Загадка Розуэлла
Шрифт:
Готовый "документ" ненавязчиво подсовывается, и фальсификатор ждет, когда наживка будет полностью проглочена, а благодушные комментарии раздуты до предела. И вот тогда, дождавшись своего часа, появляется некто с "неожиданным", "случайным", четко продуманным разоблачением (оказывается, что адресат впечатан на другой машинке, какой у Президента никогда не было; что подпись настоящая, но ее содрали с документа, который находится там-то и там-то; что в указанное число Президент был в отъезде и никого не принимал и т.д.). Все это при соответствующем освещении в средствах массовой информации превращает бумажку, еще вчера принимавшуюся за истину в последней инстанции, в мыльный пузырь при последнем издыхании, все рушится, увлекая за собой и то, что вроде бы сумели доказать и отстоять и без этого документа. В нашем случае с "MJ-12" этот сценарий соблюден с подозрительной точностью. Документы появились на свет, дело росло не по дням, а по часам, время шло. Сторонники проблемы захлебывались от восторга (работал один С.Фридман). Но наступил тот самый день "икс", Классу "случайно" бросилось в глаза, что подпись Трумэна взята с другого документа, и каша заварилась.
Но к этому времени удалось однозначно установить целый ряд элементов, подтверждающих подлинность документов, так что полной их дискредитации не получилось. Можно говорить только о детали, появление которой запутывает проблему. И вот с этим необходимо разобраться. Причем только потому, что вся эта история дополняет уже известное о катастрофе НЛО летом 1947 года в штате Нью-Мексико, иначе место всем этим бумагам где-нибудь на самой далекой полке.
Если трюк с подписью сделан в 1984 году, то кем? Теми, кто считал необходимым внести сумятицу в общественное мнение после вспышки интереса к Розуэллу? Или теми, кто решил сыграть свою игру, умело перепутав карты для своей личной безопасности? А если это сделано в 1952 году? И вот тут настало время поближе познакомиться с уже известным нам MJ-3.
MJ-3 - Джеймс Форрестол Джеймс Форрестол - это особая история. В силу неизвестных нам причин (последствия войны или нечто личное) у него были серьезные проблемы с психикой. Надо полагать, что до поры до времени Форрестол держал себя в руках, иначе как объяснить его назначение министром обороны? Но для всего неизбежного однажды неизбежно наступает время. Ряд обстоятельств позволяет предположить, что Форрестол не сумел "переварить" историю с катастрофой НЛО и сообщениями о продолжающихся бесконтрольных пролетах этих объектов над территорией США. Получается, что никто не знает их намерений, никто не в силах запретить им вторгаться в воздушное пространство США, наш мир находится в их власти... А он - министр обороны, отвечает за безопасность великой державы, и что же? Есть сила, перед которой он беспомощен! Да и разговор в кабинете Президента вокруг НЛО 24 сентября 1947 года мог быть очень острым. И Форрестол сломался, чувство тревоги стало расти не по дням, а буквально по часам. и уже через час после встречи с президентом и В.Бушем министр обороны обратился в полицию Вашингтона за разрешением на личное оружие, о чем в полиции имеется соответствующая запись! Что-то произошло и с памятью: отметил в дневнике, что встретился с Президентом 25-го, но еще не окончилось 24-ое. И прибавил, что на встрече присутствовал господин Буш, хотя они были в дружеских отношениях и при необходимости соблюсти некую официальность он сам называл его всегда только доктором Бушем, как, впрочем, и все вокруг.
В последующие месяцы депрессия усиливалась. В 1948 году Форрестолу стало казаться, что его постоянно преследуют. Однажды министра видели бегущим по коридору в Пентагоне с криком "Нас захватили, мы в их власти!". Затем он обратился в ФБР с просьбой проверить всех, кто за ним шпионит. В начале 1949 года параноидальные выходки министра привели к отставке (28 марта). Затем он оказывается в вашингтонском госпитале. И вот тут болезнь излечивается кардинально. Судите сами: Форрестола сначала помещают в палату на третьем этаже, врачи констатируют, что все мысли бывшего министра вращаются вокруг самоубийства, и тогда его переводят в палату на девятнадцатый этаж! 22 мая 1949 года Форрестол выбрасывается в окно. Как можно было допустить перевод такого больного на верхотуру, причем с открывающимися окнами? Вероятно, в этом госпитале были случаи, когда прыгавшие с третьего этажа отделывались просто переломами или ушибами.
Предполагают, что от Форрестола избавились : неустойчивый психически человек, владеющий государственными секретами чрезвычайной важности, - это очень и очень опасно. За таким необходимо постоянно следить. А нет человека - нет проблемы.
Все эти странности министра обороны начались в 1947 году и закончились в 1949-ом. А мы попробуем представить себе, как могли бы разворачиваться события в 1952-ом во время подготовки документов для Эйзенхауэра.
Версия С лета 1947 года прошло пять лет, многое изменилось, избран новый Президент. В упоминавшейся книге Эйзенхауэра "Мандат на перемены" на той же странице, где идет речь о встрече с Трумэном 18 ноября 1952 года, говорится, что, по распоряжению Трумэна, его информировали по вопросам национальной безопасности и проблемам обороны и что эта работа была поручена директору ЦРУ У.Б.Смиту (заменившему Форрестола в группе "MJ-12").
И вот, в соответствии со стандартной процедурой передачи власти, для вновь избранного Президента готовится пакет по "MJ-12".
Хилленкоттер, бывший первый директор ЦРУ, пожизненный член группы, стоящий на первой строчке списка MJ, подготовил основной документ, являющийся одним из целой серии материалов. Но У.Смиту и самому Р.Хилленкоттеру кажется, что для создания полной картины Bonpoca"MJ-12", для обоснования дальнейших действий по этому проекту необходима копия учреждающей группу записки с подписью Трумэна.
По логике вещей должно существовать четыре экземпляра этого документа: первый для адресата, второй - в секретный архив Белого дома, третий и четвертый для В.Буша и Р.Хилленкоттера. Президент должен был подписать только экземпляр, ушедший к Дж.Форрестолу позже (или тут же во время обсуждения вопроса и врученный), президентская копия для архива получала штамп "Подписано Гарри Трумэном", а В.Бушу и Р.Хилленкоттеру доставались копии без подписи. (Так было заведено.) Но подпись стоит только на форрестоловском экземпляре, а сам министр улетел в окно еще 22 мая 1949 года. Как быстро можно получить секретный экземпляр Форрестола? Где он его держал? Преемник Форрестола не занял место покойного в списке двенадцати. Исходя из категории секретности "MJ-12", он не должен быть в курсе дела, хотя, возможно, и обнаружил записку в сейфе, доставшемся ему по наследству, если только ее не изъяли до вселения в кабинет нового хозяина. Так нужно ли поднимать шум? А может, обратиться в секретный архив Трумэна за экземпляром со штампом? Но это означает привлечь внимание к документу работников архива. Не проще ли воспользоваться экземпляром самого Р.Хилленкоттера или В.Буша? Каковы сроки подготовки документа? После разговора с Бушем у Смита и Хилленкоттера возникает решение перенести на фотокопию подлинную подпись Трумэна с другого документа. А это, понятно, для действующего и бывшего директоров ЦРУ не представляет никакого труда. Но какую подпись выбрать, с какого документа? Это легко сегодня, образцов подписи очень много во всех архивах и в Библиотеке Трумэна, а тогда, в 1952 году, при все еще действующем Президенте, готовящемся к передаче дел вновь избранному, все держалось соответствующим образом в сейфах. Где найти документ, с которого можно скопировать подпись без дальнейших осложнений? И тогда В. Буш, лично заинтересованный в быстрой подготовке документов и в успешном продолжении операции, В.Буш, один из немногих, кто получал письма не от имени Трумэна, а от самого Президента, дает Смиту и Хилленкоттеру полученную им 1 октября 1947 году записку, на которой имеется подпись. Все трое понимают, что это не обман, а необходимая формальность. Все трое отлично знают, что Эйзенхауэр в курсе дела с того самого момента, когда поступило первое сообщение о странной находке. Да к тому же Буш мог сам видеть, как Трумэн подписал экземпляр для Форрестола. А на этот раз речь идет, во-первых, только о соблюдении существующей формальности и, во-вторых, всего лишь о первичном информировании Эйзенхауэра по тем аспектам дела, которые были закрыты от всех без исключения, в том числе и от генерала-будущего Президента, сразу после изъятия обломков и тел с места катастрофы.
Конечно, это всего лишь версия. Потому что по своему положению ни Р.Хилленкоттер, ни У.Смит, ни В.Буш не нуждались в применении различных коэффициентов удлинения элементов "Нarry" и "Truman". К сожалению, нет оригинала. Ведь если там подпись будет хоть сколько-нибудь отличаться (в длину или высоту) от той, что на письме Бушу от 1 октября 1947 года, то и конец дискуссии.
И опять даты Анализируя даты, упомянутые в документе от 18 ноября 1952 года, С.Фридман провел большую работу по поискам каких-либо завязок между фактами, остававшимися в тени. Изучая ежедневники Трумэна, С.Фридман обратил внимание на то, что с Хилленкоттером Президент встречался очень редко.
В документе MJ говорится, что вакансия, создавшаяся в результате смерти Форрестола, заполняется Смитом 1 августа 1950 года. А в соответствии с ежедневником Президента, Трумэн принимает Смита именно 1 августа.
7 октября Р.Хилленкоттер заменяется У.Б.Смитом. Очередная встреча нового директора ЦРУ с Президентом только в ноябре, а затем они видятся часто. Интересно, что 1 августа у Трумэна побывал и Гордон Грэй, MJ-9, и эта встреча заранее не планировалась. Вставить с потолка "1 августа 1950 года" и попасть в точку достаточно трудно, а архивариус Трумэновской библиотеки знает, что никто никогда не интересовался датами встреч Президента с У.Смитом.
Другая дата: "Секретное исследование объекта, организованное генералом Туайнингом и доктором Бушем по прямому приказу Президента, привело к предварительному выводу, сделанному 19 сентября 1947 года, о том, что этот диск, по-видимому, является разведывательным кораблем близкого радиуса действия". Бортовой журнал личного самолета Туайнинга показывает, что 19 сентября он вернулся в Вашингтон. И мог встретиться с Бушем для согласования результатов исследования. Личный пилот Туайнинга, ставший в конце концов его помощником, сказал Фридману, что ему часто случалось видеть Туайнинга и Буша вместе.
***
Есть ли в "Информации для Президента" что-либо раздражающее? Да, есть. И самая главная неточность: Р.Хилленкоттер был контр-адмиралом и назвать его просто адмиралом было вполне допустимым в разговорной речи, но никак не в документе, представляемом Президенту. Сам Хилленкоттер никогда бы этого не допустил. Но отметим, что эта неточность стоит дважды на отдельных строчках, которые могли быть "откорректированы" без ущерба для внешнего вида фотокопии документа. С другой стороны, в списке членов MJ все звания и должности даны в сокращении (ген. вместо генерал-лейтенант).