Загадка с девятью ответами
Шрифт:
Выйдя из гардеробной, доктор направился в ближайшую гостиную и позвонил в колокольчик, чтобы позвать служанку.
– Вода вскипит через минуту, доктор,- проговорила она, появляясь из задней двери.- Вам она понадобится до того, как вы пойдете смотреть Ину, или мне принести ее наверх?
– Мне она вообще может не понадобиться. Прошу вас, отведите меня к больной.
Женщина пошла впереди, указывая путь, и прождала за дверью все время, пока длился осмотр.
– Что с ней, доктор?- спросила она, когда он снова появился в коридоре.
– Боюсь, у нее скарлатина. Весьма тяжелый случай. Ее следовало бы немедленно отвезти в больницу, но, полагаю, в такую ночь больничному фургону будет трудно сюда Добраться. Кстати, вы сами болели скарлатиной?
– Да, доктор. В детстве.
Доктор Рингвуд удовлетворенно кивнул.
– Тогда вы не слишком рискуете от нее заразиться. Это все упрощает. Я бы посоветовал сегодня ее не трогать – машина ведь может сбиться с пути. Достаточно и того, что вы приглядите за ней до утра.
Это предложение, очевидно, не вызвало у служанки особой радости. Доктор Рингвуд снова заговорил, пытаясь найти выход из затруднительного положения:
– Сегодня вечером никого из хозяев не было, не так ли?
– Да, сэр. Мистер Силвердейл ушел еще после ленча, а миссис Силвердейл – сразу после обеда.
– И когда же она вернется?
– Думаю, очень поздно. На обед приходил молодой мистер Хассендин, и они вместе уехали в его машине. Мне кажется, они отправились в "Альгамбру" танцевать, сэр.
Услышав имя Хассендина, доктор Рингвуд с трудом подавил невольное содрогание.
"А ведь мне следует воспользоваться своим положением врача",- подумал он, сохраняя внешнее бесстрастие. Похоже, от служанки можно добиться каких-нибудь ценных показаний, прежде чем ее напугают полицейские.
Изобразив на лице сомнение, доктор Рингвуд снова повернулся к женщине:
– Миссис Силвердейл много общалась с больной в течение дня?
– Нет, сэр. Вряд ли она вообще с ней виделась.
– Хм! А в котором часу миссис Силвердейл обедала?
– В половине восьмого, сэр.
– А этот мистер Хассендин долго пробыл здесь до обеда?
– Нет, сэр. Он появился буквально за несколько минут до того, как пробило половину восьмого.
– Где были ваша хозяйка и ее гость до обеда?
– В гостиной, сэр.
– Полагаю, больная заходила сюда в течение дня?
– Только пыль вытереть, сэр. Она все жаловалась, что у нее горло болит и вообще ей не по себе, и поэтому делала только то, от чего нельзя было отвертеться.
Доктор Рингвуд покачал головой, будто до сих пор одолеваемый сомнениями.
– Значит, потом миссис Силвердейл -и мистер Хассендин отправились обедать. Больная прислуживала за столом?
– Нет, сэр. К этому времени ей стало совсем худо. Я отослала ее в постель и прислуживала сама.
– Она не прикасалась к тарелкам или другим приборам?
– Нет, сэр.
– А сразу после обеда миссис Силвердейл и мистер Хассендин покинули дом?
Служанка на секунду заколебалась.
– Да, сэр. По крайней мере…
Доктор Рингвуд напустил па себя нарочитую суровость.
– Рассказывайте все в точности. Эта скарлатина – вещь опасная!
– Понимаете, сэр, я как раз собиралась подать кофе, когда мистер Хассендин сказал: "Давай выпьем кофе в гостиной, Ивонн. Здесь холодновато". Или что-то в этом роде. Но я точно помню, что он не хотел пить кофе в столовой. Я отправилась за кофейным подносом, а когда вернулась, они уже сидели в гостиной перед камином. Я собиралась поставить поднос перед ними, а мистер Хассендин и говорит: "Поставь вон там, на столик". Я сделала, как он велел, и пошла убирать со стола после обеда.
– А больная горничная сегодня утром в гостиной вытирала пыль,задумчиво протянул доктор Рингвуд.- После обеда мистер Хассендин не задерживался в гостиной, не так ли?
– Нет, сэр. Они недолго сидели за кофе.
На лице доктора Рингвуда появилось глубокомысленное выражение. Казалось, он обдумывает какое-то серьезное решение. Наконец он снова заговорил:
– Миссис Силвердейл днем не выглядела больной?
– Нет, сэр. Но сейчас, когда вы сказали, я припоминаю, что, уходя, она выглядела как-то странно.
– В самом деле? Этого я и боялся. Что конкретно вы имеете в виду?требовательно спросил доктор Рингвуд, изо всех сил пытаясь скрыть любопытство.
– Ну, сэр, трудно точно сказать. Она вышла из гостиной и отправилась наверх, за плащом. А когда она снова спустилась, я столкнулась с ней в холле, унося тарелки на кухню. Она так выглядела… будто оцепенела.
– Оцепенела?
– Такое у нее было выражение в глазах… Не могу его как следует описать, сэр. Как будто она меня и не заметила.
Лицо доктора Рингвуда помрачнело еще больше.
– Я опасаюсь, что миссис Силвердейл могла тоже заразиться. А мистер Хассендин? В его поведении никаких странностей не было?
Служанка не секунду задумалась, прежде чем ответить.
– Нет, ничего странного в нем я не заметила, сэр. Только вот он выглядел, как будто чувствовал себя немного не в своей тарелке. Мне показалось, он отчего-то нервничает. Но если бы вы меня не спросили, я бы об этом и не вспомнила.
Доктор Рингвуд сделал одобрительный жест, в душе благодаря судьбу за то, что далеким от медицины людям присуще такое невежество в области инфекционных заболеваний.
– Значит, миссис Силвердейл и мистер Хассендин отбыли вместе?
– Да, сэр. Мистер Хассендин забрал у миссис Силвердейл плащ и накинул ей на плечи. А потом взял ее под руку, и они отправились к машине. Я ждала у двери, пока они выйдут.
– Хм! Надеюсь, больная горничная плащ сегодня не трогала?
– О не г, сэр. Она, конечно, заходила в комнату миссис Силвердейл, но трогать плащ ей было незачем.
Доктор Рингвуд сделал вид, будто пытается что-то припомнить.
– Хассендин! Я почти уверен, что знаю его. Это, случайно, не такой светловолосый мужчина, примерно моего телосложения, с маленькими усиками?
– Да, сэр. Это он.
Таким образом, догадка доктора Рингвуда подтвердилась. В соседнем долге действительно лежало мертвое тело Хассендина.
– Итак, давайте подумаем,- снова заговорил он.- Мне, вероятно, придется вернуться сюда через час или около того. Я бы хотел еще раз взглянуть на мою пациентку. Как вы думаете, миссис Силвердейл к тому времени вернется?
– Это будет около половины двенадцатого, сэр? Нет, не думаю, что она приедет назад так скоро. Она почти всегда только за полночь возвращается.