Чтение онлайн

Действительно, «момент смерти» установить иногда очень трудно. Вопрос о том, с какими проблемами иногда сталкиваются врачи при определении того, мертв уже человек или жив, хорошо иллюстрируется следующим примером из книги Фрэнка Эдвардса «Странные люди».

По причинам, которые она не желает раскрывать, миссис Тереза Батлер приняла большую дозу снотворного в своем доме в Сан-Франциско 8 ноября 1952 года. Ее нашли спустя несколько часов в ванной, и врач, убедившись в отсутствии пульса, жизненных рефлексов, дыхания, объявил о ее кончине и распорядился отправить тело в морг.

Представьте себе удивление одного из служащих морга, когда он увидел, что «труп» задвигал челюстями и стал глубоко зевать. Служащему в жизни не приходилось видеть подобного. Даму поместили в клинику, где она пролежала в состоянии комы еще пять дней. Вечером на пятый день после «смерти» она уже узнавала дочь и доктора Дж. К. Гейгера, управляющего центром здравоохранения их района.

Еще несколько дней спустя она возвратилась домой, а медперсонал стал размышлять над проблемой: когда же следует считать человека мертвым и как это определить?

Вот что говорит доктор Гейгер: «По всем принятым правилам констатации смерти миссис Батлер умерла от излишней дозы снотворного. Она не проявляла никаких признаков жизни. У нее наступила клиническая смерть. И все-таки она живет п здравствует. Очевидно, нам придется пересмотреть свое отношение к констатации необратимости смерти».

Доктор Томас Альберте, главный врач больницы в Сан-Франциско, сказал своим коллегам и журналистам: «Это самый противоестественный и необъяснимый случай в моей практике. Она умерла, она не могла воскреснуть. Этого не должно было произойти, но это все-таки случилось».

Многие врачи, обследовавшие ее после этого случая, утверждали, что миссис Батлер должна поправиться полностью, однако решили наблюдать за ее выздоровлением: не окажут ли на нее какое-либо воздействие последствия «смерти» и воскресения из мертвых [41] .

После рассмотрения этого примера, заслуживающего того, чтобы над ним размышляли, продолжим наше знакомство с теми изменениями, которые происходят в организме человека в фазе его клинической смерти. Оказывается, что активность различных органов и тканей прекращается не одновременно, а последовательно — в зависимости от чувствительности к кислородному голоданию. По современным данным, в первую очередь погибают эволюционно самые молодые и высшие разделы нервной системы — кора головного мозга, высшие подкорковые образования, а затем уже спинной мозг. Органы и функции, исторически, т. е. в ходе эволюции возникшие раньше, умирают позже других. Таковы функции сердца и работа всей дыхательной системы, циркуляции крови и газообмен. Когда благодаря реанимационным действиям удается восстановить эти функции, создается основа для восстановления работы и более чувствительных органов. Прекращение электрической активности мозга также считается одним из признаков наступления смерти.

Такая очередность умирания функций живого организма не зависит от причин смерти. Разные причины могут лишь ускорить или замедлить ход умирания, изменяя лишь моменты приостановки последних функций. Например, у утопленника последним умирает сердце, а дыхание прекращается чуть раньше. Когда человек умирает вследствие потери крови, сердце останавливается раньше, а дыхание прекращается последним.

В фазе клинической смерти различные отделы нервной системы, имея различную выносливость, умирают не одновременно. Более вынослива раньше образованная в ходе эволюции вегетативная нервная система, управляющая и координирующая основные жизненные функции организма — дыхание, работу сердца, обмен веществ. Центральная нервная система (ЦНС) более чувствительна и быстро разрушается. Вот почему одним из основных условий оживления человека из фазы клинической смерти и возвращения к полноценной психической жизни является сохранение коры головного мозга. Безусловно, следует предпринимать необходимые шаги для сохранения в целом всей нервной системы, поскольку погибшие нервные клетки (нейроны) не восстанавливаются. Когда погибают большие массы таких клеток, могут безвозвратно и глубоко пострадать такие психические способности, как память, мышление, воображение, способность целеполагания и предвидения будущего. Хотя часть функций погибших или патологически измененных нервных клеток берут на себя другие нейронные группы, однако такая компенсацияимеет свои пределы.

Что происходит во время клинической фазы с мозжечком? Этот вопрос, насколько мне известно, еще мало исследован. Есть предположение, согласно которому органом паранормальных феноменов является мозжечок, в то время как кора больших полушарий и некоторые подкорковые образования осуществляют сознательную, реалистически ориентированную психическую активность. Поэтому можно предположить, что переживания умирающего связаны в основном с продолжающейся работой мозжечка.

Уже в фазе агонии, когда сердце и дыхательная система еще работают, больной теряет сознание, которое, как мы знаем, в основном является функцией больших полушарий головного мозга. Находясь в бессознательном состоянии, умирающий уже не реагирует даже на сильные раздражители. В этом состоянии больной совершает беспорядочные и автоматизированные движения (периодически бьет себя по груди и животу, пальцами сгибает край простыни и т. д.), поскольку в нем действуют только освободившиеся от контроля коры подкорковые образования и жизненные центры продолговатого мозга, и это — в условиях углубляющегося кислородного голодания.

В нормальных условиях организм существует благодаря процессам обмена веществ (метаболизма), создающим такие химические соединения, которые участвуют в создании новых клеток и обеспечивают организм энергией. Эти вещества являются продуктами окисления углеводородов тем кислородом, который из легких проникает в кровь, а оттуда, благодаря циркуляции крови, — в ткани тела.

Но когда начинается процесс умирания человека, особенно в фазе клинической смерти, «сгорание» углеводородов в кислороде прекращается: организм переходит на режим сгорания без кислорода. Этот процесс называют гликолизом. Это филогенетически более древний и менее продуктивный способ дыхания. Во время гликолиза производится примерно в 20 раз меньше энергии, чем при нормальных процессах окисления.

При нормальном дыхании вследствие окисления («сгорания») углеводородов получаются углекислота (С0 2) и вода (Н 20), которые через легкие и почки удаляются из организма. А при гликолизе сгорание бывает неполным, в тканях и крови накапливаются промежуточные вещества — различные органические кислоты (например, молочная кислота). Возникающее состояние организма получило название ацидоз. Оно оказывает вредное влияние на мозг, сердечно-сосудистую систему, почки и другие органы. Ацидоз активизирует некоторые ферменты, которые разрушают клетки, из которых состоят ткани организма.

Энергия, получаемая благодаря гликолизу, некоторое время еще используется мозгом. Но когда этот источник энергии иссякает, наступает биологическая смерть. Таким образом, продолжительность клинической фазы умирания обусловлена тем отрезком времени, в течение которого мозг с помощью гликолиза получает энергию.

Когда производят реанимационные действия, мозг начинает получать определенное количество энергии прежним, нормальным способом. Однако это, по моему мнению, не означает, что организм с самого начала реанимации выходит из фазы клинической смерти. Это достигается только тогда, когда сердце начинает работать и дыхание возобновляется.

Когда помощь умирающему не поспевает вовремя, в частности, когда мозг не получает кислорода в течение 5–6 минут, возвращение к жизни невозможно: в мозгу происходят необратимые патологические изменения.

Поскольку гипоксия (кислородное голодание) быстро приводит к разрушению мозга, реанимацию следует начать немедленно, используя первые 4 минуты. Однако имеются индивидуальные различия, поэтому в каждом случае, даже если прошло больше времени, реанимацию непременно следует проводить.

Сразу после оживления сознание больного бывает сумеречным, однако со временем происходит полное восстановление психических способностей. В течение нескольких дней нормальная психическая жизнь человека обычно полностью восстанавливается, и речи быть не может о какой-то «растительной» жизни этих людей.

Таким образом, фаза клинической смерти начинается с того момента, когда работа сердца и дыхательной системы прекращается. Длительность этой фазы, если усреднить оценки разных авторов, составляет 4–7 минут. Это короткая фаза между жизнью и смертью. Когда не удается спасти человека, уже оказавшегося в этой фазе, если реанимация не приводит к успеху, наступает биологическая смерть, которая уже необратима: в теле человека, как уже было сказано, совершаются такие процессы разложения, что становится невозможным его оживление. Таким образом, когда работа сердца и дыхание уже прекращены, а в больших полушариях головного мозга не регистрируется электрическая активность, человек тем не менее в течение нескольких минут еще жив. Исследования показывают, что в так называемой ретикулярной формациипродолговатого мозга, соединяющего спинной мозг с головным, вспыхивают электрические импульсы, которые можно регистрировать на ЭЭГ. Это признак жизни, внушающий надежду, что больного еще можно спасти, хотя во время несчастных случаев для проверки электрической активности мозга времени не остается и требуется немедленно начать реанимационные действия. Многие из нас бывали свидетелями того, как на работе, на улице, в очереди или при других обстоятельствах человек внезапно теряет сознание, очевидно, что он умирает, а присутствующие в первую очередь бегут вызвать скорую помощь. Это, безусловно, необходимо. Но прежде всего следует начать реанимацию, оживление человека. Своевременно предпринятые реанимационные действия позволили бы спасти многих. Внезапная смерть, которая обычно наступает вследствие нарушения работы сердца, в США, например, уводит примерно 400 000 жизней каждый год. Это составляет 1200 случаев в день, т. е. одну жизнь в каждую минуту. В свое время считали, что в бывшем СССР число внезапно умерших составляло примерно полмиллиона человек в год. И фактически мало что делается серьезного для спасения жизни этих людей. Так, в номере «Литературной газеты» от 13 января 1988 года Олег Мороз опубликовал статью, в которой приводит факты о том, что среди сотен свидетелей несчастных случаев нередко не оказывается даже один, кто бы смог продлить клиническую фазу смерти до прибытия врачей, таким образом спасая жизнь человека.