Чтение онлайн

Это преданное сердце наших друзей!

Нам очень нравилось слушать, распознавать и обсуждать глубокий смысл, заложенный в стихах, что позволяло извлекать из них важные уроки. Я стал таким поклонником вдохновляющих строк короля-поэта, что решил составить подборку и записал практически все, которые только смог найти. Делая это, я невольно углубился в тонкости языка древних, и постепенно, с удовольствием и почти без усилий, смог его выучить.

На одном из таких поэтических вечеров мне выпала честь прочитать предварительно подготовленное стихотворение, и решив удивить стариков, я прочитал его на языке древних, чему все весьма обрадовались и в конце даже аплодировали.

В тот раз, я помню, что прочитал вот этот красивый стих:

Quin oc tlamati noyollo

Niccaqui in cuicatl nicitta in xochitl

Maca in cuatlahuia in tlalticpac!

Nihuinti nichoca nicnotlamati

Nicmati niquitoa niquelnamiqui:

Maca aic nimiqui maca aic nipolihui!

Incan ahmicohua incan ontepetihua

In ma oncan niauh.

Maca aic nimiqui, maca aic nipolihui!

Который переводился таким образом:

Я вдруг понимаю,

 Когда вижу эти цветы и слышу все эти песни,

О, если бы только они не увядали,

Если бы только они не устаревали!

И я чувствую превыше всяких чувств, и плачу,

Я расстроен и захвачен мыслями,

Я что-то говорю и что-то вспоминаю.

О, если бы только я никогда не умер, если бы только никогда не сгинул!

И оказался бы там, где нет места смерти,

И ушел бы туда, где нет поражений,

О, если бы только я никогда не умер, если бы только никогда не исчез!

Насладившись богатым вкусом теплого кукурузного атоле, и вдохновленные этими прекрасными словами, мы постепенно расходились и ложились спать. И было похоже на то, что каким-то магическим образом эти стихи готовили нас и помогали входить в сновидение.

Наставления целителей

Эта работа посвящена событиям, которые происходили со мной после того, как я был вовлечен в группу практикующих целительство и магию. В мои намерения не входило описание обычных повседневных дел, То, что я постарался здесь собрать, это происшествия и необычные случаи, где я смог чему-то научиться или испытать нечто особенное.

Мой первый контакт с магическим миром произошел благодаря самому Карлосу, который заманил меня в нечто вроде ловушки и таким образом косвенно представил меня этой традиции магов.

Я помню, что в тот раз, перед тем как оставить меня одного в Кафедральном соборе Мехико, он сказал мне, что я должен спуститься вниз, в катакомбы, и встать с закрытыми глазами в центре выгравированного на полу круга, повернувшись на юго-восток. Сначала я был озабочен тем, как узнать правильное направление в подвале собора, но потом увидел, что на гравировке обозначены все четыре стороны света.

Я сделал то, что мне было сказано. Спустя какое-то время, пока я стоял там, у меня возникло странное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я открыл глаза как раз вовремя, чтобы заметить, как какой-то человек, одетый в индейскую одежду, с невероятной быстротой спрятался в конце коридора. Взволнованный, я подошел поближе, но обнаружил, что там никого нет. Я был крайне напуган этим происшествием и классифицировал его как встречу с привидением. По крайней мере, довольно продолжительное время я так считал.

* * *

Мы были уже довольно долго знакомы с доном Мельчором, когда однажды, во время одной из наших прогулок в окрестных горах, я использовал возможность задать ему вопрос, уже давно не дававший мне покоя.

С нашей самой первой встречи у меня было устойчивое ощущение, что он был тем самым призраком, которого я встретил в склепе несколько лет назад. Уже долгое время я хотел поговорить с ним об этом, однако что-то, непонятно что, все время мешало мне поднять эту тему. Я думал, что это из-за моей робости или уважения, которое я испытывал. Но в тот день я все-таки собрался с духом и спросил его:

— Дон Мельчор, это вы были тем призраком, которого я видел в склепе Кафедрального собора Мехико?

Услышав это, он подозрительно засмеялся и спросил меня, о чем это я говорю. Я рассказал ему, что случилось в тот день, и добавил, что он сильно похож на того самого призрака.

Он смеялся так, будто не верил тому, что я говорю.

— Это вы были тем самым призраком? — повторил я свой вопрос.

— Нандо, — это была уменьшительная форма обращения ко мне, которую они иногда использовали. — Тебе не мешало бы знать, что мы уже довольно давно знакомы. Ты не помнишь об этом только потому, что наша встреча происходила в другом мире.

Я не понял его заявлений. Мой разум занимал только один вопрос — был ли он тем самым призраком или не был.

— Ну значит, это были вы или нет?

Он рассказал мне, что в тот день, когда Карлос познакомил нас в склепе, между нами троими произошло весьма обширное взаимодействие. Затем он начал объяснять мне, что происходило, и самым странным было то, что по мере того, как он говорил, в моей памяти восстанавливались все детали пережитого опыта. Это происходило так, будто его слова служили своего рода фонарем, освещавшим воспоминания, еще секунду назад остававшиеся в полной темноте.