Загадка Сфинкса. Или хранитель бытия
Шрифт:
Дорога от третьей пирамиды (пирамиды Менкаура) нацелена, подобно взгляду Сфинкса, точно на восток, что гармонирует с общей схемой некрополя Гизы, объекты которого ориентированы в основном в направлении «север – юг» или «восток – запад». Что же касается двух других дорог, они явно выпадают из этой сетки. Благодаря работе геометра Джона Легона, который подробно проанализировал планировку площадки и результаты съемок, произведенных современными египтологами (такими, как Селим Хассан, Рейснер, Хольшер, Рицке и Лауэр), нам известно теперь, что эта аномальная система имеет в то же время собственную строгую симметрию: «В то время, как дорога третьей пирамиды имеет направление восток – запад, дороги второй и Великой пирамид отклоняются от него на 14° – первая к югу, а последняя – к северу» 117 .
117
Хотя азимут дороги Хафры (14° на юго-восток) не оспаривается, у ученых возникло разногласие относительно ее направления. Дело в том, что от нее почти не осталось следов, и некоторые авторитеты считают, что она так и шла от Храма мертвых Великой пирамиды прямо под углом 14°, в то время как, по мнению других, она сначала шла в этом направлении, а затем, не доходя до Храма долины, сворачивала. Захи Гавас также говорит о прямой дороге, идущей по азимуту 14°, но отмечает на стр. 14: «Ученые расходятся во мнениях относительно точного направления этой дороги, но она вела к Храму долины Хуфу, развалины которого погребены под существующей деревней Назлет-эль-Саммам».
Легон также представил убедительное свидетельство того, что направление дорог Хуфу и Хафры на самом деле гармонирует с геометрией комплекса Гизы в целом, а не только отдельных его пирамид. При этом направление этих дорог не определяется топографией площадки, как ранее предполагали; по-видимому, то и другое вместе является частью «единого плана», «скрытая цель» и побудительные мотивы которого «определялись, возможно, жрецами Гелиополиса».
Но какая «скрытая цель» могла продиктовать решение направить одну дорогу на восток, другую – на 14° южнее, а третью – на 14° севернее?
Если наблюдать восход солнца на широте Гизы систематически в течение года, то ответ на этот вопрос становится очевидным. Здесь, как и везде на нашей планете, в день весеннего равноденствия солнце восходит точно на востоке; так направлена дорога, ведущая к пирамиде Менкаура, в этом направлении смотрит Сфинкс. Особенностью широты Гизы, как мы уже отмечали несколько раз, является то, что в день летнего солнцестояния (самый долгий день в году) солнце встает на 28° севернее, а в день зимнего солнцестояния (самый короткий день) – на 28° южнее. Эти направления образуют угол 56°. На практике астрономы выделяют, как известно, дни, которые находятся как раз посередине между равноденствиями и солнцестояниями; им соответствуют четвертушки этого угла – 14° севернее и южнее чисто восточного направления. Таким образом, три дороги образуют три гигантских стрелы, характеризующие азимут восхода в день весеннего равноденствия и в дни астрономических «четвертей».
Кстати, интерес к этим направлениям хорошо известен у народов древности, увлекавшихся астрономией, который проявился в ориентации храмов, датах важных праздников. Поэтому на самом деле подобный акцент и в архитектуре Гизы неудивителен. Не должна вызывать удивление и высокая точность, с которой ориентированы дороги, ибо она вполне сопоставима с точностью ориентации других сооружений некрополя.
Все же одна особенность комплекса является примечательной и действительно уникальной.
Компьютерная реконструкция древнего неба показывает, что если бы нам удалось совершать путешествие во времени и оказаться в 10 500 году до н. э. ровно посередине между зимним солнцестоянием и весенним равноденствием и, встав на «верхнем», то есть западном, конце дороги, ведущей к пирамиде Хафры, обратить свой взор вдоль нее на край «горизонта» Гизы, то на рассвете мы увидели бы следующее:
• солнце восходит точно в направлении дороги, то есть на 14° южнее восточного направления; 118
118
Интересно отметить, что «диагональное» построение играло ключевую роль в планировке Гелиополиса. Английский астроном Дж. Норман Локьер, которому удалось исследовать площадку древнего Гелиополиса прежде, чем ее поглотил современный пригород, отмечает, что главный курган на этой площадке был направлен на 14° к югу от восточного направления – то есть точь-в-точь, как насыпь дороги Хафры. Локьер напоминает также о древнеегипетском предании, согласно которому Гелиополис основали Шемсу Гор, последователи Гора, задолго до того, как началась династическая история.
• сразу слева от этой точки находится великое созвездие Льва – Горахти, причем из-за линии горизонта выглядывают только его массивная голова и плечи (иными словами, оно наполовину скрыто, или «захоронено» за «горизонтом неба»).
Переведем теперь свой взгляд с неба на землю. Глядя с той же точки на юго-восток, мы увидим, что дорога постепенно идет вниз вместе с уклоном местности и подходит к месту чуть южнее южного края траншеи, окружающей Сфинкса. При этом сам Сфинкс – Гор – эм – Акхет – стоит наполовину скрытый, захороненный в этой траншее (и в «горизонте Гизы»), и над поверхностью земли виднеются лишь его массивная голова и плечи.
И снова оказывается, что образы земные и небесные идеально соответствуют друг другу в 10 500 году до н. э., и больше ни в какую другую эпоху.
Мы уже Говорили, что в архитектурно-астрономической системе строителей пирамид положение точки весеннего равноденствия на эклиптике, которое называлось «славное место Первого Времени», определялось положением Осириса-Ориона на меридиане: «передвинь» Пояс Ориона вверх с его положения в 2500 году до н. э., и точка весеннего равноденствия «переедет» по эклиптике на запад (а по времени – вперед) в направлении «Телец – > Овен –> Рыбы – > Водолей»; «передвинь» его вниз, и точка весеннего равноденствия переедет на восток, то есть назад по времени, в направлении «Телец –> Близнецы – > Рак –> Лев. Таким образом, в 10 500 году, когда визир звезд Пояса максимально сдвинут вниз по отношению к горизонту, как далеко по эклиптике оказывается «отодвинутой» точка весеннего равноденствия? Мы знаем, что во Льва.
А куда точнее?
Компьютерная имитация показывает, что она находится на 111,111 градуса восточнее места, которое занимала в 22 500 году до н. э. Тогда она находилась в голове Тельца (Гиады) вблизи правого берега Млечного Пути; за 8000 лет до этого она находилась прямо под задними лапами созвездия Льва.
Как мы уже отмечали, у этого места имеется земной «двойник». Двойниками трех звезд Пояса Ориона служат три великих пирамиды. Созвездие Льва – Горахти имеет двойника в виде Гор – эм – Акхета, Великого Сфинкса. Земным двойником «горизонта неба» служит «горизонт Гизы». А Великий Сфинкс припал к земле буквально в пределах этого «горизонта».
Именно к груди Великого Сфинкса вел поиск царь-Гор в день летнего солнцестояния в эпоху Пирамид. Там он встречался с Акху:
«Как случилось, – говорят они, эти Акху, чьи рты подготовлены, – что ты привел в это место, которое благороднее любого другого?»
«Я прибыл… ибо тростниковые суда неба были спущены на воду для Ра (диск. Солнца и космический двойник царя-Гора/, чтобы Ра мог пересечь (Млечный Путь) на них к Горахти на горизонте…»
Иными словами, царь-Гор сумел понять ключи ритуала и воспользоваться ими. Он выявил путь Солнца в течение солнечного года, который, согласно текстам, должен начинаться в Гиадах – Тельце, то есть у «небесного быка», а затем проходить через Млечный Путь вплоть до встречи с Регулом, звездой – сердцем Льва. Затем он взял эту небесную карту сокровищ, перенес ее координаты на землю, переправился через реку Нил, поднялся на плато Гизы и, в конце концов, оказался у груди Сфинкса.
Мы думаем, что там он получил необходимые ключи или инструкции, как найти вход в земной Дуат, в «царство Осириса» на земле – короче, в «славное место Первого Времени», где ему следовало завершить свой поиск.
Думаем также, что ключи были задуманы таким образом, чтобы побудить его отследить точку весеннего равноденствия (как мы с вами только что проделали) вплоть до ее местонахождения в 10 500 году до н. э., когда Пояс Ориона достигал крайнего нижнего положения в цикле прецессии.
Иначе говоря, наша гипотеза сводится к тому, что монументы Гизы, простертые над ними небеса прошлого, настоящего и будущего вместе со связывающими их древними погребальными текстами образуют контуры послания. В своих попытках прочитать это послание мы всего лишь следовали дорогой посвящения египетского царя-Гора. И, подобно древним царям-Горам, мы прибыли на прелюбопытный перекресток. След посвящения вел нас, направлял нас и, наконец, заманил к самому Сфинксу, где мы, подобно Эдину, стоим перед последними загадками: «Откуда мы пришли?» и «Куда идти теперь?»