Чтение онлайн

— А во-вторых, я вчера полночи не спал. Все над этой историей думал. И мне теперь почти все ясно.

— А в квартиру? — выкрикнул Женька. — Хочу в квартиру к нему попасть!

— Думаю, нам нет никакого смысла туда соваться. Иначе можем последовать за первым Василием Николаевичем.

— Ты думаешь, это он его… — и, не договорив, Таня испуганно прижала ладонь ко рту.

— Он или не он, пока сказать трудно, — ответил Олег, но что два этих дела связаны, для меня теперь очевидно.

— Хватит темнить! — запрыгал Женька вокруг Олега. — Какие два дела? Говори прямо!

Однако ответить Олег не успел. Начался следующий урок.

Едва наступила большая перемена, Компания с Большой Спасской отправилась в класс Андрея Станиславовича. Тот их уже поджидал вместе с широкоплечим и коренастым майором Василенко.

— Ну, чего там? — пробасил майор. — Снова криминал нарыли?

— Да вроде нарыли.

— Во, елки, — улыбнулся майор. — И как ты, Андрей, их терпишь? — посмотрел он на фронтового друга.

— Глаза б мои их не видали, — усмехнулся в усы Андрей Станиславович.

— Выкладывайте, — потребовал майор. Первым делом Лешка Пашков, Женька и

Темыч, взяв с Андрея Станиславовича клятвенное обещание, что он никогда не расскажет об этом в классе, признались, как ездили болеть за «Динамо» и что из этого вышло.

— Да-а, — только и протянул в ответ Андрей Станиславович.

Далее Темыч поведал о новой встрече с «ожившим» Василием Николаевичем, который, с одной стороны, ребят вроде не узнавал, а с другой, как бы намеками давал понять, что вообще-то они знакомы, но он по каким-то причинам не хочет до поры до времени этого афишировать. Самое сильное впечатление на майора Василенко произвел рассказ о посещении Василием Николаевичем книжной ярмарки в «Олимпийском». Олег точно воспроизвел реплики, которыми обменялись Василий Николаевич и продавец. Майор тут же спросил:

— Продавца узнаешь?

Олег и девочки подтвердили, что узнают. Затем Олег продолжил расссказ. Услыхав о камере хранения на Казанском вокзале, майор осведомился:

— Номер ячейки запомнили?

— Нет, — покачали головами трое преследователей. — Мы боялись к нему подходить слишком близко. — Но отсек показать можем.

— Молодцы, — похвалил майор.

Когда Олег, наконец, умолк, в запертую дверь класса настойчиво постучали.

— Кто там? — громко спросил Андрей Станиславович.

— Это я. Маша Школьникова, — раздался голос за дверью.

— Она принесла кассету, — объяснил Пашков. — С этим самым Василием Николаевичем.

— Мы его засняли со всех сторон и с голосом! — добавил Женька.

Моей Длине открыли. Она вручила кассету в руки любимому учителю.

— Молодец, — похвалил Андрей Станиславович.

Моя Длина просияла.

— Так, ребята, — распорядился майор Василенко. — Об этой истории никому ни слова. Будете вести себя так, будто ничего не произошло. С Теминым соседом держитесь как ни в чем не бывало. И чур, больше не предпринимать никаких самостоятельных действий. Это очень опасно.

— Владимир Иванович, — обратился к майору Олег. — А что с Клином делать? Меня, Ахметова и Савушкина туда в субботу вызывают.

— Никуда никому ехать не надо, — решительно возразил майор. — Клин я беру на себя. Сегодня же вашим родителям позвонят и скажут, что произошла ошибка.

Пашков, Женька и Темыч облегченно вздохнули.

— Ну, бегите на уроки, — сказал ребятам Андрей Станиславович.

— Если понадобитесь, я вас вызову, — добавил майор Василенко.

Ребята поспешили на химию…

Вечером в квартире у Олега разыгралась впечатляющая сцена. Не успели Беляевы-старшие вернуться с работы, как раздался звонок из клинской милиции. Борис Олегович мрачно выслушал собеседника. Затем вяло произнес: «Спасибо» — и повесил трубку.

— Что там такое, папа? — уже догадывался о содержании разговора Олег.

— Боренька, ты только больше не кричи, пожалуйста, — произнесла скороговоркой Нина Ивановна.

— Я, между прочим, человек справедливый, — с укором уставился на нее муж. — И кричу всегда только на тех, на кого следует.

Он вытащил из кармана сигареты и закурил.

— Ну вот. Говорила же, что начнешь, — скорбно произнесла Нина Ивановна.

— Все претензии по этому поводу прошу направлять в клинскую милицию, — ответил Борис Олегович.

«И Темычу», — мысленно добавил Олег.

— А что еще случилось? — спросила Нина Ивановна.

— Случилось наше русское национальное головотяпство, — принялся объяснять Беляев-старший. — Вчера они назвали Олежку свидетелем чьей-то там смерти. А сегодня заявляют, что произошла ошибка, и они моего сына знать не знают.

— Ужас какой! — всплеснула руками Нина Ивановна.

Борис Олегович помолчал. Вид у него был подавленный.

— Вот что, сын, — наконец, с трудом выдавил он из себя. — Ты уж меня извини.

— Ладно, папа, — Олег испытывал не меньшее смущение, чем отец.

— Что было, то прошло, да? — с надеждою посмотрел на него Борис Олегович.

— Я же тебе говорила, Боренька, что Олежка тут ни при чем, — вмешалась жена.

— Вот так всегда, — начал закипать Борис Олегович. — Выходит, я во всем виноват? Не милиционер из Клина, а я! Между прочим, если бы не эти их бесконечные расследования, то я бы никогда такой паники не поднял. Мне-то ведь сразу самое худшее померещилось…

— Папа, как ты мог! — воскликнул Олег. Борис Олегович лишь рукой махнул и отправился курить на балкон.

В течение ближайших двух дней ребят то и дело вызывал майор Василенко. Олег, Женька и Лешка показали, в каком отсеке камеры хранения должен находиться атташе-кейс Василия Николаевича. В одном из ящиков кейс действительно был обнаружен. Затем Олег, Таня и Катя опознали на ярмарке в «Олимпийском» торговца книгами.

Дальше следствие словно застопорилось. Во всяком случае, так казалось Компании с Большой Спасской. Майор Василенко их больше не вызывал. А Василий Николаевич спокойно себе продолжал жить в собственной квартире. И даже нанес еще пару светских визитов Теминой маме, которая с большим удовольствием поила его чаем.

Об аресте таинственного соседа ребята тоже, как это ни странно, впервые услышали от Надежды Васильевны. Она была понятой при обыске его квартиры. Самого же Василия Николаевича взяли где-то вне дома. По словам Надежды Васильевны, в квартире, за исключением телефонного аппарата и спального мешка, не было никакой обстановки.

— А ведь казался таким интеллигентным мужчиной! — возмущалась Темина мама. — Кому же теперь прикажете верить?

Эту фразу она повторяла по очереди всем своим закадычным подругам. Под конец дня дозвонившись Верунчику, которая где-то отсутствовала, мама Темыча заявила: