Чтение онлайн

Хаус скрывает от посторонних и свою внутреннюю жизнь. Он не знакомит родителей со своими коллегами, скрывает от друга игру в карты, а эмоции держит в стороне от поступков. Трудно сказать, устраивает ли его такая сегментированная жизнь. Возможно, он настолько к этому привык, что не хочет ничего менять. Но дуновение ветра может сбить с пути самого опытного путешественника. Совершенно неожиданно одному человеку удалось проникнуть в святое святых внутреннего мира Хауса. И когда он это обнаружил, его охватила паника. Конечно, помогло то, что у Стэйси была карта, — когда-то они были близки.

Погоня за Стэйси Уорнер поначалу выглядела очередной нелегальной операцией. Хаус использовал старые трюки: поручил своим подручным проникнуть в ее дом, шпионил, рылся в истории ее болезни, хранящейся у терапевта. Трудно сказать, какую цель он преследовал, возможно, поначалу он сам этого не понимал. В результате он занял место в ее доме, а затем и в сердце, что стало самой совершенной операцией но взлому и проникновению из всех совершенных ранее.

Но в этой сумасшедшей погоне он упустил одну важную деталь. Проект под названием «Стэйси» отличался от прочих проектов. Сразу становится ясно, что Хаус нашел себе подходящую спутницу. Резкая, остроумная и, несомненно, признающая его талант, Стэйси была в курсе дел Хауса — в отличие от тех, кого он пытался надуть раньше. И пока он настойчиво пробивал брешь в ее обороне, Стэйси точно так же пробивалась через укрепления, возведенные Хаусом. Он, не до конца отдавая себе в этом отчет, рассчитывал заманить Стэйси в свои сети, и был искренне удивлен, когда обнаружил, что она уже ждет его, причем ждет вполне осознанно. К сожалению, пробиться к желаемой цели — это еще не все. Несмотря на то что Стэйси понимала и принимала всю сложность характера Хауса, в конечном итоге он сломался и отверг ее, вернувшись в свое одиночество.

Пребывание в замкнутом, отрезанном от мира пространстве, где все эмоции находятся под замком, действует удушающе. Но у Хауса есть место для самовыражения: это место он любит и ненавидит одновременно, это — больница.

Стеклянные коридоры и успокаивающий зеленый цвет вряд ли производят на Хауса какое-либо впечатление, когда он вышагивает по комнатам, стуча тростью но кафельному полу. В то время как его подчиненные влезают в чужие дома через окна, пробираются под покровом темноты, Хаус идет к разгадке, собирая невидимые детали мыслей и поведения больных, выстраивая картину, которую видеть дано только ему. В больнице Хаус становится героем, потому что там он может быть самим собой. Вне больницы, если он ведет себя естественно, на него смотрят как на ненормального.

Для Хауса учебная больница в Принстон-Плэйнсборо является интеллектуальным жилищем, магазином игрушек, полным головоломок, к которым у него есть ключ. Там, внизу, в холле есть аптека, есть коллеги, жаждущие услышать его слово; больница дает ему некую основу, которой нет за ее пределами. Для кого-то это временное убежище, для других последний приют. Для Хауса это дом.

Джилиан Хэнкок живет на краю известного нам мира, в Веллингтоне, в Новой Зеландии. Днем она занимается систематизацией информации, ночью пишет книги, свободное время проводит в сложных бартерных сделках с безжалостными пиратами, но говорить об этом не может. Когда пираты наседают на нее, она напоминает себе, что где-то кто-то исполняет интерпретационный танец, что радует ее. Как и все в Новой Зеландии, она лично знакома с хоббитом.

Доктор Грегори Хаус — один из самых сложных и удивительных персонажей на сегодняшнем телевидении. Он талантлив, умен, изобретателен, он выводит людей из себя, он упрям, высокомерен, остроумен, любопытен и изломан. Создатели сериала «Доктор Хаус» решили досконально изучить Хауса, окружив его людьми, которые помогают осветить различные стороны его характера. Каждый из троих помощников Хауса является воплощением какой-либо важной черты (одной или двух) его характера. Или же, если представить это иначе, команда Хауса — это своего рода чудовище Франкенштейна, еще один Хаус, созданный из отдельных частей. Это позволяет нам увидеть основные черты одну за другой, противопоставить их, затем сопоставить друг с другом по отдельности и с самим Хаусом.

Хаус высокомерен и резок с людьми, независимо от их ранга или положения. Эта черта свойственна и доктору Эрику Форману, работающему и группе Хауса неврологом. Хаус чрезвычайно любопытен и не успокоится, пока не найдет ответ на волнующий его вопрос. Это качество мы наблюдаем и у Элисон Кэмерон, работающей в группе иммунологом. Хаус изломан, его донимает физическая боль, он зависим от анальгетиков, помимо этого у него масса эмоциональных проблем. Доктор Роберт Чейз, врач-реаниматолог, заблудшая душа, в нем также отразились некоторые черты Хауса и его сложное прошлое.

В пилотной серии нам обрисовывают характеры героев. Впервые появившись на экране, Форман сразу же начинает спорить с Хаусом но поводу его методов диагностики и не соглашается, что у больного, как утверждает Хаус, что-то более необычное, чем опухоль. Форман на этот момент в команде Хауса новичок, он лишь недавно принят на работу, но уже спорит со своим начальником по поводу устоев отдела диагностики. В отделе, где диагностируют самые необычные случаи, метафорически именуемые «зебрами», Форман спорит с Хаусом, утверждая, что нельзя в каждом случае подозревать «зебру».

Кэмерон в этой серии тоже демонстрирует свой характер. Когда она узнает, почему Хаус принял Формана на работу, она теряет покой и начинает допытываться, почему же Хаус принял ее. Она подробно обсуждает этот вопрос с Форманом, сравнивает университеты, в которых они учились, успеваемость и прочие факты жизни — даже в тот момент, когда они обыскивали дом больного в поисках информации о причинах заболевания. Не найдя ответа на свои вопросы, она идет к Хаусу.

В пилотной серии не говорится о прошлом Чейза, однако мы видим, что он находит нечто общее между собой и пациенткой, чувствовавшей себя крайне одиноко в этом мире, и приглашает к ней в больницу ее учеников. Мы также видим его отстраненность и отчужденность. Вместо того чтобы быть рядом со своими коллегами, Чейз часто стоит поодаль и говорит последним.

По ходу сюжета мы наблюдаем, как эти особенности характеров углубляются, и начинаем понимать, почему каждый из героев ведет себя так, а не иначе. Мы видим в них отражение самого Хауса.

Очевидно, что Хаус — во многом человек нездоровый (нога, личная жизнь, очень вероятно, печень — учитывая то количество ацетаминофена в таблетках викодина, которые он глотает, как конфетки «Тик-Так», и запивает немалым количеством алкоголя), однако его Эго нездоровым не назовешь. Причин для такого утверждения немало. Он — великолепный врач, который в силу своих уникальных способностей и интересов получил в свое распоряжение целый отдел. Ему позволено подбирать свой штат, он пользуется определенной свободой действий, он не носит медицинский халат и берется только за тех больных, которые ему интересны. И он убедился в том, что действительно представляет ценность для больницы, когда ее руководители решили отказаться от денежного пожертвования в сто миллионов долларов, но не поддались давлению со стороны и не уволили его. А все потому, что он почти всегда прав, потому что только он может разобраться в случаях, которые оказываются не под силу другим. Если бы не Хаус, больные, которым не посчастливилось попасть к нему, несомненно, погибли бы, а это дает ему право говорить и поступать так, как вздумается.

В Формане такие черты Хауса, как высокомерие и резкость, проступают более отчетливо и сильно. Он пока еще продолжает свою учебу, поэтому ему нечем подкрепить свое чванство, а пока у него есть только чванство. Как и Хаус, он должен быть во всем прав. К сожалению, на самом деле часто это не так. Но это его не останавливает, и он продолжает отстаивать свою точку зрения до тех пор, пока ему не докажут, что он ошибается, но даже тогда он заявляет, что причина ошибки не в нем: виноват анализ или другой врач, проводивший обследование. Когда Форман заболел загадочной болезнью, он продолжал спорить с Хаусом, утверждая, что тот ошибается. Противостояние с Хаусом продолжалось, хотя Форман находился чуть ли не при смерти, потерял зрение и испытывал ужасную боль. Однажды ему стало известно, что Кэмерон пишет статью об одном клиническом случае, и тогда он сам написал статью о том же самом случае, затем получил одобрительную рецензию Хауса и отправил статью в журнал, в то время как Кэмерон все еще ждала такой рецензии. При этом Форман не испытал никакого чувства раскаяния за содеянное. Он считает, что при желании она могла поступить точно так же, и что не его проблема, что она не столь расторопна, как он.