Чтение онлайн

— Может, он спецкурс согласился прочесть бесплатно, — предположила Марго. — Так сказать, из любви к искусству.

— Фигли! — отрезал Муму. — Дед мой в начале сентября был на первом родительском собрании. И Рогалева-Кривицкая там говорила, что на спецкурсы Ярослав Хосе Рауль Гонсалес выделил отдельные деньги.

— Вот он обрадуется, когда узнает! — с большим восторгом восприняла это сообщение Варя.

— Кто ж ему скажет, — откликнулся Герасим. — Рогалева-Кривицкая в своем отчете после напишет, что интеллектуальный кругозор учащихся восьмых классов благодаря спецкурсам значительно расширился.

— И тут она будет, пожалуй, права, — фыркнула Варя. — Потому что, пока мы с вами докопаемся, зачем дорогому Владимиру Дионисовичу с его почти мировой котельно-андерграундной славой понадобилось грабить квартиру скромных пенсионеров Смирновых, наш интеллектуальный кругозор явно станет обширней.

— Хоть какая-то польза от спецкурса по мировой криминалистике, — оговорился Иван.

— Ой, Ваня! — всплеснула руками Варвара. — А ошибочка-то, как говорится, по Фрейду. Что на уме, то и на языке.

— Ты перед Рогалевой-Кривицкой так ошибись, — проворчал Герасим.

— Итак, совершенно ясно, что нам необходимо выяснить нынешнее местожительство этого замечательного специалиста то ли по мировой литературе, то ли по криминальным делам, — снова заговорил Луна.

— Как ты, интересно, это выяснишь? — спросил Герасим.

— Есть у меня одна идея, — с загадочным видом отозвался Павел.

— Какая идея? — спросил Муму.

Но в это время раздался звонок.

— Ладно, на следующей перемене. — Луна заторопился в класс.

— Издеваешься? — Муму преследовал его по пятам.

— Вовсе нет, — отозвался Павел. — И вообще, я должен ещё кое-что обдумать. Кстати, и вы подумайте.

— О чем мы, интересно, должны думать, когда даже не знаем сути твоего плана, — смерил его мрачным взглядом Муму.

— Так вы попробуйте свои планы выработать, — ничуть не смутился Павел. — Вдруг они даже лучше моего будут.

И он первым вошел в класс. Во время урока упрямый Герасим несколько раз пытался выяснить, что же все-таки задумал Павел. Но тот с хитрым видом отмалчивался. Не большего успеха достигли Иван и девочки, методично бомбардировавшие Луну записками. Павел проявил завидную выдержку, и ответа ни один из троих корреспондентов не удостоился. Зато на перемене друзья немедленно атаковали его.

— Говори, не то хуже будет! — грозно изрек Муму.

— Вообще-то я человек не гордый, — улыбнулся Павел. — Может, сперва ваши идеи выслушать?

— Кончай издеваться! — уже совершенно озверел от неизвестности Каменное Муму.

— Ну, если вы так настаиваете… — И глаза у Павла загадочно блеснули. — Я думаю, нам надо пойти к Рогалевой-Кривицкой. Больше ни у кого координатов Гриппова мы не достанем.

— А почему не к Тарасу Бульбе? — фыркнула Варя. — У него, наверное, тоже данные Гриппова есть.

— И ровно так же, как Екатерина Дмитриевна, он их не даст нам, — подхватила Марго.

— Тарас Бульба не даст, — уверенно произнес Луна. — Поэтому я и предлагаю идти к директрисе.

— Ага, — хохотнул Иван. — Екатерина Дмитриевна, конечно, разбежалась. Как только мы все перед ней появимся, она продиктует телефон и адрес Гриппова.

— Не-ет, не просто продиктует, Ваня, — подыграла Варвара, — а выпишет на красивой бумажке с гербом Ярослава Рауля Хосе Гонсалеса. И поднесет нам эту бумажку на тарелочке с голубой каемочкой.

— Ну! — кивнул Герасим. — И ещё попросит, если мы к Гриппову домой собрались, то чтобы обязательно захватили Баскакова с пистолетом.

— Вот именно, — расхохотался Иван. — Чтобы Гриппову скучно не было.

— Вы, конечно, очень остроумные ребята, — ничуть не задели Луну за живое шуточки друзей. — Но я бы на вашем месте сперва дослушал, что я предлагаю.

— По-моему, уже все ясно, — отозвалась Варя. — Ты, Паша, предлагаешь пойти к директрисе.

— Не просто пойти, — покачал головой тот, — а с покаянным видом.

— То есть? — не поняли остальные.

— Мы войдем к Екатерине Дмитриевне такие грустные и смущенные, — с лукавой ухмылкой принялся объяснять Луна. — Мол, прошло время, мы осознали и теперь нам очень стыдно.

— Что ты несешь? — вытянулось и без того продолговатое лицо у Муму. — Что осознали? Кому стыдно? И почему стыдно?

— Тупой ты, Муму, — заговорщицки подмигнул Павел. — Ежу понятно, все мы сейчас испытываем мучительный и жгучий стыд, потому что обидели такого замечательного и великого человека, как Гриппов. И вот теперь, осознав в полной мере недостойность и легкомыслие своего поведения, мы жаждем извиниться перед Владимиром Дионисовичем.

— Ты чего, Луна, с баобаба хряпнулся? — взвыл Герасим. — Мы? Перед этим Грипповым извиняться? Это, значит, чего? Все, что было утром, насмарку? И мы, как миленькие, признаем себя виновными? Да я… Да не…

И Каменное Муму захлебнулся от душившего его праведного гнева.

— Ты можешь в этом не участвовать, — спокойно проговорил Луна.

— Это, в конце концов, подло! — выпалил Герасим. — Подло и цинично. — Он потряс кулаком в воздухе.

— Никакой подлости, — возразил Павел. — Что же касается цинизма, то некоторая доля его в моем плане, конечно, присутствует. Но на войне как на войне. Без тактических хитростей не обойтись. Возьмем врага его же оружием.

— А ведь хо-ороший план, — уже входила во вкус Варя. — После утренней встрясочки наш приход будет для Екатерины Дмитриевны просто бальзамом на душу.

— Противно, конечно, — поморщился Ваня.

— Зато красиво, — возразила Марго.

— И для дела полезно, — добавил Луна. — И вообще, Муму, — повернулся он к другу, — тебе чего больше хочется, чтобы Гриппову было лучше или хуже?

— Естественно, хуже. — Герасим испытывал стойкую антипатию к Владимиру Дионисовичу.

— В таком случае, нужно извиниться, — продолжил Луна. — Потому что иначе наше расследование захлебнется.

— Все равно не пойду, — набычился Каменное Муму.