Чтение онлайн

— Кладбище есть тут у вас? — поинтересовалась я у парня, но тот напрягся.

— А тебе зачем? — напряженно поинтересовался он у меня.

— Просто хочу понять- от кого такие высокие стены? — ответила я ему.

— А тебе не сказал твой учитель почему, и что на землях Какукарских без меча ходить риск для жизни? — сказал мужчина, а я замотала головой.

— А давно так? — спросила я.

— Да уж лет так сто, как стало не безопасно. — ответил он мне.

— А причина — то какая? Разбойники? — поинтересовалась я.

— Нет. Мы их называем демонское отродье. Храмовники сказали, что эта дрянь из подвалов замка ползет. Мы пришли- сказал мужчина.

Мы оказались около землянки, единственным отличием у всех домиков были двери. У кого-то они были расписные, у кого-то одного цвета, а у кого-то и не цветная. Мы подошли к желтой двери. Из-за нее доносились протяжные женские стоны.

— И давно она так? — спросила я.

— Второй день так. — ответил мне мужчина. Я бегом рванула к лежанке с мучающейся женщиной. в помещении стояли люди. Мужчины и женщины стояли во круг нее и молились. Так же среди них были и дети.

— Как к вам обращаться? — спросила я его.

— Зачем это вам? — спросил мужчина.

— Ну, мне же надо знать, кого потом поругать за нерасторопность, а теперь отдайте распоряжение на счет 20 литров теплой кипяченой воды, пусть проверят чистым локтем на горячесть. А также чистые белые полотна или полотенца. Выполнять! — приказала я мужчине и строго посмотрела на него для убедительности своих слов. Он не хотя вышел отдавать распоряжения. — Всем мужчинам к дому не приблежаться. Мне нужны две женщины или девушки с ловкими пальцами для помощи. Остальные вон! — перекричала я молитвы верующих. Но никто меня не услышал и продолжал молиться дальше.

Выглянув за дверь я крикнула первому попавшемуся мальчишке, что бы пришел тот мужчина с которым я пришла в этот дом и кинула ему медяшку. Увидев монетку, которая оказалась в его ловких ладошках, он очень удивился, а потом побежал из всех сих.

Через двадцать минут ожидания пришел этот мужчина.

— Чего звала. Я занят. — проговорил он мне недовольно.

— Пожалуйста выгони от сюда эту толпу и оставь двух женщин с ловкими пальцами в помошницы. Тут нужна тишина и что бы слушались меня безпрекословно.

— Не могу, они молятся что бы облегчить ее страдания. — ответил он мне.

— Пусть это делают за пределами дома. Тут нужна тишина и что б меня слушались, иначе она умрет, мы уже теряем время. — объясняла я мужчине проблему.

— Значит, на то была Божья воля. — ответил он мне.

— Я вижу я все таки не нужна вам, вы и сами с молитвами справитесь. — зло проговорила я, и начала собираться на выход. За те пять минут, которые я собиралась, мужчина боролся сам с собой, со своими убеждениями и выбрал помощь и жизнь, чем смерть и Божью волю.

— Я согласен. — сказал он мне. — Ларе и Мора остались тут, а остальные вон! — крикнул он толпе. — Я Дарон. — у же мне.

— Дарон, как же так? — спросил у него женщина. — Мы должны ей помочь!

— От вашей помощи она умирает. — ответил он ей.

— На все воля Божья. — ответила она ему.

— Я сказал пошла вон! — заорал он, а в доме все замолчали, только женщина на лежанке слабо стонала. — И все остальные вон! — зарычал он. — Ларе и Мора остались! — крикнул он уходящим.

Те вернулись и встали на прежнее место и продолжили молиться, но Дарон их перебил.

— Замолчали! Слушаться лекарку безпрекословно. Узнаю что сдали что-то не так, выпорю и сдам храмовникам. — пригрозил дамочкам. — И ты постарайся, что бы я не зря нарушил религиозный завет. Иначе, тебя ждет такой же конец, как и их. — пригрозил мне Дарон.

— Все что будет в моих силах, я сделаю. Но ее довели практически до грани вы, не оказав должной помощи. И вина по большей части будет на вас. — ответила я ему, зарание оправдывая себя, а рядом стоящие клушки молча стояли, опустив головы, а когда я ответила Дарону, то мелко затряслись.

Дарон ушел и я быстро начала подготовку. Просканировала женщину и плод. Как оказалось у нее двойня. Малыши живы, а вот женщина может умереть от сердечного приступа. Присмотревшись к ее сердцу я поняла, что у нее слабое сердце, точнее проблемы с метральным клапаном. А нагрузки при таком заболевании противопоказаны. Значит будем делать кесарево сечение.

Пока я сканировала роженицу, принесли воду и разрезанную холстину.

— Моем руки с мыльным средством. — сказала я женщинам. — Она самостоятельно не родит. Я удивляюсь ее силе и желанию жить. У нее слабое сердце и ее надо оперировать. Вы мне будете помогать. — объясняла я женщинам, те побледнели.

— Резать? Вы будете ее резать? Но это же запрещено. Богиня накажет нас за ваш грех. Мы этого не будем длать! — заявила одна из них.

— Дарон что сказал? — спросила я, незаметно вливая в женщину сил, что б она смогла активнее бороться за свою жизнь и своих детей. — Слушаться меня. Вы же хотите добра этой женщине? Я хочу. — ответила я и пошла мыть руки. Не думала, что предрассудки так осложнят мне жизнь.

Женщины с большой не охотой и бубня себе под нос молитвы начали выполнять мои просьбы. Всем целителям на двухнедельную практику выдали с собой малый набор хирургических принадлежностей. В него входил скальпель, шприц, клизма, как ручной отсос жидкости и три зажима. Разложив его женщины испугались и начали усерднее молиться. С собой у меня была баночка обезболивающего раствора, смазав им место для разреза я начала операцию.

Время пролетело не заметно Ларе и Мора, когда стемнело зажгли осветительные приборы, сделав комнату очень светлой. Роженица отходила от наркоза, как и помошницы от опирации, дети были живы, здоровы и спали, а я сидела на лавочке и держа на коленях дневник практики мелким подчерком писала о произошедшем. Когда зашел Дарон я испугалась и выронила дневник.

— Чего это ты там строчишь? — подозрительно сощурившись, спросил он меня и взял мою тетрадь.

— Писала правду, о произошедшем в своем дневнике по практике, а как я его называю дневник путишествия. — с улыбкой блаженного ответила я ему. — Мне бы у кого нибудь отдохнуть после произошедшего. Не знаешь кто сможет взять меня на постой? — спросила я у него.

— Есть тут у нас одна бабка. Она без семьи живет, схоронила всех. Она — то на постой тебя и возьмет. — ответил мне Дарон, пытаясь прочитать что я написала. — Что ж ты так плохо пишешь? Видимо отец мало розгами учил тебя.

— Так я без отца росла. — ответила я ему.

— Мать греховная, а ты значит от греха родилась? — злобно проговорил он, готовый сорваться и как котенка за шкирку выбросить вон.

— Я без родителей росла, они бросили меня. И я росла среди таких же брошенных как и я. — ответила я.