Чтение онлайн

Около колонн с изображениями крылатых быков разместились столы банкиров и менял. На спицы, прикрепленные к столешницам, нанизывались колечки из меди, серебра и золота разного веса, от одного до десяти сиклей, которые служили для торговых сделок. В ларцах хранились зерна и пластинки из драгоценных металлов.

Лисипп был поражен этой выставкой роскоши и богатства. Он невольно остановился, наблюдая за сделками. Решившиеся на покупку поднимали руку, в знак совершившейся сделки прикладывали ее к груди и склоняли голову. Затем подходил писец вместе со свидетелями.

Скульптор пересек площадь, пошел по другой улице и, к великой радости для себя, неожиданно оказался в квартале вавилонских каменотесов, о которых в Элладе отзывались с почтением. Это было огромной удачей – своими глазами увидеть, как работают одни из лучших в мире и самобытных резчиков по камню. Он заглянул в один из цехов, из которого доносился перестук зубил. Каменная пыль образовала белесое облако, которое придавало резчикам вид призраков.

В Вавилоне не было камня, его привозили с северных гор. Однако резьба по камню достигла у халдеев высочайшего совершенства. Лисипп внимательно наблюдал, как возникают рельефы, как рисунок переносится на камень. Выше всего он оценил рельефы со сценами царской охоты. Динамика и совершенная пластика в обработке фигур животных, лошадей и всадников восхитили его.

Снова оказавшись на улице, он вскоре попал на площадь Навуходоносора, украшенную в центре скульптурой, которая с первого взгляда приятно поразила его своими пропорциями. Это был гигантский базальтовый лев, державший в массивных лапах человека. Обойдя скульптуру со всех сторон, Лисипп внутренне резко восстал против подобной оценки человека. Он невольно подумал о своем Геракле. Главный герой – человек. Велик не тот, вблизи которого люди цепенеют от страха, а тот, к кому они приближаются с чувством уважения.

Скульптор пересек площадь и вскоре достиг висячих садов Семирамиды.

В эти утренние часы в роскошных висячих садах в сопровождении рабов прогуливались Таида и Иола. Рабы шли за ними в отдалении, чтобы не мешать беседе.

Иола приехала накануне по приглашению Неарха. В день ее приезда Таида собиралась отправить ей письмо с просьбой о срочном приезде. Она заканчивала его писать, когда в комнату, к полному ее изумлению, вошла Иола. Таида была обрадована и удивлена одновременно, так как даже не подозревала, что в Вавилоне знают о месте ее пребывания. Таида тщательно разрабатывала план новой встречи с Александром, поэтому жила уединенно.

Неарх запаздывал с приездом на несколько дней, что было для Таиды как нельзя кстати, потому что только Иола могла понять мятущееся состояние ее души и скрасить часы одиночества.

Подруги не могли наговориться.

– Значит, Птолемей уехал, даже не дождавшись твоего возвращения?

– Ревность ослепила его, а я… Ты ведь знаешь, как жесток Персей. Я обязана помешать ему!..

– Надо срочно увидеть Птолемея и все рассказать ему. Ничего не утаивая. Он все поймет и защитит тебя от преследований Персея. Он любит тебя!..

Надежда коснулась лица Таиды.

– Ты так думаешь? Какая тяжесть свалится с моих плеч!.. Ну почему я сразу не рассказала ему все? Ведь именно для этого я приехала в Вавилон.

– Всему свое время, – успокоила подругу Иола.

Прохаживаясь по одной из террас садов, подруги увидели вдали мужчину, любующегося необычной формы деревом. Одно дерево, подобно грациозной и коварной змее, опутало своим стволом и ветвями другое, как бы захватив в плен. Лица мужчины не было видно – он стоял к гетерам спиной, но, судя по одежде, это был эллин. Когда он обернулся, Таида радостно воскликнула:

– Лисипп! Это Лисипп!

Она бросилась к нему, как к спасителю, и он заключит гетеру в свои объятия.

– Хайрете, богини! – весело воскликнул он. Ликующая улыбка осветила его лицо. – Вавилон поистине город чудес!

Обняв Таиду за плечи, он подвел ее к скамейке, стоявшей в тени деревьев. Иола, стараясь не мешать беседе, в сопровождении рабов, раскрывших над ее белокурой головкой зонтик, стала рассматривать диковинные цветы, растущие на клумбах.

Таида поведала Лисиппу о своей жизни в Вавилоне и обрадовалась, узнав, что он поселился в одном дворце с царем.

– Здесь хорошо работается. И ты помогаешь мне, светоносная!..

Гетера искренне удивилась услышанному:

– Я?!

Лисипп любовался ее нежным, одухотворенным лицом.

– Я так и не смог забыть твоей красоты.

Их взгляды встретились, и ее лицо просияло от искреннего восхищения, которое она увидела в его глазах. Она почему-то вспомнила, как Неарх во время одного из пиров, наблюдая за Таидой и Лисиппом, предупредил ее, что скромники – самые большие соблазнители, и улыбнулась своему воспоминанию.

– Да, все-таки не зря я приехал в Вавилон. Ради такой встречи можно объехать весь свет!

Таида рассмеялась:

– Неужели есть женщина, достойная столь долгого путешествия?

– До встречи с тобой я думал, что нет.

И, словно испугавшись собственного признания, Лисипп быстро встал:

– Иола заждалась нас. Пойдем полюбуемся садами Семирамиды.

Они нагнали Иолу и неспешно стали подниматься по широкой лестнице, отделанной розовым и белым камнем, на следующую террасу.

Висячие сады были разбиты на насыпных террасах, покоящихся на сводах. Своды поддерживались мощными высокими колоннами, расположенными внутри каждого этажа.

Великолепные сады с редкими деревьями, ароматными цветами и прохладой в знойной Вавилонии были поистине чудом света. Наклонившись над одним из диковинных кустов с нежным запахом и яркими цветами, Таида воскликнула:

– Вечнозеленые висячие сады! Какую прекрасную память оставила о себе Семирамида на века!

Лисипп поправил ее:

– Эти сады были созданы не Семирамидой и даже не во времена ее царствования, а позже.

– Расскажи! – почти одновременно воскликнули гетеры. – Кто создал это чудо?

– Они были построены по приказу царя Навуходоносора для его любимой жены Амитис – индийской царевны, которая в пыльном Вавилоне тосковала по зеленым холмам Мидии. Этот царь окружил себя роскошью, беспримерной даже в те времена. В повозках, запряженных быками, привозили в Вавилон со всего света деревья, завернутые во влажную рогожу, семена редких трав, цветов и кустов. День и ночь сотни рабов вращали подъемное колесо с кожаными ведрами, подавая в сады воду из Евфрата.