Чтение онлайн

Крохотное тельце феи покрылось трещинами. Они расходились от двух дыр на спине. Амелия обняла себя.

— Ты... — сквозь зубы прошипела она.

Сэмюэль ощутил усталость. Мир в глазах расплылся цветными кляксами. Снотворное постепенно выветривалось. Он бросил взгляд на ладони, и между предметами прорезались границы.

«Пока нельзя».

Амелия широко раскрыла рот, из горла выскользнул белый шар размером чуть меньше ладони. Тело рухнуло на землю, как сброшенная одежда.

Сэмюэль закрыл глаза и прыгнул к фее. Схватился за шар. Еле успел. Амелия готовилась унестись подальше отсюда.

Она брыкалась. Пыталась вырваться. Протечь сквозь пальцы. Бесполезно. Он возвращал плотность насколько мог. Твердый шар размяк до бесформенного куска глины.

Сэмюэль вдавил пальцы поглубже. Представил, как сжимает шар света — душу — и разорвал на две части. Крик боли пронзил уши. Казалось, вопила не фея, а весь мир.

— Всего пара минут задержки, и ты запаниковала, — сказал Сэмюэль. — Спокойных грез, Амелия.

Глина в руках испарилась кудрявой дымкой, и «канат» вырвал душу Сэмюэля из Закулисья.

Он открыл глаза в каком-то полуразрушенном доме.

На потолке зияла огромная дыра. Обломки кололи спину через одежду, голова раскалывалась, в ушах стоял звон.

Сэмюэль поднялся на колени и оперся руками на пол. И правой, и левой. Голова кружилась от непривычки, в животе закручивался водоворот. Он из последних сил боролся с тошнотой.

— Мистер Берислави? — услышал Сэмюэль знакомый голос. — Это вы?

Он поднял взгляд.

В пяти метрах от него стояли два практика. Мистер Илинов и Гисли. Они смотрели на него. Первый держал трость и приготовился для удара по земле. Вторая прижимала к груди какие-то бусы.

— Букет... глаз, — прохрипел Сэмюэль. Он ожидал повтора слов от безликого, но тот молчал. «Ребенок» делал это только в Закулисье.

«Я здесь! Я вернулся!»

— Рад слышать, — ответил мистер Илинов.

Сэмюэль схватился за полуразрушенную стену и поднялся. Ни один из практиков не помог ему. Не удивительно. Чего еще он ожидал?

— Что ты теперь будешь делать? — спросила Гисли.

Он открыл рот, но остановился. Задумался.

В Закулисье Сэмюэль пытался выжить. Каждая мысль была направлена на одну единственную цель — выживание.

— Я, — начал он. — Уеду. Далеко. Еще не знаю куда. В баронию, в которой нет ни практиков, ни фей.

— Могу помочь, — сказал мистер Илинов. — Я объездил несколько графств, пока здесь кипела война. И видел несколько приятных бароний.

— Спасибо. Но мне нужны деньги на поезд.

— Лучше повозкой, — произнесла Гисли. — Тебя ищут в столице. Появляться на вокзале опасно.

— Хорошо, — кивнул Сэмюэль.

Ладони сами опустились на живот. Он ощупывал тело. Не мог поверить, что у него получилось.

Пальцы коснулись липкого ожерелья. Одна из бусин подрагивала и сжималась.

Сэмюэль поморщился, стянул украшение с шеи и поднял взгляд на практиков.

— Спасибо, что поверили мне. Без вас я бы не вернул тело.

Мистер Илинов и Гисли молча кивнули.

— Прошу, — протянул первый руку к дыре в стене.

И Сэмюэль пошел вперед.

? ? ?

«Прощай столица», — подумал Сэмюэль под стучание копыт и колес.

В маленьком окошке медленно удалялась Костяная стена.

Впервые со дня смерти отца он ощутил долгожданный покой.

Привет, я.

Сегодня 13 джума 788 года.

По пробуждению у меня болели ноги, а кости неприятно щелкали.

В зеркале меня встретил глубокий старец. Обвисшая кожа, седые редкие волосы на голове и заплывшие глаза. Я отшатнулся от раковины. Подумал, что тонкое стекло стало проходом в неведомое далеко. Последняя запись в дневнике развеяла мои подозрения. Я постарел уже давно.

Местные дети встретили радостными криками.

«Дядя Нургов! Дядя Нургов!» — звали они.

Собственное имя вспомнилось не сразу, поэтому я несколько секунд не мог понять, к кому они обращались.

Больная башка! Из-за плохой памяти я забываю дни, недели и месяцы. Каждый день в моей кровати просыпается другой человек! Жуть. Кажется, я уже писал об этом... Благо есть дневник!

В жизни баронии я особо не участвую. Моя избушка стоит на отшибе. В гости заглядывают только дети и староста. Вроде это то же где-то было. Пару страниц назад?

Сегодня мне приснился удивительный сон! Обычно мои грезы безлюдны. В них нет ничего, кроме пустых комнат, кухни и ванной. Этот же населяли люди! И он больше напоминал припадок больного. Ночь выдалась тяжелая. Я ворочался. Мучался от жара и бредил. Был ли это сон? Не знаю.

Он начался с гула машин и ударов пресса. Бравые работники стояли за станками и штамповали формулы. И я был одним из них!

Затем я нашел какой-то дневник. Прям как этот. Хех. Но там были запретные письмена. Что же было дальше... Плохо помню уже.

Помню, как встрял в неприятности, как боролся за свою жизнь. Как вышел один на один против какой-то феи и победил! Если бы мог, то захлопал этому увлекательному представлению. Актеры отыграли на ура! Как же звали главного?

Вроде Сэмюэль Берислави. Бедный. От его судьбы разрывается сердце. У Сэмми был дом, работа, будущее. Почему-то по щекам побежали слезы. Видимо, хорошо вжился, прочувствовал его историю на себе.

Знаю, что ты лишь творение моего увядающего ума, но желаю от чистого сердца тебе всего хорошего.

А мне пора спать. Солнце уже скрылось за горизонтом. За окном ничего не видно. Не знаю, сколько мне осталось, но думаю не долго. Почему-то эта мысль не волнует меня. Вместо страха, я чувствую умиротворение.

Надеюсь, ты достиг своих целей. Спокойных грез, Сэмми.

Спасибо, что читали Загадку тауматургии. Особая благодарность тем, кто поддержал веб-роман рублем. Не думал, что произведение заработает хоть что-то.