Загадка Либастьяна, или Поиски богов
Шрифт:
– Что за демоны? – нахмурился Грей и на всякий случай сунул руку под мышку, пощупал «Сюрприз». Нож был прохладным – никакой опасности для владельца. – Хм… – Шпион почесал свой длинный нос и, вынув клинок, недолго думая от души ткнул тупым концом под дых первого попавшегося, удивительно лопоухого стражника, этой его особенности не в силах была скрыть даже роскошная шапка волос.
Мужчина моргнул, уронил алебарду и, согнувшись пополам, сдавленно захрипел. Падая, алебарда задела древком пару охранников по другую сторону дверей, а своего напарника стражник невольно угостил ударом локтя, когда раскачивался на полусогнутых, пытаясь восстановить дыхание.
Сонные красавцы пробудились и, нахмурившись, недобро уставились на Рэта. Оклемавшаяся жертва экстренных мер подобрала оружие, встала по стойке «смирно» и настолько зловеще, насколько могла, спросила:
– Жить, что ль, надоело, крысеныш? Чего задираешься?
– Это вам, ребятки, жить надоело, раз на посту дрыхнуть надумали, давно, видно, Нрэн и Дарис к вам на вечерний компот не заходили, – нарочито лениво ответил Рэт, но «Сюрприз» незаметно перехватил поудобнее. – И кого ж вы в Хранилище перед сном пропустили?
– На посту спать не положено, – неуверенно, ощущая, что какая-то часть времени проскользнула мимо, ответил лопоухий владелец падучей алебарды, – а в Хранилище пусто.
– Да? – несказанно удивился Грей. – А дверь что ж, теперь по уставу не запирается? Пока я гулял, новый закон издали?
– Дверь? – Все четыре стражника резко обернулись и как загипнотизированные уставились на притворенную, но не закрытую на замки дверь в Хранилище.
– Она самая, – с ухмылкой подтвердил шпион. – И сдается мне, ребятки из бдительной стражи, что вы, как ни отпирайтесь, только что бессовестно дрыхли под сонными чарами прямо на доверенном вам посту.
– В Хранилище чужой? Объявлять тревогу? – насторожилась охрана.
– Погодите! Под силу ли чужаку одолеть охранные чары? Может, кто-то из принцев пошутить надумал, новые заклятия проверяет, – остановил мужчин предусмотрительный Рэт. – Давайте-ка я вперед пройду, все равно мне ножик на место нужно положить, посмотрю, а вдруг там внутри и нет никого, тревогу вы всегда объявить успеете.
– Ну давай, – обдумав выгодное предложение, согласился лопоухий страж, робко надеясь на то, что им еще удастся избежать разноса начальства.
– Не поминайте лихом, ребята, – насмешливо попрощался Грей. – Ежели что, пусть в мою урну с прахом положат плитку шоколада, а склеп чтобы сухой был, и никакой грязи! Проконтролируйте, а то в кошмарах вам являться стану!
– Иди уж, – усмехнулся ушан и добавил: – Удачи!
Тайны, секреты, загадочные происшествия – только они могли пробудить полусонного Рэта и вернуть на время его усталым членам гибкость и силу. Он снова внешне стал совершенно энергичен и бодр, только его тело знало, как потом придется расплачиваться за растраченные остатки сил. Шпион аккуратно приоткрыл дверь на полторы ладони и проскользнул в Хранилище.
Никакого погрома, тишь и гладь, никаких посторонних, не считая… Ого!.. Герцога Элегора Лиенского, замершего вдалеке рядом со столиком, склонясь над какой-то невзрачной шкатулочкой с нелепо растопыренными ладонями. Не будучи выдающимся магом и тем более никогда не имея дела с энергией Звездного Тоннеля Межуровнья, Рэт не мог почуять плетения заклинания из силы этого загадочного Источника.
Расслабившись (ведь Элегор был безумцем, способным на самые сумасшедшие шуточки, но точно не изменником и вором), Рэт Грей, прежде чем выяснять, что, собственно говоря, делает Лиенский глубокой ночью в столь специфическом месте, решил отомстить ему за собственное волнение и потерянное время. Сунув «Сюрприз» назад за пазуху и тихонько подкравшись к жертве, не замечавшей ничего и никого вокруг, шпион похлопал герцога по плечу и весело гаркнул ему прямо в ухо:
– Решил обокрасть Хранилище? Хорошее дело! В долю возьмешь?
Герцог вздрогнул от неожиданности и на долю секунды перестал следить за напитанным энергией заклинанием. Этого хватило, чтобы тонкие нити чар рванулись из его пальцев со скоростью камня, выпущенного из баллисты. Магия вышла из-под контроля творца. Нити заклятия свились в некое силовое торнадо, захватившее Элегора и ничего не подозревающего Рэта, находившегося с герцогом в непосредственном физическом контакте. Комнату потряс беззвучный взрыв, и мини-торнадо исчезло из Лоулендского замка. Сумасшедшей каруселью заметалось оно по мирам, не в силах окончательно определиться с ведущим направлением. Условия поиска, заданные при составлении, тянули его одновременно в несколько разных сторон.
Элегора и бедолагу Рэта волшебное торнадо болтало, крутило и перетряхивало с интенсивностью взбесившейся бетономешалки или же гигантского миксера, но из столь взбалмошных типов вряд ли могло получиться хоть сколько-нибудь путное блюдо. Шпион даже не мог смерить негодующим взглядом так бессовестно подставившего его приятеля, ибо изо всех сил старался удержать в желудке рвущийся наружу обед. А этот безумный герцог, похоже, поссорился с головой окончательно. Вместо того чтобы искать способ выбраться из урагана, он заливисто хохотал и издавал громкие ликующие крики, перекрывающие даже свист ветра в ушах.
Через некоторый промежуток времени, показавшийся несчастному Рэту вечностью, взбесившийся вихрь все-таки закончил метания и, избрав путь, целенаправленно понесся туда, куда его тянуло сильнее всего. Элегор снова восторженно закричал.
– Ты что, сумасшедший? – проорал на ухо богу шпион, когда в безумной болтанке торнадо мужчины в очередной раз оказались рядом.
– Да! – вцепившись в руку Рэта, радостно согласился Гор, и впрямь похожий на безумца с фанатично горящими серыми глазами и стоящей дыбом копной черных волос. Герцог восхищенно завопил прямо на ухо спутнику поневоле: – Оно сработало!
– Что? – изо всех сил завопил в ответ Грей, рассчитывая, что у чокнутого Лиенского лопнут барабанные перепонки.
– Заклятие поиска! – заорал в ответ Элегор столь же неистово, полагая, что громкий голос Рэта является следствием проблем со слухом.
«И я должен радоваться?» – собрался было спросить полуоглохший Грей, но пыль забилась в нос мужчине, и он чихнул раз, другой, третий. Четвертый чих прозвучал неожиданно громко, поскольку вой и визг ветра резко оборвались. Смерч стих. Выполнив свое предназначение, заклятие распалось на составляющие, «великодушно» выпустив из загребущих лап две жертвы. Падая вниз сквозь темное, красно-коричневое, цвета запекшейся крови небо, герцог успел заметить внизу что-то, похожее на бурый ковер с грязно-зелеными, серыми, белесыми и черными пятнами. Ближайшее серое пятно оказалось высохшим, нелепо раскорячившимся в разные стороны деревом, на ветки которого рухнули Рэт и Элегор.
Грей по-кошачьи изогнулся, минуя острый сук, желавший познакомиться с его ребрами, и с влажным чмоканьем ушел на посадку вниз, герцог же попытался ухватиться за ветку. Осклизлая поверхность дерева не давала надежной опоры пальцам, но Гор пытался, как пытался сделать что-то конструктивное всякий раз, когда оказывался в заведомо безнадежных ситуациях. Правая рука его вцепилась в сук, вторая нащупала какой-то странный, мягкий, покрытый грязно-желтым мхом вырост на толстой ветке. «Вырост» расползся под пальцами бога, и соскальзывающая рука в последний момент нащупала что-то небольшое и сухое, оказавшееся внутри. Рефлекторно схватив добычу, Элегор услышал зловещий треск и рухнул в грязь метром левее Рэта. Не выдержавшая веса бога ветка приземлилась рядом, обдав парочку и без того перемазанных дальше некуда аэропутешественников фонтаном вязких, вонючих брызг.