Чтение онлайн

Тем не менее я сжала руку Бенно покрепче. Не хватало ещё, чтобы он в сутолоке потерялся.

На перроне Ханну уже ждали два санитара с носилками. Один из проводников сказал им что-то – на нидерландском, и к тому же очень быстро. Санитары закивали и помогли уложить Ханну на носилки, затем махнули нам, призывая следовать за ними, и зашагали к выходу с вокзала. Я судорожно оглядывалась, высматривая на перроне Матса. Не могли же мы уехать без него! Бросив умоляющий взгляд на проводника, который казался наиболее дружелюбным, я попыталась объяснить ему, что одного из нас не хватает. Ах, как бы мне сейчас пригодилось знание его родного языка!

К счастью, спустя всего три минуты нагруженный рюкзаками Матс показался на другом конце перрона. Я стала изо всех сил размахивать руками, чтобы он нас поскорее заметил.

В отделении экстренной медицинской помощи санитары оставили нас в приёмном покое, а Ханну отвезли в кабинет для осмотра. Поскольку мы не доводились ей родственниками, пришлось ждать снаружи, и это ожидание, казалось, затянулось на целую вечность.

Наконец к нам вышла врач и сказала, что Ханна понемногу приходит в себя, но ей необходимо ещё на какое-то время остаться в больнице и побыть под наблюдением. Мы должны позвонить родителям и ждать здесь, пока за нами не приедут. Напоследок она велела нам обращаться к кому-нибудь из дежурных медсестер, если что-то понадобится, а ещё оставила печенье и сок.

– Это чтобы восстановить кровообращение, – пояснила она и ушла.

– Нужно позвонить маме с папой! – сказал Бенно, и Матс вновь протянул нам свой телефон.

Скрепя сердце я набрала наш номер и рассказала папе о случившемся. Он, разумеется, страшно разволновался и никак не мог взять в толк, что же произошло. Я понятия не имела, как ему всё объяснить, поэтому просто сразу же выпалила, что телефон Матса вот-вот сядет – что, в общем-то, было правдой, – и дальше просто продиктовала адрес больницы: кто-то ведь сейчас должен позаботиться о том, чтобы доставить Ханну обратно домой. Папа сказал, что немедленно созвонится с больницей и выедет за нами, а нам велел сидеть на месте и никуда не отходить ни на шаг.

Попрощавшись с папой, я положила трубку и посмотрела на мальчишек:

– Нам сказано сидеть здесь. Но папа наверняка доберётся до Утрехта не раньше, чем через пару часов.

Матс кивнул, и до меня донёсся его легкий вздох.

– Как думаешь, Фридрих Блюм нам солгал? Это он натравил на нас этого типа? – спросила я.

– Понятия не имею, – шумно втянул воздух Матс. – Да нет, вряд ли. Ханна доверяет Фридриху, и, наверное, не без причины. Да и если бы он впрямь собирался нас схватить – проще было подстроить нападение прямо в оранжерее. Откуда этот тип со шрамом вообще взялся? Вы же отошли совсем ненадолго.

Я пожала плечами:

– Он просто там стоял. Я вообще не понимаю, что ему от нас было нужно. Ведь в итоге он ничего не взял, верно?

Матс, припоминая, поднял глаза к потолку и надул щёки:

– Вроде бы нет.

Какое-то время мы молчали в задумчивости, и я почувствовала, как напряжение последних часов понемногу спадает. Я выудила из горы рюкзаков, сваленных Матсом на полу, сумочку Ханны и заглянула внутрь.

– Что ты делаешь? – с любопытством взглянул на меня Матс.

– Ищу адрес Даана де Брёйна, – пробормотала я себе под нос и вытащила из сумки сложенную в несколько раз бумажку, которую нам дал Фридрих Блюм. Поджав губы, я развернула её и разгладила. Бенно забрался мне на колени, а я вопросительно посмотрела на Матса.

– Видимо, – осторожно начала я, – нам не остаётся ничего другого, кроме как самим попытаться выяснить, живёт там Даан де Брёйн или нет.

– А вдруг это ловушка? – сказал Бенно.

– Да ведь белый день на дворе, – с улыбкой ответил ему Матс и вновь повернулся ко мне. – И мы будем там не одни, на улицах полно прохожих. Думаю, если мы просто сходим туда и проверим – ничего страшного не случится.

Я медленно кивнула, а Бенно повторил за мной. Матс был прав: даже если за нападением действительно стоял Фридрих – вряд ли нам грозит опасность прямо в центре Утрехта.

Да и серьёзных причин не доверять ему у нас не было. Впрочем, всё же хорошо, что я не стала посвящать его в детали. Чем меньше он о нас знал – тем лучше.

– Ну что ж, – я взглянула на Матса. – Тогда будем надеяться, что адрес верный. Неизвестно ведь, когда Ханна окончательно оправится от действия этого аромата. А стоит папе добраться до больницы – придётся сразу ехать домой и шанс поговорить с Дааном де Брёйном будет упущен. Нужно попытаться его найти. Сейчас или никогда.

Ещё не закончив говорить, я задумалась, как нам быть с Бенно. После случившегося я не могла бросить его тут в одиночестве. Медсёстры, конечно, относились к нам очень хорошо, но они были слишком заняты, чтобы присматривать за моим маленьким братом, и он наверняка всё время вспоминал бы этого жуткого типа из поезда и дрожал от страха. Я совсем не хотела так с ним поступать.

И я приняла решение.

– Думаю, с учётом обстоятельств будет лучше, если ты пойдёшь с нами, – сказала я ему.

Конечно, взяв его с собой к Даану, мы рисковали, но делать было нечего.

Бенно с облегчением улыбнулся, а Матс быстро подошёл к одной из занятых делами медсестёр на посту. Он оставил там свой номер телефона – на случай, если вдруг возникнет какая-то проблема или если Ханна проснётся раньше, чем мы успеем вернуться, а потом показал адрес на клочке бумаги и спросил, как лучше туда добраться.

И мы втроём вышли из больницы.

Вдоль каналов, петляющих меж городских домов, мы дошли до улицы, название которой записал нам Фридрих Блюм: Лихтгрёнграхт (светло-зелёный канал (нидерл.)), 56.

Но как внимательно мы ни всматривались в таблички на кирпичных стенах домов, номер 56 нам обнаружить так и не удалось.

Матс недовольно бурчал себе под нос, а я стала искать какого-нибудь прохожего, чтобы спросить о несуществующем доме. Бенно же уселся на берегу канала и принялся кидать в воду камешки, целясь меж лодок.

Как назло, людей на улице словно ветром сдуло. Мимо нас прошла всего одна женщина. Она куда-то торопилась и в ответ на мой вопрос лишь покачала головой. Не зная, что делать дальше, я села рядом с Бенно и стала наблюдать, как он машет рукой уткам. Я была рада, что брат, судя по всему, успел забыть того человека из поезда и немного успокоился. Сама же я, напротив, то и дело озиралась по сторонам, стараясь на всякий случай держать в поле зрения минимум парочку путей к отступлению.

Матс уже несколько раз прошёл вдоль Лихтгрёнграхт туда и обратно, внимательно вглядываясь в таблички с номерами домов. Он растерянно присел около нас, свесил ноги и стал смотреть, как мягко колышутся на воде лодки, стоящие на приколе на набережной.

Бенно вскочил на ноги и побежал вдоль берега за утками.

– Наверное, Фридрих ошибся с номером дома, – стала размышлять я. – Нужно пройтись по улице ещё раз и проверить все таблички с именами жильцов.

Плечи Матса поникли:

– Да я уже проверил и не нашёл ни одного де Брёйна. Похоже, он тут не живёт. Или сменил имя.

Глядя на воду, я накручивала на палец прядь волос.

– Люци-и-и! Ма-а-атс! – вдруг позвал нас Бенно, изо всех сил размахивая руками. – Смотрите, что тут! Вот здорово!