Загадка Атлантиды
Шрифт:
А Женька тем временем готовился к побегу. Раскопав в груде снаряжения, лежащего на палубе, небольшой лук в чехле (тетивы находились в отдельном мешочке), он попытался собрать его, но, не имея навыков, только зря потратил силы. Вдруг он почувствовал весьма ощутимый хлопок по плечу и обернулся. За его спиной стоял Геракл, прячась в тени паруса. Великан глазами показал на лук.
Женька кивнул головой. Геракл легко согнул тугой лук и ловко надел тетиву на оба конца. Потом вопросительно поднял взгляд на мальчика. Тот молча указал на сосуды с греческим огнем, выставил два пальца, а потом сделал жест, будто перевязывает сосуды между собой и тащит их на плечах. Геракл задумался, потом кивнул и исчез. Вернулся он быстро и принес два куска рыболовной сети. Положив кувшины в сеть, он крепко привязал их и связал между собой. Женька показал Гераклу клубок тонкой веревки, который он нашел на палубе, кивнул на лук, затем на кувшины и сделал вид, будто стреляет из лука. Геракл кивнул.
Гигант привязал конец бечевы к стреле и глазами спросил Женьку, куда стрелять. Тот указал на дальние кусты. Геракл покачал головой, отломил наконечник от стрелы, бросил на палубу и выстрелил в сторону кустов. Парню показалось, что он услышал из кустов знакомый девичий голос. Но ему, конечно, только показалось, потому что было далеко, и вдобавок поднялся ветер. Потом Геракл привязал конец веревки к сети с кувшинами и аккуратно перевалил их за борт. Через некоторое время кувшины поползли по «воздушному мосту» к берегу.
Геракл достал мешочек, в котором лежали кремень и кресало, но Женька отрицательно покачал головой. Он вынул что-то из кармана, щелкнул колесиком и показал Гераклу маленький огонек зажигалки. Геракл слегка отпрянул. Посмотрел на небо, на зажигалку, удовлетворенно хмыкнул и погрозил небу кулаком. Широко улыбнувшись, он посадил Женьку к себе на плечо и, неслышно спустившись с кормы, двинулся к берегу. Там поставил свой «груз» на сухое место и повел мальчика в чащу. Приподняв ветки кустов, создающих, казалось бы, непроходимую стену, он показал за ней дорожку, ведущую вокруг скалы. Сорвал толстую ветку, сделал из нее подобие коромысла, подмигнул и тихонько потопал в сторону корабля.
Так же неслышно Геракл поднялся на борт, подхватил две амфоры с вином и уже у всех на глазах бухнулся в море. Команда «Арго» уже давно сидела на берегу и, забыв обо всем на свете, слушала рассказ Хранителя о том, что не так давно произошло в Книжном мире, откуда взялась и куда делась «разумная плесень». Прибытие гиганта с амфорами встретили с радостью. Ужин продолжился. Мокрый Геракл тяжело уселся рядом с Хранителем, приобнял его и поднес ему чашу с вином. Причем великан повел себя совершенно неподобающе для цивилизованного древнего грека – он совершенно забыл разбавить выдержанное фалернское вино водой.
Женя и Оля тащили кувшины по тропинке. Вернее, их тащила Оля, водрузив геракловское коромысло на плечи. На правах раненого Женька нес только кучу хвороста. Но и этого груза ему было многовато – рана на боку болела и кровоточила, однако мальчик держался. Он ни разу не пожалел, что затеял свою авантюру, хотя и предполагал, что, узнав о ней, дед не обрадуется. Но дело того стоило!
Прометей открыл глаза. Рваная рана на правом боку только-только затянулась, и у него настал тот неповторимый момент, когда на короткое время его не терзала жестокая боль. И тут он услышал шаги наверху, на скале. А вскоре рядом с ним появился худенький, очень странно одетый мальчик. Прометей сильно удивился. Мальчик кряхтел и стонал, но тащил по узкой тропинке какой-то сосуд. Вслед за парнишкой показалась такая же странная девочка. Дети поставили сосуды на тропу, и мальчик подошел к голове титана.
– Прометей, – начал он, – я Женя. Мы с Олей тебя освободим, потерпи немного…
Титан глубоко вздохнул и с трудом проговорил (за долгие годы страданий он почти забыл человеческую речь):
– Женя, беги отсюда и спаси свою подругу! Посмотри на закат – видишь, сюда летит орел? Он разорвет вас на части!
Женька присел на корточки и посмотрел в небо. Солнце садилось прямо перед глазами, поэтому что-то увидеть на его фоне было сложно. Но парень, прикрыв глаза рукой, разглядел вдали взмахи огромных крыльев.
– Вот черт! – Евгений попятился. – Ладно, мы че-нибудь придумаем!
Мальчик отступил за скалу, утащив туда Олю и, придерживая повязку на боку, не без труда опустился на камень. – Идеи есть?
Девочка кивнула головой вверх.
– Жень, а может, его оттуда камнем по башке? Только надо булыжник взять потяжелее…
И тут Женька сделал то, чего даже не ожидал от себя: он отступил на шаг, и, копируя дедовские манеры во дворце Снежной королевы, поцеловал Оле руку. Потом, не обращая внимания на ее ошарашенный взгляд, полез наверх.
Орел, терзавший Прометея, давно страдал изжогой. Тридцать тысяч лет он каждый день прилетал к этой скале и клевал печень, которая за долгие годы ему уже опротивела. И сами ежедневные прилеты тоже опротивели. Если бы у орла была возможность, он бы с радостью выклевал печень у того, кто давным-давно послал его сюда. Он бы выклевал у него печень, почки, всю требуху, разорвал бы его тело на мелкие кусочки, растоптал бы своими огромными лапами и растащил жалкие останки бога по самым сокровенным уголкам Земли…
Орел не привык, что камни падают с неба. Он привык сам камнем падать на добычу, не давая ей ни единого шанса. И когда острая тяжелая глыба угодила ему в голову, орел очень удивился. А потом град камней сверху переломал ему крылья и разбил ноги. Когда тяжелый булыжник перебил ему хребет, орел успел подумать, что Зевс, в сущности, легко от него отделался…
Женька с Олей раскладывали костры в четвертый раз, чтобы при помощи огня и воды заставить камни освободить костыли, державшие цепи, которыми был прикован Прометей. Три предыдущих костра прогорели, обильно отдав жар от греческого огня скале, но это пока ничего не дало. Три раза ребята таскали воду из моря и поливали ею раскаленные камни. Те зло шипели, трескались, от них отлетали мелкие осколки, впивались в лицо и руки, но и все. Скала словно не желала отпускать своего пленника. Хуже всех приходилось Прометею: костры горели рядом с его телом, но титан терпел. Он уже узнал, что помочь ему пытается внук Главного хранителя, что зовут его Женя, а девочку в странном наряде зовут Оля, что имя ее на северном языке значит «святая». Прометей несколько раз терял сознание от боли и несколько раз приходил в себя, но освободить его детям все не удавалось.
Волна прилива шумно вздохнула и ударила Прометея в грудь. Титан открыл глаза и посмотрел на двух маленьких человечков, подносящих ветки к его оковам.
– Ничего не выйдет… Спасибо вам, друзья… Уходите, я устал… – Прометей закрыл глаза и уронил голову на скалу.
И тут он услышал о себе и своих спасителях много нового. Например, что когда Олю укусила пчела, она полчаса шла домой и ни разу не заплакала, хотя ей было всего четыре года, а всякие здоровяки валяются тут, как кусок фарша, и ногой двинуть не могут для своего спасения. Что Женьку Минотавр рогами забодал, а он умудрился для него, Прометея, два горшка секретной смеси стырить. И вообще, Прометей никакой не титан, а обычная тряпка, которой моют полы…
Правда, все это дошло до Прометея уже после того, как он выловил детей из моря. А оказались те в воде потому, что оскорбленный титан очень захотел раздавить мальчишку, как надоедливую муху, и дернулся. Цепи наконец-то не выдержали, и кулак Прометея вдребезги разнес скалу у Женьки над головой. Резко повернувшись, титан захотел ударить еще раз, но остальные цепи вырвались из своих креплений, и Прометей рухнул в море. Холодная вода привела его в чувство, и когда голова его поднялась над волнами, он увидел две фигурки, бултыхающиеся рядом в волнах. Титан подобрал ребят из воды, посадил их на скалу и сказал: