Чтение онлайн

Первые месяцы экспедиции для сэра Джона Франклина протекали вполне благополучно. В 1845 г. «Эребус» и «Террор» пробились сквозь льды Баффинова залива и быстро прошли пролив Ланкастер — восточные ворота в Северо-Западный проход. Убедившись, что дальнейшему продвижению на запад мешают мощные льды в проливе Барроу, Франклин развернул свои суда на север в неисследованный пролив Веллингтона и прошел почти 150 миль (240 км), достигнув 77° с. ш. Следующий ледовый барьер, вероятно, заставил экспедицию отступить вдоль западного и южного берегов острова Корнуоллис (заодно подтвердив, что этот массив суши является островом), прежде чем была найдена гавань у острова Бичи. Здесь они основали свой первый зимовочный лагерь, несомненно, предвкушая скорый успех. Они еще не нашли проход, но имели все основания надеяться, что сделают это будущим летом.

Но сначала Франклину и ста двадцати восьми членам его экспедиции, по большей части не имевшим никакого полярного опыта, приходилось приспосабливаться к наступающей полярной ночи — ее темноте продолжительностью двадцать четыре часа в сутки и жгучим холодам арктической зимы. Они оказались отрезанными от всего мира, без надежды на помощь. Потом, видимо, что-то пошло не так, и последовала смерть Джона Торрингтона, Джона Хартнелла и Уильяма Брэйна.

Все мысли Оуэна Битти занимали размышления о причине смерти этих трех людей. 10 августа 1984 г. он и команда исследователей (в составе патологоанатома — доктора Роджера Амии, и научных ассистентов Уолта Коуэлла, Джоли Нунгака и Джеральдин Русзала) поднялись на «Твин Оттере» с аэродрома в Резолюте и направились на восток, оставив под собой неспокойные воды пролива Веллингтона. Пока самолет летел над островом Девон и только приближался к удаленным скалам места назначения, масштабы не ощущались. Но когда он пошел на снижение, сделав крут над северной оконечностью острова Бичи, а затем приблизился к склону, где располался зимний лагерь Франклина, Битти потрясло, каким ничтожным этот клочок суши выглядел на фоне массивного острова Девон.

Битти раньше никогда не был на этом историческом месте, и теперь, разглядывая его в окно, пока самолет пролетал над могилами в 100 футах (около 30 метров) над землей, он был глубоко тронут его незащищенностью. Единственными возвышениями на всем восточном склоне острова были надгробия могил Джона Торрингтона, Джона Хартнелла и Уильяма Брэйна, обрамленные вертикальными скалами на западе и высоким берегом бухты Эребус на востоке.

Недалеко от могил располагалась посадочная полоса, отмеченная длинными параллельными колеями на гравии. Это были следы садившихся здесь ранее самолетов: некоторые прилетали сюда этим летом, другие — уже много лет назад. Пилот, кружа над могилами, проверил состояние места для посадки и направление ветра. Потом он направил «Твин Оттер» вверх и сделал круг над бухтой Эребус, резко повернув к скалам. Затем, выровняв машину, взял курс на посадку. Пролетая всего в нескольких футах над курганами из гальки, самолет полностью выпустил закрылки. Оставив могилы со стороны левого крыла, он коснулся земли, и пилот тут же опустил переднее шасси и включил пропеллеры на реверс, чтобы затормозить.

Через полчаса, выгрузив огромное количество оборудования и снаряжения, команда уже провожала взглядом самолет, постепенно исчезавший из виду над бухтой Юнион, и вслушивалась в стихающий шум моторов. Первые несколько минут ученые изучали местность, потрясенные ее безжизненностью. Можно пересчитать по пальцам места, где, помимо Антарктиды, царит такое безмолвие, как в Канадской Арктике. Даже присутствие коллег не избавляло от чувства полного одиночества, которое навалилось здесь на каждого.

Прежде всего члены экспедиции занялись обустройством своего временного жилища, точно так же, как это сделал Франклин со своими людьми много лет назад. Две огромные удлиненные палатки размером 12 x 18 футов (3,7 x 5,5 метров) должны были служить местом для работы и отдыха, а маленькие — только для ночлега. В них умещались лишь спальный мешок и рюкзак. Каждая большая палатка имела надежный каркас из алюминиевых труб, на который натягивался брезент, а внутренняя часть из прорезиненной ткани прикреплялась с внутренней стороны. Эти два слоя должны были обеспечить отличную защиту от ветра, дождя и снега. Пол из плотного полотна накрывал острый гравий. Дверь состояла из двойного плотно застегивающегося полога. Когда все палатки были готовы, собрали и установили радиоантенну, а также метеорологическую станцию.

Битти провел свой первый день на острове Бичи, изучая маленькое кладбище экспедиции Франклина, скрывавшее, как он надеялся, ответы на некоторые вопросы. Три могилы располагались в ряд на высоте около 26 футов (8 метров) над уровнем моря. Он планировал начать эксгумацию со старшины Джона Торрингтона, который, возможно, умер первым в экспедиции. Рядом с Торрингтоном покоились матрос Джон Хартнелл и рядовой Уильям Брэйн.

Могила Торрингтона была совершенно простой, а надгробия Хартнелла и Брэйна отличались от нее высеченными на камне библейскими надписями. На надгробье Хартнелла было такое изречение — «Так говорит Господь Саваоф: обратите сердце ваше на пути ваши» (Агг. 1:7), у Брэйна — «Изберите себе ныне, кому служить» (Нав. 24:15). Этот странный выбор цитат из Библии заставил некоторых исследователей и историков предположить, что ту первую зимовку экспедиции омрачило либо предательство, либо какое-то несчастье. Одна из задач судебных антропологов заключалась в том, чтобы выяснить, не могло ли это стать причиной смерти людей или тому способствовать. Битти, прежде чем приступить к эксгумации, терялся в догадках, что же он обнаружит под конец поисков.

Могилу Торрингтона детально описали, сделали картографию, зарисовали и сфотографировали, чтобы после окончания работ по эксгумации привести в первоначальное состояние. Каждый камень из тех, что накрывали могилу, а также составляли вокруг нее небольшую, в 2–4 дюйма (5-10 см) высотой ограду из известняка, пронумеровали водоэмульсионными чернилами, чтобы облегчить последующее восстановление.

Кладбище но острове Бичи. Могилы, справа налево: Томас Морган с «Инвестигейтора» (умер 1853 г) и участники экспедиции Франклина — рядовой морской пехоты Уильям Брэйн (умер 3 апреля 1846 г), матрос Джон Хартнелл (умер 4 января 1846 г), старшина Джон Торрингтон (умер 1 января 1846 г) и пятая, неизвестная могила

Вид могилы 20-летнего Джона Торрингтона после того, кок был убран верхний слой гравия. Обратите внимание на ряд мелких плиток известняка, который образует подобие оградки вокруг захоронения

Ученые работали, отчетливо осознавая, что эта суровая и древняя земля с течением времени не изменилась ни на йоту. Она выглядела точно так же, как год, век и тысячелетие назад. Кроме одиноких могил, немногочисленных артефактов экспедиции Франклина и палаток самих антропологов, никаких других следов человека на этом пространстве не было. Суровая изрезанная береговая линия острова Девон виднелась к востоку от острова Бичи, скалы высотой более 660 футов (более 200 метров) вздымались над проливами Ланкастер и Барроу. Когда сушу покрывал снег и отраженный свет солнца падал на скалы, на них явственно проступали серые и белые слои горной породы. Остров Бичи, собственно, был очень маленьким придатком к юго-западной оконечности острова Девон. Он соединялся с ним узкой полоской гравия, местами всего 13 футов (4 метра) шириной, находившейся в зоне движения льда. Впервые европейцы его увидели холодным августовским днем 1819 года. Капитан Уильям Эдвард Парри кратко описал высадку на остров Девон:

«Первая партия сошла на берег у подножья отвесного утеса, который образует восточную оконечность этой бухты. Я назвал его в честь своего друга по Адмиралтейству, г-на Ричарда Рили». (Именно в этом месте, на мысе Рили, тридцатью одним годом позже исследователи нашли первые следы экспедиции Франклина.)

Затем Парри обратил свое внимание на запад, через залив, который теперь носит имя одного из судов экспедиции Франклина, «Эребус», и увидел остров, ставший ныне одним из наиболее значимых мест в истории освоения Арктики:

«…на стороне залива, напротив мыса Рили, был остров, которому я… дал имя Бичи, в честь сэра Уильяма Бичи».

К слову, Парри так никогда и не ступил на этот маленький островок суши, которому сам дал имя.

Самая северная оконечность острова Бичи мягко поднималась вверх от берега залива Эребус через серию прибрежных террас, идеальных для размещения небольших строений или кладбища. Далее по склону земля становилась все круче и круче, увенчиваясь высокими скалами, нависавшими над стоянкой лагеря и заливом, где стояли когда-то два корабля, затертые льдами. Вершина острова была удивительно ровной, поэтому на юго-западной оконечности плато, откуда просматривался пролив Баророу, Франклин построил большой каменный гурий. С этого места, 590 футов (180 м) над уровнем моря, можно было разглядеть остров Сомерсет, находящийся в 40 милях (70 км) к югу. Отсюда был легко различим и остров Корнуолис, расположенный в 30 милях (50 км) к западу, напротив входа в пролив Веллингтона.

Небольшая речка с юга ограничивала место стоянки Франклина, затем огибала могилы и впадала в залив Эребус. Только летом ига речушка оживила и становилась источником пресной воды. В июле, когда солнце нагревало скалистую почву, здесь расцветали полярные растения, расцвечивая ландшафт редкими яркими пятнами. Но в августе, когда экспедиция Битти проводила свои работы, травы уже успели отцвести.

13 августа 1984 г., установив защитные тенты над могилами, чтобы уберечь их от внешнего воздействия, исследователи из университета Альберты приступили к вскрытию могилы Торрингтона. С помощью лопат и совков им меньше чем за час удалось снять верхний слой гравия. Но как только раскоп достиг глубины 4 дюймов (10 см), люди столкнулись с крепкой, как цемент, вечной мерзлотой. После неудачных попыток растопить почву горячим воздухом, они снова взялись за инструменты.