Загадка Отца Сонье
Шрифт:
И твои друзья, Поль и Пьер, все это время будут рядом с тобой. И про записку ты забудешь… Почти забудешь. Останется только непроизвольная боязнь поворачиваться к любому из них спиной.
И едва ли не каждый день ты будешь видеть Натали, но при виде этой пожилой дамы, сердце твое уже не станет дрожать – даже кратковременный Ад способствует тому, чтобы унялось подобное дрожание.
А через три года после твоего возвращения в Ренн-лё-Шато скончается отец Беренжер Сонье. И в точности предугадает он свою смерть за несколько дней. И выйдет от него священник и навсегда потеряет дар речи от того, что услышал. И будут выть сбежавшиеся псы. И перестреляет Натали кабаньей картечью весь его зверинец…
Но не предостерегает ли тебя твоя память, повзрослевший Диди, что пока тебе не стоит туда. Доверься ей, она не подскажет худого. Жизнь еще научит тебя: не открывай врата, пока смутны для тебя тайны, спрятавшиеся за этими вратами.
Со временем ты что-то поймешь, — ты ведь даже не знаешь, Диди, как много времени впереди у тебя для этого, — тогда только рискни. Может даже они, эти врата, приотворятся пред тобою сами.
Ты еще памятью вернешься туда, Диди, ибо память такая штука, что она всегда заставляет куда-нибудь возвращаться. Может быть, тогда ты будешь к этому возвращению хоть немного более готов.
Да, да, вернешься, Диди! Обещаю тебе – вернешься!
Прочая же твоя жизнь в Ренн-лё-Шато – вот она, в этой второй папке, только тесемочки развязать. И не совать нос туда, куда пока еще совать его преждевременно. Не много же в этом куске жизни страниц, накопившихся за пятнадцать лет.
Что надо, для тебя старательно расшифровал все тот же Х.Х.Двоехоров.
Смотри, коль не лень…
Бумажное эхо
…Обер-лейтенант, сообщаю Вам, что Вы осел. Простого дела поручить нельзя!
Ваши недавние приключения с девочками я прикрыл, но побег Риве – совершенно иное. Вы забили тюрьму какими-то конокрадами и прочим отребьем, а то главное, для чего были присланы в Ретель, прошляпили. Вы упустили человека, находящегося под наблюдением самого Генерал-полковника фон ***, и тут Вам не помогут никакие Ваши берлинские связи.
Вы утверждаете, что Риве бежал в бочке с дерьмом, но по-настоящему это Вы в дерьме, обер-лейтенант, а из-за Вас и вся контрразведка корпуса.
Подробный рапорт отсылаю в Берлин. Сами же готовьтесь к отправке в маршевую роту.
Лейтенанту Ордена N. de F.
…Что касается Башмачника, то он более не заговорит, можете быть уверены.
Кстати, выполняя это задание, я добился сразу двух результатов: по подозрению в убийстве (весьма шатком) оказался в ретельской тюрьме, в одной камере со своим подопечным. Между прочим, своевременно, ибо в первую же ночь спас ему жизнь. Получилось это так…
(Можно и пропустить. Тут и про смерть Турка, и далее – про мой первый допрос, в ходе которого я, с точки зрения моего ангела, несмотря на применявшиеся ко мне побои, "к принятию экстренных мер повода не подал".)
…Затем при подмоге Золотаря устроил побег – не самым, правда, элегантным способом…
(Дальше на полстраницы этой цифири – про бочку с дерьмом и прочее.)
…и таким образом мы снова очутились в Ренн-лё-Шато, неподалеку от которой Дидье Риве вскоре построил новую мукомольню. Дела, правда, здесь у него идут похуже, чем в Шампани, но зато мы с ним снова неразлучны. Так что могу с уверенностью сказать, что до сего дня лишнего он не болтал и стало быть – не подавал повода…
Дальнейшая связь – через старьевщика.
И далее из месяца в месяц, из года в год тянутся циферки, которые и без помощи Херувима-криптографа я уже наловчился понимать: "повода не подавал", "не подавал повода"… Ах, небогата событиями твоя жизнь в Ренн-лё-Шато, Диди!..
Нет, вот оно! На добрых десять листов цифирью, почти совсем неразборчивой от волнения (ну не для Двоехорова, разумеется – тот все разберет):
…касательно событий последних дней, окружающих странную кончину кюре Беренжера Сонье…
Пропусти, пропусти, Диди! Сам еще вернешься к этому. Знал бы ты, сколько еще раз твоя память будет к этому возвращаться!.. Нет, пока пропусти!..
А дальше – еще на двенадцать лет – все та же спокойная гладь: "не подавал повода", "не подавал повода".
И лишь в конце второй папки пространное послание, исполненное цифирью. Датировано 1929 годом. Тебе уже пятьдесят семь, Диди. Но ты что-то стал понимать, Диди. Тебе уже не кажется, что это чересчур много…
Лейтенанту Ордена N. de F.
…В последнее время дела на лангедокской мукомольне моего подопечного стали совсем плохи – сказалась и послевоенная инфляция, и в еще большей степени последствия недавнего американского кризиса.
Между тем Дидье Риве узнал, что большевистская Россия нуждается в специалистах по мукомольням, и им собираются там вполне неплохо платить – в три, а то и в четыре раза больше его нынешнего дохода. Несмотря на свой далеко не юношеский возраст, Риве принял твердое решение уже в следующем месяце отправляться туда. Он полагает, что лет за пять заработает там достаточно, чтобы поправить затем свои здешние дела.
По этому поводу он уже вступил в переписку с Москвой и не далее как вчера получил оттуда согласие.
К нашей удаче, ему разрешено взять с собой двух помощников, так что я смогу отправиться вслед за ним.
Не стану от Вас скрывать, что мне отчего-то боязно – слишком далекая страна и слишком непостижим нынешний уклад ее жизни. К тому же сам я, как Вы знаете, уже далеко не молод, и такая поездка не слишком вдохновляет меня.
Да и через кого оттуда осуществлять связь с Вами? Боюсь, что это будет нелегко.
Правда, рука моя, хвала Господу, по-прежнему тверда, а преданность Ордену непоколебима.
О сроках отбытия сообщу.
Регуилу
…Такова, видно, воля Божия, брат мой, что тебе следовать за ним туда. Сам уже глубокий старец, напомню тебе, что служение Ордену – пожизненный крест, вполне добровольно выбранный тобою.
Эта страна действительно иной раз кажется непостижимой. Что ж, постигай! Надеюсь, знания и навыки, обретенные тобою в школе Ордена, и тут помогут тебе.
Что же касается возможностей связаться со мной, то сообщу тебе – тем не менее такие возможности имеются. Прежний Магистр был достаточно дальновиден, потому слуги Ордена с некоторых пор оказались и там, в России. Сейчас некоторые из них, благодаря орденской выучке, позволяющей приспособиться к любым обстоятельствам, нынче занимают и в Советской уже России весьма значительные должности.
На первое время сообщаю тебе лишь несколько имен. Только имей в виду – это относится к числу высших тайн Ордена, потому использую свой личный, известный только мне и тебе шифр, называя их.
Это:
– 467)9++89–87"81/66+101=
– =?713 %==8788\/76-78"33=
– 74(558 %=71098///99++42.
Так что знай, брат мой, ты и там не одинок!
Жду сообщения об отъезде в Россию.
Лейтенанту Ордена N. de F.
…Нынче стал наконец известен срок. Риве приобрел билеты. Отплываем послезавтра из Марселя в Одессу пароходом "Советская Грузия".
Даст ли Господь еще когда свидеться, брат мой и наставник?
Что ж, ты сам выбрал свой Ад, Диди. Право же, ты сам! И ангел твой с тобою. На то он и ангел, чтобы неотступно за тобой следовать.
VII
Ад: второе сошествие
"Пора, мой друг, пора…"
…Да, ты сам, Диди! Тебе, правда, как скоро узнаешь, несколько помогли, но без твоей воли тоже не обошлось – и не на кого тебе слишком уж сетовать! Ведь не станешь ты в самом деле сетовать на ТОГО, КТО ВООБЩЕ НАПРАВЛЯЕТ ВСЯЧЕСКУЮ ЖИЗНЬ!..
Сам не зная этого, ты уже в Аду, Диди. Впрочем, ты сойдешь в него с собственным ангелом, лишь в этом смысле ты будешь там единственный такой.
Ты еще работаешь в поте лица на этой мукомольне бок о бок с друзьями Пьером и Полем (хоть и сердце слегка холодеет, когда поворачиваешься к ним спиной), ты осваиваешь это новый для тебя язык, ты каждую неделю пишешь в Ренн-лё-Шато письма матушке, а судьба твоя уже опередила тебя на пути твоего следования в Ад.
Здесь она, в третьей папке, в самом ее начале. Тесемки развяжи – и читай, читай…
Бумажное эхо
(продолжение)
В 4-е управление ГПУ,
Ерепеньеву
(секретно)
…По сведениям нашей разведки, проживающий во Франции владелец мукомольни Дидье Риве имеет прямое отношение к интересующему нас вопросу.
Данный Риве некогда был близок к умершему 12 лет назад католическому священнику Беренжеру Сонье, который нередко упоминается в связи с делом т. н. "деспозинов".
…Среди спецов, изъявивших желание выехать на работу в СССР, особо выделить названного Риве и связаться с Наркоминделом, чтобы ему вместе с сопровождающими его лицами незамедлительно выдали визу на въезд.