Загадка Сфинкса. Или хранитель бытия
Шрифт:
«…отправься же к… Горахти на горизонте… на восточной стороне неба, где рождаются боги».
Следуя этой предельно ясной и конкретной инструкции («пойти к Горахти» на горизонте и встретить там восход солнца), мы продолжаем наш поход на восток по эклиптике, ощущая при этом, что мы приближаемся к какой-то важной «станции», следуя маршрутом Гора-царя.
За несколько секунд на экране нашего компьютера проносятся недели, и когда, наконец, мы «достигаем восточного края неба», горизонта, в очень важный момент, когда «рождаются боги» (то есть когда восходит звезда Сириус), то видим, что на небе произошло нечто очень важное, а именно: Солнце (которое теперь находится в точке своего летнего солнцестояния) оказалось прямо между «лапами» Льва [82] . Солнечный диск находится рядом с грудью космического льва, где зрительно сливается с яркой «звездой царей» – Регул [83] .
82
Насколько нам известно, из всех современных египтологов только Шваллер де Любич осознает значение того, что в эпоху Пирамид наблюдалось совмещение звезд и Солнца в созвездии Льва; это совмещение вряд ли могло остаться незамеченным древними, поскольку оно происходило не только в день летнего солнцестояния, но и при гелиакальном восходе Сириуса. Любич писал: «Важно также, что традиция связывала уже гелиакальный восход Сириуса с началом восхода Нила и созвездием Льва; ведь с момента появления календаря до начала нашей эры Солнце в Египте всегда находилось в созвездии Льва в день гелиакального восхода последнего». Традиция, о которой упоминает Шваллер, подтверждается также рядом греческих и римских летописцев, побывавших в Египте в античную эпоху. Так, Гарполлон, посетивший Египет в V веке, сообщает: «Львы были символом наводнения, поскольку Нил разливается сильнее, когда Солнце находится в созвездии Льва. Те, кто в древности руководил священными работами, делали водосточные трубы и проточную часть фонтанов в виде львов» (Гарполлон, кн.1). То же констатирует и Плутарх, побывавший в Египте в I веке. Плутарх знаменит тем, что он был единственным ученым античной эпохи, собравшим воедино всю мифологию, связанную с Осирисом и Исидой. Он занимал высокий пост судьи в Беотии и принадлежал к числу дельфийских жрецов. Около 50 года он составил свой знаменитый сборник «DeIsldeetOsiridc» («Об Мсиде и Осирисе»). До этого он много консультировался у египетских жрецов, которые также рассказывали ему об астральных ритуалах, сопряженных с летним солнцестоянием: «Что касается звезд, то египтяне считают, что Сириус, „Собачья звезда“, является звездой Исиды, поскольку приносит воду (то есть разлив Нила). Они также почитают Льва и украшают двери своих святилищ головами льва с отверстой пастью, ибо Нил переполнился тогда, „когда Солнце первый раз совмещается со Львом (созвездием)“
83
Это самая яркая звезда в созвездии Льва, которое называют «Domicillium Solis» («Дом Солнца»). Аллеи делает еще следующее любопытное замечание, не называя, впрочем, источника: «Утверждают, что великий андросфинкс (Гизы) сделан с телом Льва и головой расположенной рядом Девы».
В итоге оказывается, что великое небесное путешествие космического царя-Гора по эклиптике ведет однозначно во вполне конкретное место небесного ландшафта – между лап и прямо перед грудью Льва.
Вывод из этого очевиден. Таинственная фигура Горахти, чью сущность мы попытались установить, есть нечто иное, как созвездие Льва – гигантский космический лев, или сфинкс, что стоит у ворот небесного Дуата и носит имя Гор Горизонта.
Попробуем теперь спроецировать царя-Гора на Землю и проследить его путь к земному «Гору Горахти» – под которым, конечно, подразумевается Гор-эм-Ахет, Великий Сфинкс на «горизонте» Гизы.
Итак, царь-Гор стоит на восточном берегу Нила возле монаршей резиденции [84] . Совершив определенные ритуальные действия, он восходит на большую «солнечную лодку» [85] – возможно, ту самую, которая была откопана в 1954 году вблизи южной стороны Великой пирамиды, – и его перевозят на западный берег в долине ниже плато Гизы. Он сходит на берег, направляется к храму Сфинкса, проходит между лапами огромной статуи и оказывается перед ее грудью.
84
Мемфис.
85
В Гизе имеется ряд «ям» с лодками, в двух из которых находились настоящие лодки (одна из них в полностью собранном виде хранится в музее к югу от Великой пирамиды). Рудольф Гантснбринк отмечал, что размер (и форма) Большой галереи в Великой пирамиде сделали бы ее идеальным местом для хранения такой лодки.
Теперь он стоит пред вратами Ростау [86] , чтобы затем войти в Пятый раздел Дуата – святую святых потустороннего царства Осириса. Более того, ему на выбор предлагаются два пути, или две дороги, чтобы достигнуть Ростау: одна – «наземная», другая – «водная».
Видный немецкий филолог Адольф Эрман объясняет:
«Кто бы ни входил в царство мертвых через священное место Ростау, перед ним, как. мы узнаем из карты потустороннего мира, лежат две дороги, которые могут привести его в землю благословенных: одна – по воде, другая – по суше. Обе зигзагообразные, и странник не может перейти с одной на другую, так как между ними море огня… Кстати, прежде чем вступить на одну из них, он должен преодолеть огненные ворота…»
86
Возможно, где-нибудь в храме Сфинкса. Эта идея была высказана немецким египтологом Адольфом Эрманом, который писал : «Ростау, врата путей, ведут прямо в преисподнюю. Возможно, что часть этой святыни уцелела в так называемом храме Сфинкса».
Сделав свой выбор, царь-Гор требует, чтобы его отвели к его отцу Осирису в его астральном виде. Жрец-посредник докладывает Осирису:
«Не я прошу, чтобы он мог увидеть тебя в том виде, который ты приобрел. О, Осирис, есть некто, просящий разрешения увидеть тебя в том виде, который ты приобрел. Это сын твой просит… Это Гор просит разрешения увидеть тебя в этом виде… твой любящий сын…»
< image l:href="#"/>Затем Гор объявляет совету богов:
«Небо дрожит и земля трясется передо мной, ибо я волшебник, я владею колдовством. Я пришел, чтобы восславить Осириса, поставить его во главе…» «Я пришел к тебе, отец мой, я пришел к тебе, Осирис…»
После этого совет богов дает следующее указание, причем весьма красноречивое:
«О, Гор, царь (отец твой) есть Осирис, это царская пирамида – Осирис, это сооружение – Осирис, ступай же к нему…»
Дополнительный свет на сущность Осириса – Пирамиды может пролить следующий отрывок из «Книги о том, что находится в Дуате», где говорится о таинственном «участке» в Дуате: «он имеет 440 локтей в длину и 440 локтей в ширину». Но если египетский царский локоть равняется 20,6 дюйма (523 миллиметра), а следовательно, 440 локтей составляют чуть больше 755 футов (230 метров), следует ли считать простым совпадением, что эти размеры в точности равны сторонам квадратного основания Великой пирамиды?
Во всяком случае, пройдя через ряд испытаний и приключений, ищущий царь-Гор добирается, наконец, до Осириса – Ориона и обнаруживает, что тот находится, безразличный ко всему, в мрачном подземелье своей пирамиды. В этот жизненно важный момент задача «ищущего» состоит в том, чтобы уговорить своего «отца Осириса» пробудиться и возродиться, то есть, пользуясь астрономической терминологией, снова взойти на востоке в виде Ориона: «Пробудись для Гора!.. Вознесись!.. Врата Дуата открыты для тебя… Воодушевись… Пусть воздвигнется для тебя лестница, ведущая в Дуат, к тому месту, где находится Орион».
Так где же конкретно могут быть эти «два пути», «две дороги» Ростау – рядом со Сфинксом или под ним? И почему царь-Гор должен делать выбор между ними?
Как мы уже знаем, одним из древних названий некрополя Гизы было Ахет Хуфу, или полностью Херит – Нстер – Ахет – Хуфу, что обычно переводилось как «некрополь Горизонта Хуфу». В своем словаре египетских иероглифов сэр Уоллис Бадж переводит слово Херит-Иетер как «кладбище, некрополь». Вместе с тем Селим Хассан указывает, что оно может иметь и другое значение: «под богом, принадлежащий богу». А Бадж добавляет, что Херит может также означать «владение», а корень слова, Хер, может означать «под чем-то», «нижняя часть», «направленный вниз».
Кроме того, как напоминает Хассан, Херит может относиться к преисподней (Дуату) – возможно, как смутное напоминание о концепции Ростау как царства Осириса в гробнице. Может ли это быть чем-то большим, чем смутное напоминание? Иначе говоря, не означает ли это, как мы уже предполагали в части I, что под некрополем – «горизонтом» Гизы может находиться некое «владение» – сеть подземных камер и коридоров?
В своем «Справочнике по египетской религии» немецкий египтолог Адольф Эрман пишет: «Славная святыня Ростау, ворота проходов, вели прямо в преисподнюю. Возможно, часть этой святыни уцелела в так называемом храме Сфинкса».
Далее. Комментируя слово «Ростау», Р. О. Фолкнер, переводчик «Текстов Пирамид», говорит, что этим термином также называют «наклонную плоскость, пандус, по которому саркофаг втаскивают в гробницу». С другой стороны, доктор Эдварде говорит, что эстакаду, соединяющую комплекс пирамид с Храмом долины, называли «местом втаскивання», или «входом для втаскивания» (Ростау), поскольку именно этим путем тянули волокушу с телом усопшего Фараона и его личными пожитками во время похорон».
Как помнит читатель. Храм долины, расположенный неподалеку от Сфинкса, с центральной пирамидой соединяют на плато Гизы остатки огромной эстакады. Не может ли эта эстакада, или «дорога», оказаться одним из тех самых «путей», упоминаемых в древних текстах, которые ведут в самое сердце Ростау? Такие эстакады, сегодня все разрушенные, некогда представляли собой туннели прямоугольного сечения, перекрытые сверху плитами из известняка, причем потолок был усыпан изображениями звезд [87] . Подобная символика представляется вполне естественной для космического странствия царя-Гора в поисках астральной формы Осириса.
87
На дороге, ведущей к пирамиде Унаса в Саккаре, сохранилась небольшая часть первоначального перекрытия, на потолке которого вырезаны пятиконечные звезды. Потолок был окрашен в синий цвет, а звезды, возможно, в золотой или желтый.