Чтение онлайн

— Тогда будем ждать вашего с Женькой звонка, — согласились остальные.

Еще какое-то время они вместе обдумывали детали происходящего. Больше всего их по-прежнему настораживало сообщение Пашкова.

— Может, братан Сашок что-нибудь перепутал? — спросила Таня.

— Теоретически вполне вероятно, — ответил Олег. — Только вот… — он задумался. Потом добавил: — Не чересчур ли много странных совпадений?

Совпадений было и впрямь достаточно. И все они сходились на квартире Македонских. Правда, теперь оттуда не доносилось ни звука. Зато в квартире Олега раззвонился телефон. Сперва пять раз подряд не туда попадали. Потом позвонила до ужаса раздраженная Темина мама. Выяснилось, что они уже два часа назад должны были пойти вместе в магазин, чтобы приобрести для Темыча одежду к первому сентября и что-то еще для школы.

— Мальчик с мамочкой пойдет физкультурные трусики покупать, — пропела немедленно Катя.

Темыч едва успел положить трубку, как к Олегу прозвонилась Катина бабушка. Она по-актерски поставленным голосом объявила, что никогда еще в жизни не сталкивалась с такой эгоисткой, как ее внучка, ибо уже час назад прибыла с дачи, а так как ключи у Кати, а Катиных родителей нет дома, то несчастная пожилая актриса вынуждена стоять, словно бедная родственница, под собственной дверью.

— Вечно она разводит трагедии, — недовольно поморщилась Катя. — Просто театр одного актера. Придется идти открывать ей дверь.

Темыч уже был в передней.

— Я тоже, пожалуй, пойду проверить, что дома делается, — решила Таня. — Ждем ваших сообщений, — повернулась она к Олегу и Женьке.

— Как только, так сразу, — пообещал Олег.

Оставшись вдвоем, мальчики еще раз обследовали потолок в ванной.

— Словно и впрямь наводнение было, — восхитился Женька.

— Выглядит вполне натурально, — в свою очередь остался доволен Олег. — Теперь скорее бы предки вернулись.

В ожидании их друзья немного перекусили. Затем Олег еще несколько раз воспользовался стремянкой, водой и губкой. Женька его останавливал. Он уверял, что и так хорошо, но Олег возражал. По его мнению, потолок не должен выглядеть слишком сухим. Иначе предки подумают, что источник наводнения уже устранен, и не станут слишком стремиться в квартиру Македонских.

Словом, к тому времени, как вернулись Борис Олегович и Нина Ивановна, потолок был доведен как раз до нужной кондиции. Он был мокрым, и с него даже немного капало в ванну.

— Ну, как вы тут, Робинзоны? — ласково улыбнулся мальчикам Борис Олегович.

— Нормально, — откликнулся Женька.

— Нас за… — начал было Олег.

— Ой! — перебила Нина Ивановна. — Значит, Артур Минаевич был. Как хорошо висит!

— Висит хорошо, только светильник Артур Минаевич грохнул, — поторопился сообщить Женька.

— Как грохнул? — с возмущением поглядел Беляев-старший на голую лампочку. — Да я этот светильник умолил с фирменного стенда снять!

— Ничего, Боренька, новый купим, — ласково проговорила мама Олега.

Но Борис Олегович уже разбушевался. Из его слов следовало, что разбитый Минаевичем светильник был чуть ли не самой любимой вещью отца Олега. Год назад он облюбовал его на выставочном стенде какой-то фирмы, долго уговаривал продать и наконец с гордостью повесил в собственной передней.

— И, между прочим, совершенно не для того, — покосился с большим осуждением Борис Олегович на жену, — чтобы какой-то там криворукий идиот его уничтожил за мои же собственные деньги.

— Зато Артур Минаевич вешалку крепко приделал, — сказала Нина Ивановна. — Он замечательный мастер.

При упоминании о славном народном умельце Беляева-старшего, который уже было начал чуть-чуть успокаиваться, захлестнула новая волна возмущения. И с воплем: «Это мы еще должны поглядеть, насколько он крепко приделал!» — отец и кормилец семейства Беляевых потянул вешалку на себя.

Та, очень послушно поддавшись, грохнулась посреди прихожей. Правда, на этот раз Борис Олегович успел отскочить в сторону.

— Вот тебе и Минаевич! — радостно воскликнул папа Олега. — Кто-то мне говорил, что это я плохо повесил. Но у меня целый год держалось, а после твоего мастера почти сразу упало, — Борис Олегович почему-то упоминал вешалку в среднем роде.

— Ну-у, — смутилась Нина Ивановна.

— Мы завтра с Женькой повесим! — вызвался Олег.

— Нет уж. Теперь я сам в выходные займусь, — гордо ответил отец. — Тут стена слабая. Укреплять надо. Давайте-ка мы эту бандуру пока к стене поставим.

Он вместе с ребятами прислонил вешалку к стене.

— Вроде не очень мешается, — вполне благодушно заметил Беляев-старший. — А в плаще все равно ходить пока рано. Так что несколько дней спокойно без вешалки обойдемся.

— А нас еще залили в ванной, — решил воспользоваться хорошим расположением отца Олег.

— Как? Где? — воскликнули родители. Они кинулись в ванную комнату.

— Кошмар! — едва глянув на потолок, всплеснула руками Нина Ивановна.

— Явно несколько часов подряд лило, — подхватил Борис Олегович.

— Наверное, и сейчас еще капает, — подлил масла в огонь Олег. — Видите, какой мокрый, — указал он пальцем на потолок.

— Из квартиры Македонских, — пришел к нужному заключению Беляев-старший. — Нужно срочно дверь вскрывать. Иначе тут вообще все рухнет. Говорил же: когда квартира столько времени пустует, это добром не кончится.

— Правильно, — подхватил сын.

— Пойду звонить председателю, — кинулся к телефону папа Олега. — Пускай квартиру вскрывает.

Друзья, стоя в ванной, прислушивались. Вскоре из гостиной донесся раздраженный голос Бориса Олеговича:

— Как не можете? Ах, вам неудобно! Ну, я сейчас тогда слесаря вызову, чтобы дверь ломал!

— Боря! Не кричи! — побежала из кухни в гостиную Нина Ивановна. — Тебе волноваться вредно! И так давление скачет!

— Председатель у нас упрямый и важный, — объяснил Женьке Олег.

— А вдруг он дверь открывать откажется? — заволновался тот.

— Мой предок уже завелся, — уверенно произнес Олег. — Теперь он не успокоится, пока не попадет к Македонским.

Борис Олегович продолжал выяснять отношения с председателем кооператива. Нина Ивановна носилась между мужем, ванной комнатой и кухней, где что-то готовила. В ванной она со все возрастающей тревогой глядела на потолок, и ей определенно казалось, что он набухает сильней и сильней.

— По-моему, у Македонских продолжает течь, — активно поддерживал ее сын.

Наконец, Борис Олегович оторвался от телефона.

— У этого старого борова, видите ли, ключа нет! — продолжал кипеть он. — Все доверенности и ключи у какого-то дальнего родственника жены Македонского! Нашему председателю неудобно его беспокоить! А меня заливать удобно!

Тут зазвонил телефон. Борис Олегович коршуном кинулся к трубке.

— Боренька! Побереги нервы! — крикнула вслед супругу Нина Ивановна.