Загадка Тигриного острова
Шрифт:
– Вот ваше жильё, – сказала Ингрид, подводя Бенедикта и Вайолет к маленькой деревянной хижине на сваях, в которую нужно было подниматься по узенькой лесенке. Крыша домика была покрыта соломой.
Внутри хижины всё оказалось именно так, как Вайолет и представляла: деревянные стены и пол, две кровати, накрытые москитной сеткой. Рядом с основной хижиной приткнулась ещё одна, совсем маленькая. В ней располагались туалет и душ. Окна в хижине были, но без стёкол, и из них открывался вид на пляж и океан. Без сомнений, это было самое чудесное место, в котором Вайолет доводилось останавливаться!
– О, а вот и Питер с вашими чемоданами, – сказала Ингрид. – Вам принести что-нибудь поесть или выпить?
Бенедикт и Вайолет поблагодарили хозяйку и ответили, что им ничего не нужно. Им хотелось поскорее лечь спать.
– В таком случае доброй ночи! – попрощалась Ингрид. – Увидимся за завтраком. Мимо нашего ресторана вы никак не пройдёте. Мы называем его «Лачуга», он стоит на берегу, прямо рядом с причалом.
– Замечательно, благодарю вас, – сказал Бенедикт, забираясь под москитную сетку и плюхаясь на кровать, застеленную белоснежными простынями и заваленную пухлыми подушками.
– Это просто… волшебное место! – широко зевнув, заметила Вайолет, у которой уже слипались глаза.
– Ага, – согласился с ней Бенедикт и тоже зевнул. – Думаю, пора спать.
Только его голова коснулась подушки, как он тут же захрапел. Спустя несколько минут уснула и Вайолет.
На следующее утро Вайолет проснулась поздно. Её разбудил яркий солнечный свет, проникавший в окно хижины, и резкие крики попугаев. На постели девочка нашла записку от папы: «Ушёл завтракать».
Не теряя ни секунды, Вайолет выскочила из кровати. Натянув на себя шорты и футболку, она задумалась, нужны ли ей туфли. В результате она решила их не надевать. Так, босиком, она и спустилась по деревянной лесенке и быстро пошла в сторону пляжа.
Возле причала на сваях стояла приподнятая над морем деревянная веранда, накрытая соломенной крышей, а рядом с ней – знак с надписью:
На веранде стоял длинный стол с накрытым завтраком. За ним уже собрались все, кроме Ди Ди и Розы.
– Тут так клёво! – вместо приветствия сказал Арти, жуя банановые оладьи.
Из-под стола показалась голова Розы.
– Ой, Вайолет, ты должна взглянуть на этих котят, это такая милота!
Вайолет нагнулась и увидела ползающих под столом котят – два крошечных пушистых комочка. В эту минуту они боролись друг с другом за право полакомиться упавшим со стола кусочком бекона.
– Ну-ну, не надо ссориться из-за такой ерунды. Вот, смотрите, у меня ещё есть, – принялась уговаривать их Роза. Она взяла ещё один кусочек бекона со своей тарелки. – А ещё где-то здесь живёт черепаха, – продолжила она, вновь обращаясь к Вайолет. – Её зовут Рита, в честь матери Ингрид, представляешь? Давай поищем её позже!
Вайолет согласилась с подругой и принялась за завтрак. Вгрызаясь в вафлю с папайей, она увидела появившуюся возле «Лачуги» Ди Ди. Рядом с ней шла пожилая леди, одетая в длинное, развевающееся на ходу платье из невесомой розовой ткани. На шее у неё висели жемчужные бусы, при ходьбе леди опиралась на трость. «Неужели Ди Ди уже завела себе новую подругу?» – удивилась Вайолет.
– Всем доброе утро! – сказала Ди Ди. – Познакомьтесь, это леди Кларисса Комптон. Она, как и я, живёт в главном доме, в соседнем со мной номере.
Леди Комптон поздоровалась со всеми и поздравила Долорес и полисмена Грина с предстоящей свадьбой.
– Какое прекрасное место для торжества вы выбрали, молодые люди! – похвалила она их, а затем опустилась на стул рядом с Розой и Ди Ди.
– Мы так счастливы, – улыбнулась Долорес. – Надеюсь, вы придёте к нам на свадьбу?
– С большим удовольствием! Когда она состоится? – поинтересовалась старушка.
– Послезавтра, в четыре часа, – ответила Долорес.
– Ах, какая досада! Послезавтра я возвращаюсь домой. Чтобы успеть на самолёт, мне придётся уехать в половине пятого. На свадебный приём я остаться не смогу, но на церемонии бракосочетания я обязательно буду.
– Будем очень рады, – сказал ей полисмен Грин.
– Благодарю вас. Ну, с чего бы начать этот роскошный завтрак? – оживлённо потёрла свои ладошки леди Комптон, оглядывая стол.
– Кларисса, это Роза, – представила девочку Ди Ди. – Она фантастически талантливая балерина! Ей даже присудили грант на обучение в знаменитой парижской Школе танца, представляете?
– В самом деле? Не может быть! – удивлённо воскликнула Кларисса. – Бывают же такие совпадения! Понимаю, глядя на меня сейчас, в это трудно поверить, но в своё время я тоже была балериной и танцевала в балетной труппе в Королевском театре Ковент-Гарден.
– Ковент-Гарден! – ахнула Роза. – Я мечтаю там выступать!
– О, да, с этим ничто не может сравниться! К сожалению, я была вынуждена оставить балет из-за травмы спины, но по-прежнему слежу за всем, что происходит в балетном мире. Знаете, я даже повсюду вожу с собой маленькую статуэтку балерины, она напоминает мне о тех счастливых днях. Вы же видели мою балерину, не так ли? – спросила она у Питера, который в этот момент появился в «Лачуге» с тяжёлым подносом, заставленным аппетитными блюдами.
– Да, прелестная статуэтка, – подтвердил он.
– Знаете, я всем показываю свою статуэтку. Я так горжусь ею, – сказала леди Комптон и спросила у Вайолет: – А ты тоже балерина, моя милая?
– О, нет… не совсем, – рассмеялась Вайолет. – Скорее сорвиголова. Люблю лазить по деревьям и всё исследовать.
– Ну, в таком случае тебе обязательно нужно погулять по острову. В его глубине есть очень красивый водопад, просто изумительный! И советую пригласить с собой на прогулку Питера – он расскажет об истории острова и поможет тебе, если ты вдруг наткнёшься на Бальтазара.
– Кто такой Бальтазар? – спросила Вайолет.
– Бальтазар – это наш приручённый тигр, – ответил ей Питер. – Он очень редкой породы. Южно-китайские тигры почти исчезли с лица земли, так что наш Бальтазар – невероятно ценный зверь. Он был любимцем моей бабушки, и мы просто не можем расстаться с ним, хотя из-за Бальтазара нам сложнее управлять отелем.
Вайолет широко раскрыла глаза. Подумать только, на острове можно встретить настоящего тигра!
– Но разве тигра можно приручить? – недоверчиво спросил Бенедикт.