. Глупости это все, конечно. Ну, она просто поиграет в сказку, почему бы нет.

Мила раздвинула кусты, которые скрывали от редких прохожих небольшую полянку в центре палисадника, и ахнула.

– Как это… этого не может быть, ты… ты как стал таким? – Мила помотала головой, поморгала, потом еще зажмурилась и снова открыла глаза. Ничего не изменилось. На поляне посреди девственного не тронутого снежного покрывала стояла роскошная скульптура, настоящее произведение искусства. Дракончик был прекрасен. Четкие линии, плавные изгибы, чешуя, слегка раскрытые крылья, гребень на шее, мощные когтистые лапы – все было идеальным.

– Как настоящий, – пораженно выдохнула Мила. Это точно была не та смешная кособокая уродинка, которую вылепила она.

– А как же это? – Мила все не могла поверить своим глазам, обходя и обходя дракона по кругу, – разве так бывает? Ты что, и вправду волшебный? Так изменился… Как живой… только белый. О! – воскликнула Мила, – сейчас уже не успею, я через неделю приду с краской и покрашу тебя в зеленый цвет, чтобы ты был совсем как настоящий.

Она тихонько рассмеялась, а потом спохватилась: как там ее секретик, который внутри дракона, он остался или исчез?

И колечко, и записочка были на месте, их точно никто не трогал, потому что они даже вмерзли в снег. Только вместо снежка отверстие закрывал сверкающий ледяной кристалл – словно волшебный амулет на груди дракона. А на снегу у его ног лежал еще один такой же. Мила подняла его, покрутила в руках – красивый.

– Был один снежок, стало два ледяных алмаза, – Мила удивленно покачала головой. Вот это волшебство! Она осторожно дотронулась до скульптуры, покрытой тонкой белой корочкой, словно глазурью. – Я приду через неделю, – прошептала она дракону, – жди меня.

Домой она возвращалась в странном состоянии. Неверие, восторг и ощущение чуда, от которого замирало сердце. Раздеваясь в прихожей, обнаружила зажатый в варежке ледяной камушек. Сама не заметила, как принесла его с собой. Жаль, растает такая красота. Но он и не думал таять, оставался совершенно сухим и немного прохладным. Мила покрутила его в руках, не в состоянии даже размышлять – сознание пребывало в каком-то ступоре – и сунула в сумочку.

В поездку она отправилась с твердой уверенностью, что чудо с ней все-таки случится. То, которого она так хотела. Невольно начала даже присматриваться ко всем встречным мужчинам – в аэропорту, в самолете. Потом одернула себя. Чудо не может произойти вот так как-то обыденно, оно должно свершиться чудесно и само. Поэтому, нечего на всех глазеть, тем более, что коллеги уже начали посмеиваться и спрашивать, что это с ней такое сегодня.

По прибытии они дружной гурьбой погрузились в специально присланный микроавтобус, отправились сначала заселяться в гостиницу, а потом в местный театр – знакомиться с обстановкой. И Мила как-то отвлеклась от своих переживаний. Почти каждый день по два спектакля, вечером только бы до номера добраться. Да она и не переживала ни о чем, потому что ощущение предстоящего ожидающего ее чуда по-прежнему жило в душе, словно шептало: «Сейчас, сейчас, подожди еще немного, уже скоро». И она ждала. Знала: оно будет, оно произойдет, само, его не нужно подгонять.

В предпоследний день, после того, как они отыграли единственный на сегодня утренний спектакль, Борька Эйлин, обнимая красотку Ангелину, сообщил, что они решили пожениться, он сделал Ангелине предложение и по такому случаю приглашает всех на базу отдыха «На лесной поляне». Есть здесь такое романтическое место. Кругом настоящая природа, свежий воздух, а еще шашлыки, баня, ну, в общем, все удовольствия.

– Только, чтобы завтра на сцене были как огурчики, так что держите себя в руках, – заявил Борис, – ешьте мало, пейте еще меньше, лучше гуляйте по лесу, там, говорят, невероятная благодать.

Да им не привыкать к таким банкетам, между спектаклями всегда так. Никто не протестовал, наоборот, рады были хоть на вечер сменить обстановку. А у Милы сердце забилось быстрее. Она чувствовала: вот он, этот момент, он приближается, совсем скоро все произойдет.

На турбазе и вправду было хорошо. Уютно, чисто, жарко натоплено. Девчонки по-быстрому рубили салаты из привезенных с собой продуктов, мужчины занимались баней, шашлыком, кто-то даже колол дрова.

– Уф-ф, – Мила отодвинула от себя миску, полную оливье, и положила нож, – девочки, нужно еще что-то сделать или я пойду прогуляюсь?

– Да иди, – отпустили ее коллеги, – подыши, а то ты странная какая-то сегодня.

Мила надела пуховик, потом, вспомнив отчего-то газетную старушку, накинула сверху большой толстый пуховый платок из тех, что висели на вешалке – явно для гостей. Так будет уютней.

На улице было несказанно хорошо. Молчали сосны, укрытые снегом, звенел прозрачный морозный воздух, небо завораживало синевой. Мила восторженно ахнула – надо же, какая красота.

– Зимний родник, 100 метров, – прочитала она на указателе и пошла по тропинке.