Чтение онлайн

Под ее взглядом орки сгорбились и опустили голову в покорном подчинении, а Лаула… На него было страшно смотреть. Гордое существо, которое унижали давлением, которое давала королевская кровь, и подчиняли его.

Я испугалась за орка и опять вошла в состояние, при котором вижу ауры и воздействия заклинаний. И то что я увидела, мне не понравилось. Алые нити силы от головы Тинтир тянулись к голове Лаулы и опутывали его ауру, а после сжимали ее, причиняя ему жуткую боль. Эту боль ему приходилось терпеть и молча выносить.

— Прекрати, Тинтир! Ты его выжигаешь- громко, почти крича, сказала я.

— Я даже и не пытаюсь. — кроважадно проговорила она, усиливая напор.

— Тинтир, за что ты так на меня озлобилась, что приченяешь боль своему народу? — спросила я у нее.

— О, милая, ты меня просто бесишь. Такая отстранненая ото всех, учится много, спасает всех направо и налево. — скаждым словом она больше злилась и злилась, срывая злость на Лауле. Он практически не дышал, лежал распластанно на земле, лицо было жутким, перекошенным от боли. Бился в конвульсиях пуская кровавую пену изо рта.

— Я не такая. Просто, я хочу найти своих родителей. И если они живы, то плюну им в их рожи. — сказала я злясь. — А если они умерли, то хотя бы поплачу над их могилами.

Конечно же я лукавила. Знаю кто мои родители и от этого мне не легче, но эффект, произведенный моими словами на Тинтир, имел успех. Она отвлеклась от Лаулы и посмотрела своими алыми глазами на меня. Я не знаю что она увидела или кого, но шарахнулась она так, будто бы перед ней королева нагиня в боевом трансе. Да, да. Рани мне рассказывала, что королевский боевой транс очень страшное оружие против врага. Не зря королева на ладонях носит накладные когти и на голове шлем в виде шевелюры Медузы Горгоны, ведь когда она в трансе, то королева превращается в реальную Медузу Горгону. Но никто не знал, что после него никто из врагов не выживает, даже сама королева.

— Что тут происходит? — прогремело у меня за спиной.

Я вжав голову в плечи медленно-медленно поворачивалась, рассмотреть грозного мужчину. Позади меня стоял орк, которого я никогда не видела. Лысая черепушка сверкала в лучах заходящего солнца. Белая борода говорила, что этот орк не юнец. Длинные острые уши торчали, как у добермана, и были усыпаны сережками-колечками из серебристого металла. Голый торс был накачан и внушал только страх. Правая рука была испещрена письменами, вытутоированных с особой тщательностью и казавшийся рисунком из далека. Мощные запястья были прикрыты металлическими напульсниками с меховой опушкой. Кожанные штаны на узких бедрах сидели, как влетые, обрисовывая каждый мускул таза и ног. Агрессивные поножи, закрывающие от колен до ступней, были начищенны до зеркального блеска и отражали мои грязные пыльные ножульки.

С открытым ртом и ужасом я смотрела на этого громилу, ведь он был огромного роста и мне приходилось смотреть на него снизу вверх. Злое лицо не предвещало никому доброты и цветочков. Движение рук, перекатывание мускулов, да, и сама поза в которой стоял мужчина говорили о раздражение на грани бешенства.

— Папа? Что ты тут делаешь? — наигранно радостно проговорила орчанка у меня за спиной.

— Я последний раз спрашиваю. — громовым раскатом бабахнуло на до мной.

От страха я подпрыгнула и вскрикнула. Сделал я это зря, потому что в ту же секунду на меня посмотрели желтыми глазами, как у волка.

— Ты кто? — спросили меня.

Я не знала как себя вести с королем орков, так как у них закрытая страна и к себе они никого не пускали, и об обычаях не распрастранялись. Поэтому замерев зайчиком, выдавила из себя свое имя.

— Я тебя запомнил. — пророкотал мужчина.

— Тогда я можно пойду? — спросила я у него.

— Иди. — разрешили мне.

Схватив руку Рани, мы бегом от этого места рванули куда подальше.

Я вбежала в первую попавшуюся палатку и втянула в нее Рани. Не обращая внимания ни на что, пыталась отдышаться и пережить испуг. Привлекая мое внимание, Рани трясла меня за плечо.

— Что? — уставшим и раздраженным голосом я спросила Рани и повернулась к ней.

Она знаками спросила "Где мы?". Тут-то я и осмотрела окружающую обстановку.

— Мы находимся в лазарете. Тут лечат больных и раненых. — объясняла я ей. — Мы практически попали в палатку к штатному целителю.

Оглядевшись, увидела спящего Елена среди так же спящих больных. Я подошла к его лежанке.

— "Кто это?" — спросила меня Рани знаками(здесь и далее когда кто-то говорит знаками, то речь будет в кавычках).

— Это Елен. — ответила я ей. — Мы с ним учимся в академии.

— "Он твой возлюбленный?" — спросила змейка у меня.

— Нет. Но однажды я в него врезалась и отключилась, а он меня поймал. — ответила я ей.

— "Романтично.."- мечтательно закатила глаза Рани и прижала ладони к груди.

— Не думаю, у меня тогда проблемы были со здоровьем… — сказала я, а Рани, улыбаясь, кивала головой. — Давай не будем шуметь, а то разбудим. — предложила я девушке, пытаясь сменить тему разговора. В эту же минуту зашел целитель.

— Вы кто такие? — грозно сдвинув брови, спросил мужчина у нас.

К сожалению, разглядеть мне его не удалось, так как он пришел с улицы, а мы сидели в полумраке.

— Я…я. Мы…эээ- вскочила и мямлила я от неожиданности, но меня дернула за рукав Рани и я собралась. — Мы целители и отрапартованы к Вам Главой лагеря на помощь до разъяснения обстоятельств. — шепотом отчеканила я.

— А-а-а-а. — протянул он. — "Скандалистка" и "Немая, но не глухая".- с ухмылочкой съязвил он.

— Никак нет! — возмутилась я. — Оляна Спелая и Рани Ратна. — представила я нас со змейкой.

— Так я и говорю, что "Скандалистка" и "Немая, но не глухая".- со старческим упрямством он называл нас странными прозвищами. — Завтра приедет проверка расследовать ваш инциндент, поэтому пойдем за мной в спокойное место и спокойно вы мне поможете. — проходя мимо сказал нам мужчина.

— А как Вас зовут? — поинтересовалась я.

— Я не слуга, что б меня звать. — огрызнулся он, но по поднявшимся слегка ушам, а я шла позади него, поняла, что такие вещи приносят ему удовольствие и он может придумывать отговорки вечно.

— Хм, а как мама вас назвала, да на работе как вас величают? — решила я схитрить.

— Мама Бубашвабкой, а на работе Грызюком величают. — ответил он не очень довольным голосом.

Мы прошли в конец палатки за зановесь, где стояла лежанка и стол с баночкам-скляночками, да и свет тут был более ярким. На конец-то, мы разгледели этого странного мужчину. Когда я училась в школе, то учительница по-математике задала нам задание написать про известных математиков доклад и раздала темы. Мне достался Ибн-Сина Абу-Али Хусейн Абдаллах. Я очень долго искала об этом умном человеке информацию и какое же мое было удивление, когда я увидила его портрет и имя, которое мы когда-нибудь, да слышали — Авицена. Да-да. Только беловолосый и белобородый.